тыкнул пальцами в нескольких, после чего вышел. Среди выбранных была и Апани.

Девочек после урока привели в пустой класс, где сидел тот самый дядька и сказали стоять смирно. Он снова оценивающе оглядывал каждую, что-то помечая в небольшом блокнотике. Апани пыталась стоять смирно, но у нее жутко чесались руки и живот. Не выдержав, она начала почесываться. Дядька заметил это и что-то шепнул воспитательнице, указывая на Апани. Та закатала ей рукава и увидела, что все руки девочки покрыты красной сыпью. Дядька что-то крикнул, и Апани спешно выставили вон. Еще и подзатыльник отвесили –для профилактики.

Позже, в больнице, выяснилось, что у Апани всего-навсего аллергия на цитрусовые, а в детдомовскую столовку как раз завезли мандаринов, и она, дорвавшись, налопалась ими до умопомрачения. Апани сидела и плакала на больничной койке, сожалея, что ее не взяли в семью.

«Глупая, - свысока бросила ей девочка, которая лежала рядом, - радуйся, тебя в бордель не забрали. Тебе просто повезло», - и отвернулась, больше ни сказав ей ни слова.

Это уже потом, вернувшись в детдом, Апани узнала у неагрессивных старших, что такое бордель. И в следующий раз была поумнее, ныкая цитрусовые специально к такому случаю. Всего она пережила пять «смотрин», после чего, благополучно избежав страшной участи, подала заявку на обучение и вырвалась из детдомовского ада. Так и попала в Верону. Сначала трудилась посудомойкой при детском садике и школе, потом стала воспитательницей. Было нелегко, но по сравнению с детдомом все было лучше…

И, смотря на Леду, Апани понимала: она не хочет ей такого же будущего. Вряд ли детдомы стали жить по каким-то иным законам. Скорее всего, ситуация осталась неизменной – если даже не ухудшилась.

***

Вторым поставщиком Рамиса оказался молодой парень, постоянно шмыгающий носом. Найд предусмотрительно сторонился его – ещё заразит, придётся потом больным работать. Такое себе удовольствие. Они встретились на рынке – дядюшка этого пацана держал продуктовую лавку, а пацаненок потихоньку сбывал там уворованный с завода хлам. Дверные петли, саморезы россыпью, гайки, ручки для шкафов и прочие полезности. Рамис оглянулся, чтобы убедиться, что Найд не видит, что он покупает. Рамис брал фурнитуру для «портсигара»: петли и защелку – раз пообещал себе, что сделает Найду ко дню рождения подарок, значит, сделает. Фурнитура была выменяна на некоторые вещи, и рюкзак Рамиса прилично опустел и полегчал. Пришла очередь Найда вываливать содержимое своего рюкзака, и пацан принялся разборчиво и важно осматривать каждую вещь, оценивая.

– Сойдёт, – кивнул он на груду отложенных в сторону вещей, которые ему приглянулись, – это можно продать. А вот это, извините, хлам, это никто не возьмёт. Можете бросить в благотворительный мешок, на зону отвезут. Во-он там стоит, на выходе.

– Чего это хлам? – обиделся Найд, – Нормальные вещи.

– Как скажешь, дядя, только я не возьму. Не продам я их.

И пацан демонстративно вынул из кармана ранее притушенную сигарету и закурил.

– Точно, табак! – вспомнил Рамис, – Надо бы здесь закупить.

– Иди вот в ту палатку, там дешевле всего, и бумагу к табаку не подмешивают, – паренёк указал на ларёк на другой стороне улицы, – так-так, – видимо, он считал в уме, – если ты взял петли и...ага, а я у тебя взял вот это и ещё вот это...ну, давай так! – он порылся в поясной сумке, и в руку Рамису легло несколько купюр и пара монет.

– Сойдёт?

– Сойдёт.

Они пожали друг другу руки, Найд же с готовностью стоял у выхода из палатки. Вид шмыгающего носом паренька его не вдохновлял на рукопожатие. Тот ещё и вытирал нос рукавом!

– А, – вдруг спохватился Рамис и принялся рыться в рюкзаке, – смотри, – он продемонстрировал свои резные фигурки.

Паренёк присвистнул.

– Эка хреновина! Сам делаешь?

– Сам, – не без гордости ответил тот.

– Нехило.

– Найдётся покупатель?

– Ещё бы! С руками оторвут! Приноси ещё!

На прилавок легло ещё несколько монет. Поколебавшись немного, Рамис принял деньги и спешно засунул их в карман.

***

Найд с Рамисом еще немного побродили по рынку, поглазели на товары, обменяли или продали – несмотря на страх попасться - почти все привезенные из дома вещи, купили всего по списку. Под конец поездки Найд казался немного разочарованным. Он ожидал чего-то иного, чего-то, чего никогда не было и не могло быть в Вероне, а по факту, за исключением внешнего облика города, Китеж ничем его не удивил. Да, были некоторые модели одежды, которых не было у них. Да, немного отличались закусочные и меню в них. Но в целом… В целом Китеж был обычным рабочим городком: грязным, серым, с уставшими, безразличными, а порой и озлобленными жителями. Единственное, чем Найд был доволен – это тем, что выбрался из своей рутины и посмотрел на иную жизнь.

- Погоди-ка, - остановил Найд Рамиса, когда тот направился к выходу с рынка, - в Вероне нас наверняка поджидают.

- И?

- Глупо не подготовиться совсем. Как думаешь, здесь можно купить что-то из оружия?

- Оружия? – округлил глаза Рамис, - Сомневаюсь. У них такие же права, как у нас. Здесь у жителей не может быть оружия.

- Здесь не может НЕ быть оружия, - поправил его Найд, - как и в Вероне. У таксиста же был откуда-то нож!

- Так у них всегда что-то есть! Или, думаешь, они автопарк захватили голыми руками?

- Значит, они откуда-то это взяли! И дедок этот твой, с завода. Помнишь, хвастал ножом-бабочкой?

- Пожалуй, ты прав, - Рамис задумался, - но надо знать, к кому подойти. Чтобы не нарваться.

Рамис, прищурившись и потирая подбородок, окинул взглядом всю рыночную площадь, словно сканируя пространство. Кивнув, он снова направился к палатке со шмыгающим пареньком и попросил Найда остаться снаружи. Вышел через минуту, довольный.

- Эта информация стоила мне десять никелей, - усмехнулся Рамис, - но теперь я знаю, к кому идти.

Они прошли через весь рынок и свернули в неприметный закуток, где почти не было покупателей. Обычно такие палатки назывались беспонтовыми, потому что до них один хрен никто не доходил, и продавец зачастую ломил цены, чтобы содрать как можно больше со случайных посетителей. Вот в такую палатку на отшибе Рамис и зашел. На палатке висела выцветшая табличка «Инструмент».

Внутри действительно был инструмент, причем, разнообразный. Разводные ключи, наборы инструментов, отвертки, шурупы и саморезы россыпью на вес, ломики,