— Возможно, это образование ты не возненавидишь, так как это облегчит тебе доступ ко всем вестернам, которые тебе так нравятся, Джордж. Поэтому я предлагаю тебе временно захлопнуться и придержать свои комментарии до конца. Иначе я буду сбиваться с мысли каждый раз, когда ты меня перебиваешь, и мне придётся начинать сначала. Мы проторчим тут всю ночь, — предупредила я.

Он фыркнул, но промолчал.

Я дала знак Лакреше включить презентацию.

— Итак, как вы можете видеть, Доминион привлекает туристов в основном в возрасте от двадцати до тридцати лет. Часто это неженатые любители выпить на досуге, которые ищут острых ощущений.

Раздался коллективный смешок, сопровождаемый хищным присвистыванием. Я повернулась лицом к экрану и сразу же присоединилась к мужу Эмилии, мечтавшему провалиться через люк в полу. Там была не моя презентация. Там были мои фотографии с пляжного отдыха трёхлетней давности. Я выбрала не тот жесткий диск, и теперь все в городе любовались на меня в ярко-розовом бикини, держащую в руках бокал маргариты размером с аквариум.

— Боже мой, — пискнула я.

— Беру свои слова назад. Образование — это не так уж плохо! — воскликнул Джордж.

Я лихорадочно нажимала кнопки на пульте дистанционного управления, ища способ выключить это, но мне удалось лишь пролистать ещё несколько фотографий, после чего появилось видео, на котором я демонстрирую свои загорелые ягодицы в стрингах. Свист стал громче, и щёки у меня запылали ярче, чем мои ягодицы на экране.

— Ради всего святого, Лакреша, выключи это! — вскрикнула я.

Экран погас, и толпа зааплодировала.

— Что бы ты ни продавала, мы в деле, — пошутил Куэйд, наш местный бодибилдер.

— Для галочки уточню, это была не моя презентация, — сказала я в микрофон.

— Что ж, ты определённо привлекла всеобщее внимание, — сказал Дариус, по-прежнему отводя глаза. — Пожалуйста, продолжай.

— Окей. Ладно. Дайте мне только... собраться с мыслями, — я на мгновение закрыла глаза и попыталась думать вопреки смущению. По крайней мере, никто не бросил в меня картофелиной. Зачем я здесь? Какие идеи я вложила в слайд-шоу? Образование. Верно. Я могу это сделать.

— Ты справишься, Зои, — крикнула Билли.

Раздались редкие аплодисменты, и я открыла глаза.

— Послушайте, суть в том, что Доминион — отстой.

Аплодисменты стали громче и более организованными, и люди закивали. Я посмотрела на Гейджа, который неохотно кивнул мне.

— Они думают, что раз завоевали туристический рынок, то могут наезжать на Стори-Лейк. Но это не так. Я своими глазами видела, как Стори-Лейк давал отпор Доминиону.

— Да, столкнул его прямо с причала, — прокричала Лаура с первого ряда.

— Дерьмовафля! — крикнул кто-то.

Настала очередь Хейзел залиться краской. Именно она прошлым летом столкнула мэра Доминиона с причала в озеро и придумала термин «дерьмовафля». Это стало неофициальным фирменным оскорблением в Стори-Лейке.

— Именно так. Что ж, я хочу поговорить с вами о том, как действовать жёстче. Есть много людей, которые хотят провести отпуск на озере без некачественной еды, напитков по завышенной цене и недружелюбной атмосферы Доминиона. Если задействовать немного образования и немного помощи, вы сможете найти способ принять всех, кого не принимает Доминион. Семьи с маленькими детьми, люди старше тридцати пяти, пенсионеры, книжные клубы, — сказала я, указывая на Хейзел. Она улыбнулась. — Моя замечательная лучшая подруга, который пишет романы, которые вы все должны прочитать, была на правильном пути с Летним Фестивалем. Стори-Лейк — это не какое-нибудь разгульное место для весенних каникул, где всё держится на дизельном топливе и гидроциклах. Вы лучше этого, и туристам пора обратить на это внимание.

Аплодисменты придали мне уверенности ведущего вечернего ток-шоу с увлечённой аудиторией.

— Итак, давайте поговорим о том, как вам это сделать, — продолжила я. — Я предлагаю Стори-Лейку организовать серию образовательных, — я взглянула на Джорджа, который выглядел так, будто снова собирался жаловаться. — Э-э, вечеринок, — продолжила я. — Там будут представлены блюда и напитки, а также официальные ораторы, которые помогут вам реализовать общегородские инициативы, такие как дружелюбные к аутизму протоколы, уроки языка жестов, планы по обеспечению доступности, чтобы сделать ваши торговые помещения и рестораны более безопасными и удобными для людей с ограниченными возможностями передвижения. Вы уже проделали большую работу по обеспечению доступа. Теперь вам просто нужно превратить этот доступ в доброжелательность. Здесь будут рады каждому, кого не принимают в Доминионе.

— Кто будет заниматься этим обучением? — спросил кто-то.

— И как мы собираемся привлекать людей? — спросил другой горожанин.

— У меня есть несколько идей по поводу обоих этих вопросов. Начиная с размещения рекламных щитов с моими фотографиями из отпуска. Я просто шучу.

* * *

— Ты была великолепна, — сказала Билли, обнимая меня за шею, когда я вернулась на своё место. — Это то, над чем ты работала внизу в баре каждый вечер?

— Да, а ещё над моей переносимостью алкоголя, — пошутила я. Моё сердце колотилось так, словно я только что пробежала 5 км в гору, а по спине стекал водопад пота, но я справилась. Я оправилась от катастрофы, импровизированно провела презентацию и получила единогласное одобрение совета на реализацию моих планов. В качестве бонуса почти никто не заснул, меня не закидали печёными овощами, а у Джорджа не возникло жалоб после того, как я закончила презентацию. Честно говоря, он был одним из тех, кто спал. Но я всё равно сочла это победой.

— Кстати, твоя задница в том видео выглядела потрясающе. Я говорю это как друг, а не только как представитель ЛГБТ-сообщества, — сказала Билли, протягивая мне открытый пакет с зефирками.

— Спасибо, — я бросила взгляд в сторону Гейджа. — Что ты думаешь?

— Я думаю, ты не облажалась, — сказал он, глядя прямо перед собой. — Ты была умной и остроумной. Ты не просто получила одобрение. Ты воодушевила всех.

— Я имела в виду, что ты думаешь по поводу моей задницы.

На краткий миг он улыбнулся, по-прежнему не глядя на меня.

— Она тоже была впечатляющей, Катастрофа.

У меня были прозвища и похуже.

Я флиртовала. Это плохая идея по целому ряду причин, но я была на седьмом небе от счастья, и он неохотно назвал меня умной. Это означало, что я действительно заслужила это. Это хорошо. Я чувствовала себя хорошо.

Я как раз собиралась сунуть в рот зефирку, чтобы не ляпнуть что-нибудь слишком рискованное, когда увидела, что Лаура покидает своё место в первом ряду. Её лицо было пепельно-серым, пока она выкатывала из зала. Фрэнк и Пеп Бишоп с одинаковым беспокойством смотрели ей вслед.

— С твоей сестрой всё в порядке?

— А что? — спросил Гейдж, нахмурившись.

— Она только что удалилась в спешке. Твои