Стич на мгновенье прикрыл глаза ладонью, после чего принялся развешивать снятую одежду на камнях.

Вино нам принесли. Уж не знаю, как они его разогрели, но напиток был горячим и густо приправленным пряностями.

– Так приятно, когда о тебе кто-то заботится, – сказала я, принимая кружки через прутья дверной решетки. – Благодарю!

Лондо, принесший вино, неожиданно смутился, порозовел, как девушка, и ушел, ничего не ответив.

– А ужин будет? – ему в спину спросила я. – Я проголодалась.

И пусть молчание стало ответом, настроение у меня было превосходным.

Я заставила Стича выпить обе кружки и уложила спать, подложив под голову свой свернутый камзол.

Похоже, разбойникам все же удалось развести костер, потому что потянуло дымком, а вскоре Гари принес две миски с кашей.

– Завтра один из нас поохотится, – сообщил он, – побалуем вас жарким. А пока только это. Вы уж простите, Ваше Высочество, за скудость стола!

– Чего уж там, – махнула я, забирая миски.

Принца еле добудилась. Но горячее вино сделало свое дело – румянец вернулся на его щеки, и он больше не выглядел подмороженным. С удовольствием съел кашу и снова завалился спать. Лицо спящего было так безмятежно, что я какое-то время любовалась им, задумчиво поглощая варево. «Ешь, не торопясь, – всегда говорила бабуля, – в этот момент в голову приходят самые удачные мысли».

Я отдала пустые тарелки пришедшему за ними Гари, и сделала вид, что легла спать. Сна не было ни в одном глазу, потому что удачные, по словам бабушки, мысли уже набились в мою голову и даже начали формировать план. По крайней мере, первый этап, а именно, спасение Его Неверийского Высочества. Однако без второго этапа – моего собственного побега, первый не имел никакой ценности, ведь рядом со мной принцу ничего не угрожало. Следовательно, пора было приступить к рекогносцировке местности.

Довольно удачно выбравшись из окна и отделавшись лишь парой ссадин на запястьях, я глубоко вдохнула восхитительный ночной воздух. Смиссы не было ни слышно, ни видно, но я знала, что она обязательно меня разыщет. В тюремной камере царил полумрак, а здесь все заливал лунный свет, делающий мир невообразимо прекрасным. Он играл на гранях руин, на листве деревьев, заставлял сиять далекие горные вершины. Я еще раз с наслаждением вздохнула и отправилась осматриваться. Судя по остаткам наружных стен, это был небольшой внутренний двор, который переходил в другой – огромный. В нем стояли гигантские сооружения, больше всего походящие на корыта из камня, и я, как ни гадала, так и не придумала, для чего они могли использоваться. Несколько раз я спотыкалась о куски железных цепей. Они были такими древними, что рассыпались в прах под каблуками.

Обойдя башню по кругу, я нашла еще три выхода: один вел на берег реки и был наполовину забит илом, другой смотрел в лесную чащу, а третий находился на возвышении. Тут я задержалась.

Густой лес к башне не подходил, видимо, был изведен под корень в стародавние времена, но небольшая поросль все же поднялась и покачивалась на ночном ветру, словно в медленном танце. Она, к сожалению, закрывала окрестности, а мне бы очень хотелось на них посмотреть. И тут мой взгляд упал на мощное дерево, стоящее на границе леса и расчищенного пространства. Не задумываясь, я поспешила туда. Стич был прав, когда сказал: «Пара дней пути, и мы их увидим – горы. Точнее, увидели бы, если бы могли забраться на холм или дерево».

Я добиралась до дерева дольше, чем ожидала. Луна стояла высоко, когда я подпрыгнула и уцепившись за нижнюю ветку, принялась карабкаться вверх.

По стволу что-то заскребло. Сначала я испугалась, потом испугалась еще больше, потому что глянула вниз, а оттуда на меня глянули два светящихся зеленых фонаря. И только потом тихонько рассмеялась. Вот и Кошка! Пришла, чтобы составить мне компанию в лазании по дереву.

Надо сказать, смисса лучше ориентировалась в ветвях лесного исполина. Она быстро обогнала меня, и будто бы показывала, на какие ветки можно наступать, а на какие не стоит. Благодаря ей, я добралась почти до вершины безо всяких приключений, и замерла от восхищения, разглядывая открывшуюся глазам картину.

Останки замка на дальнем берегу были скрыты туманом, поднимающимся от холодных вод реки. Туман едва заметно светился, и огромные камни, которые то тут, то там выглядывали из-под него, как из-под одеяла, словно играли в прятки друг с другом и со мной.

Освобожденное от лесных зарослей пространство равномерно окружало башню, из чего я сделала вывод, что без магии тут не обошлось. Ведь годы превратили стены в стесанные клыки, сталь цепей – в прах, но не смогли заставить деревья вырасти в невидимых границах. Норры сделали это в защитных целях, дабы к башне не мог подобраться близко враг, или руководствовались какими-то другими причинами, сейчас установить было невозможно.

Отвернувшись от башни, я загляделась на горы. Где-то там, за перевалами, заваленными снегом и укрытыми туманами, скрывалась далекая Неверия, которую мне так хотелось увидеть. Но как достичь ее? Гари, признавшийся в том, что ему довелось путешествовать здесь в юности, явно знал дорогу на ту сторону. А я – нет.

Я смотрела на горы и кусала губы от ярости. По мою левую руку лежал Кармодон – родной дом, любящие родственники, привычный уклад, комфорт и… ненавистный брак с человеком, который меня не любит. По левую – загадочная, полная магии Неверия, куда дорога была мне закрыта природой. Я топнула ногой, позабыв, что стою на ветке, и чуть не навернулась с высоты. Уцепившись крепче, из упрямства топнула еще раз. Не бывать этому! Возможно, я не достигну Неверии, и буду блуждать по лесам, как заблудший дух, одичавшая, но не сломленная…

Что-то сбило меня с мысли. Я вновь повернулась к башне и ахнула. То ли я поменяла положение на дереве, то ли луна сдвинулась к горизонту, удлинив тени, но теперь я четко видела, что расчищенное от леса пространство вокруг башни было разбито на квадраты, подобно шахматной доске. Каждый квадрат очерчивали остатки мощных стен, и в каждом стояли те самые огромные желоба, один из которых я уже видела.

Ничего подобного вокруг замка не наблюдалось.

– И что это такое? – спросила я смиссу.

Она скорчила забавную мордочку и канула в темноту. Мелькнула поистрепавшаяся оранжевая лента… Вот оно! Как там сказала Аманда? «Эврика» или «эклектика»? Впрочем, не важно. Стич будет спасен!

Я спустилась и поспешила вернуться в башню. Дружный храп разбойников сотрясал