куда летим. Магнус собрал все возможные курсы, которыми можно было отправиться из здешнего спейсера, и мы долго спорили, какой из них надо выбрать. С одной стороны, для проверки теории хотелось выбрать вектор, который вообще никуда бы не вёл, ни к одному другому спейсеру, а просто пронзал бесконечность космоса… С другой стороны, было страшно. Ведь если спейсера нет, то что нас затормозит и выдернет из спейса?

В конечном итоге, после серьёзного мозгового штурма, выбрали вектор, который проходил сразу через две звёздные системы. На самом деле, как и в случае с нашим предыдущим прыжком «не туда», это только в маленьком масштабе казалось, что это один и тот же вектор, на самом деле между ними было расхождение. Крошечное, буквально в две угловых минуты, но оно всё же было, и расчёт был на то, что если мы не долетим до дальнего спейсера, то вывалимся в ближнем. Как это работает, пока что было непонятно, но один раз же сработало.

Когда мы подошли к спейсеру, воздух на мостике будто сгустился. Напряжение было таким, что, казалось, возьми эту всю энергию, и мы без всякого спейсера сможем разогнаться и выйти в спейс, сугубо на этих огромных мощностях.

— Ну что… — вздохнул капитан. — Поехали?

— Поехали… — одними губами подтвердила Кори, подавая тягу вперёд.

Корабль двинулся вперёд, а стальные кольца спейсера слегка засветились, начиная накачку. Через тридцать секунд свечение пропало, и одно из колец спейсера заморгало зелёным — всё готово. Одно нажатие на кнопку — и мы там…

Где-то.

— Включаю генератор! — произнёс Кайто, и корабль ощутимо завибрировал — это чувствовалось даже через обувь.

— Эй! — Кирсана переполошилась. — Что происходит? Это нормально?

— Всё хорошо, — поспешил ответить ей Кайто. — Всё в порядке, всё расчётное! Кори!

— Приготовиться к прыжку! — сквозь зубы процедила Кори. — Три! Два! Один!

— Из двадцати! — напомнил Магнус, на что Кори злобно выругалась:

— Шрап! Заткнись!

И спейсер сработал.

Мгновение темноты в глазах, потеря ориентации на секунду — и я снова существую.

Надоедливая вибрация тут же пропала, и я поспешил поднять глаза, чтобы увидеть, что за лобовиком.

А за лобовиком было… Что-то. Казалось, что мы подошли вплотную к космической станции, и она сейчас загораживала нам почти весь обзор, уходя за край…

Но за ней виднелась ещё одна такая же станция…

А за ней — ещё одна.

Как будто мы оказались в какой-то системе, в которой всё занял огромный стальной Кракен, опутав пространство металлическими щупальцами каждое в десяток километров в толщину…

И я знал, что это такое…

И не я один.

— Твою… ма-а-ать… — выдавила Кирсана, глядя в лобовик огромными глазами. — Вы… Вы в своём уме⁈ Это же Солнечная система!

Глава 18

Солнечная система. Колыбель человечества, из которой оно выползло, чтобы подмять под себя весь космос. Таинственная и окружённая тайнами, загадочная и манящая мечта всех космоплавателей, которые даже в мечтах не смели задуматься о том, чтобы сюда попасть.

А всё потому, что уже много веков это фактически закрытая система. Нет, не в том плане, что сюда невозможно попасть — спейсер здесь, как и везде, имеется, и он исправен и даже открыт для использования кем угодно, как завещал Тоши-Доши. Просто пользоваться им ни у кого давно уже нет желания, ведь корабли, которые останавливаются в Солнечной системе, чаще всего не возвращаются.

Но нет, хардспейс тут не причём — ни один из тех маршрутов, что пролегали через аномалию, не приводил к Солнечной системе. В этот раз причина была совсем в другом, и, если спросить капитана, в чём именно, он обязательно ответит — «Как всегда, когда происходит какая-то херня. Или корпораты, или администраты».

И будет совершенно прав.

Администрация началась с Солнечной системы, так что нет ничего удивительного, что именно она стала первой, в которой установилась её власть. Годы шли, а система из-под пяты Администрации, конечно же, не выходила. Даже наоборот — Администрация наращивала своё присутствие, сначала количественно, настроив рекордное для звёздной системы количество космических станций, а потом и качественно, начав соединять эти станции гигаметрами коридоров и вспомогательных структур. Год за годом, столетие за столетием Администрация занимала Солнечную систему, начав, конечно же, с Земли. Можно даже сказать, что именно Земля и стала первым промышленным миром, причём ещё и единственным в своём роде, потому что ППП на неё не распространялся…

И ещё потому, что это был единственный мир, который после полного и бесповоротного потрошения не выкинули за борт цивилизации, а оставили и даже худо-бедно «протезировали» для дальнейшего существования. Все, абсолютно все полезные ресурсы из планеты были извлечены и пущены на дело освоения космического пространства, а их место заняли казематы, бункеры и подземные цифровые крепости, набитые массивами накопителей данных плотнее, чем «серый» бар — забулдыгами.

Конечно же, строительство таких немыслимых масштабов не могло пройти без ошибок и форс-мажоров. Где-то что-то неправильно посчитали, где-то что-то своровали или сломали, и в итоге масса Земли за несколько столетий уменьшилась на одну десятую процента, а центр тяжести слегка сместился. Это всё грозило катастрофой планетарных, если не звёздных масштабов, и даже шли разговоры о том, чтобы всё-таки оставить Землю и Солнечную систему как есть, благо, к тому моменту космос освоили уже достаточно для того, чтобы не нуждаться в них… Но Администрация нашла выход из положения — такой же топорный, но при этом гениальный, как и все остальные.

Она просто построила на планете несколько гигантских двигателей, которые превратили её, по сути, в управляемый и корректируемый спутник. Строительство заняло почти двадцать лет, но в итоге поставленная цель была достигнута — планета «ушла» с траектории сваливания на Солнце и вернулась на свою орбиту.

Правда так повезло не всем планетам… И не-планетам тоже. Закончив с Землёй, Администрация перешла к другим планетам, потроша и их тоже. Меркурий стал прекрасным источником тугоплавких металлов вроде молибдена и вольфрама, которые там лежали практически на поверхности и которые можно было собирать чуть ли не лопатами. Венера, до которой добрались немного позже и условия на которой были немного суровее, одарила человечество торием и ураном, и это не говоря уже об атмосфере, которая оказалась просто кладезем ресурсов для химической промышленности. Железом и никелем поделился с человечеством Марс, хотя из всех перечисленных он оказался самым «жадным», что иронично, если вспомнить, как сильно человечество