меня не трогать, так что можно пойти своим путём. Делать вид, что у нас всё прекрасно, я не стану. И если бы не моё желание наслаждаться этим вечером и дальше, я давно бы ушла прямо посреди танца.

Найти бы ещё матушку и заставить её написать вежливый отказ де Рокфельтам… она могла бы сослаться на своё неожиданно слабое сердце.

— А ты не думала, что я хочу иного? — неожиданно рассердился он. — Да посмотри на меня! И… нет, здесь я разговаривать не стану, — он схватил меня за руку и повёл в сторону открытой террасы за мгновения до того, как музыка стихла. Но я вырвала руку, почувствовав, как недовольный огонь полоснул всё внутри.

— Не тащи меня, — сказала я и увидела ошарашенный взгляд Лео. — Не смей прикасаться ко мне, тем более на виду у других, словно имеешь на это право. Что бы ты ни хотел — мне до этого нет дела. А теперь не доставай, — я почти зарычала.

Люди разбредались по разным углам после танца, и это отвлекло внимание остальных от нас.

— Феромон твоего зверя… Он стал настолько сильнее, он почти зовёт к играм, требует, чтобы его подчинили. Я бы не навредил твоей репутации, — оскорблённо ответил он.

Не сдержавшись, я рассмеялась, думая о том, какая же нелепая ситуация происходит, и насколько безумно звучат его слова — после всего, что было!

Что я здесь делаю? Почему вообще говорю с ним? Я же поклялась себе, что не дам ни единого шанса тем, кто изменил обо мне мнение лишь после пробуждения зверя.

Решив, что уже уделила ему слишком много времени, я просто отвернулась и направилась к участницам, чувствуя, что ещё несколько мгновений — и у меня полезут клыки и когти.

— Мио, выслушай меня! Я не могу… Я думал, что забыл тебя, но вспоминал всё это время, особенно когда ты вновь появилась перед глазами… — бывший жених вновь попытался схватить меня за руку, но ему не позволили.

Прямо как и на прошлом балу, только тогда меня защищали от барона Эсклара, которого сегодня я нигде не видела.

— Ты досаждаешь леди Валаре, Леонард? — послышался хриплый спокойный голос за моей спиной, и мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.

— Миолина моя бывшая невеста, и я хотел бы с ней поговорить. Я не наврежу её репутации, — ответил Лео, по-видимому полагая, что этих слов достаточно.

— Тебя искал твой отец, он сейчас с королём. А с леди Валаре, пожалуй, я сам потанцую. Узнаю, как моя личная ритуалистка чувствует себя в роли одной из моих невест.

Запах Его Высочества давил, и глаза Леонарда тут же сузились. Но выражение лица кронпринца оставалось спокойным, исполненным вежливой учтивости, которую он проявлял ко всем участницам Отбора. И Леонард отступил.

А я… вернулась в середину зала уже с Его Высочеством, чувствуя, как учащается биение сердца, и утопая в знакомом медовом феромоне. В том самом, что он щедро дарил каждой участнице испытания и который так отличался от того безумия, в котором мы тонули в графстве Роузглен.

— Как вы себя чувствуете? — спокойно поинтересовался он, а я краем глаза замечала шокированные взгляды всех присутствующих.

Селины, Гелены де Рокфельт, моей матушки, стоявшей неподалёку, Аделаиды, Барбары… и даже Вдовствующей королевы Хоноры.

— Благодарю, хорошо. Я сама бы справилась с Лео, я уже уходила.

И вновь — порыв успокаивающего медового феромона.

Не того. Не того!

— Его на самом деле отозвал король, и я подумал, что вам нужна была поддержка. Я заметил, что ваша карточка пуста, и решил, что моё внимание изменит ситуацию, — учтиво заметил Его Высочество.

Это очень задело меня.

— Вы пригласили меня на танец из жалости? — проглотив горечь, произнесла я, а потом обернулась и столкнулась взглядом с Тавиеном, бастардом Его Величества.

— Нет, — кронпринц сделал неожиданное резкое па, закрутив меня и заставив оторвать взгляд от Тавиена. — Я сделал это прежде всего для того, чтобы мой брат не питал глупых идей и понимал, что сейчас вы — одна из моих невест. Он слишком бурно реагирует на вас. Но танец со мной также будет вам полезен, уверен, ваша карточка вскоре заполнится.

В его голосе прозвучала злая ирония.

— Я уже танцевала с лордом Александером и искренне наслаждалась нашим общением. Впредь, пожалуйста, не танцуйте со мной из жалости, а только потому, что хотите… Ваше Высочество? — в этот момент танец потребовал скользящего движения рядом друг с другом, моя длинная юбка коснулась его фраковых брюк, и на секунду мне показалось, что его запах едва изменился, хотя лицо оставалось непроницаемым.

— Да, леди Валаре? — тихо спросил он, всматриваясь в меня.

Глаза в глаза, так близко друг к другу. Так, что я могла различить напряжённые мышцы его шеи и лёгкую, едва заметную светлую щетину.

— Тавиен… Вы привели его во дворец, — я спрашивала Его Высочество о бастарде, но меня куда больше занимали почти незаметные повороты корпуса и бедер, так близко, чуть ближе, чем того требовал танец.

Я внезапно с жаром подумала, что где-то рядом, среди пар, кто-то, быть может, еле заметно касается живота своей партнерши, а где-то наоборот — женщина прикасается к животу мужчины, в ритуальном ухаживании, означающем, что они будут бороться друг за друга до конца. И живот Его Высочества был так близко…

Только я не имела права претендовать на него, он уже выбрал другую.

— Я не мог оставить его там, в Яме, — тут же отозвался Его Высочество. — Если бы я промедлил хоть немного, отец мог бы совершить непоправимое. Я должен был разрубить этот узел одним движением и держать Тавиена здесь, под присмотром, вновь даруя вам свободу передвижения. Тавиен будет представлен всей Левардии как наш очень дальний кузен, потерявший родителей в раннем возрасте. Мы будем вводить его в общество постепенно, его ждут уроки базовых наук, этикета и контроля над зверем.

Вот значит как…

Краем глаза я заметила, что Леонард танцевал с Барбарой, но не заострила на этом внимания.

— Знает ли он сам, кем является?

— Нет, — заметив выражение моего лица, Его Высочество едва заметно сжал мое плечо на короткий миг, жест был лишён всякого неприличия. — Я готов открыть ему правду, но отец — нет, и Ее Высочество Зеновия Николетта разделяет его позицию. Последствия подобного шага сейчас могли бы оказаться губительными. Сначала необходимо усмирить его зверя и убедиться, до какой степени он способен дойти в своей мести, если это случится.

И каким спокойным тоном он разговаривал! Вежливым,