— Даня это предусмотрел. У вас будут лёгкие доспехи. Даже гигантские копья из того дерева — и те почти невесомые. А уж панцири — подавно.

— Снежный ясень, — киваю. — Он тебя не утянет, не бойся. Разведка у нас будет и манёвренной, и бронированной.

— А когда? — загорается рептилоид.

— Как только Пень сделает, — перекидываю проблему на плечи друида. Теперь его Рюса достанет, ну и ладно. Пень и так ничем сильно не занят. Учить Лакомку друидизму уже почти не требуется, она сама кого хочет научит.

Поворачиваюсь к Рюсе:

— А что с нежитью, кстати?

Он ухмыляется, ставит мешок на землю, развязывает тугую горловину и, аккуратно — как трофей, как знамя, — достаёт оттуда массивный драконий череп

— Всю нежить зачистили, Посланник Птицы: — докладывает он с гордостью. — Нежить, что бродила по лесу, истреблена. А голова вот она.

— Отлично, — довольно говорю. — Надо будет сдать её в Невский музей.

Настя тут же удивляется:

— Подожди, Даня. А как же Паскевич? Он же, как только узнает, сразу музей ограбит. Заберёт череп себе. Он за ним же посылал нежить в лес!

Улыбаюсь:

— В том-то и задумка, жена моя.

* * *

Временная резиденция княжича Дмитрия Паскевича, Невинск

Дмитрий Паскевич, известный как Тёмный Попутчик, сидел на скамье в саду своего временного убежища — доме на окраине Невинска. Ночь была тихой. Но в голове у него царил гул: мысли о Филинове не давали покоя. Чёртов мальчишка оказался слишком ловким, слишком сообразительным. Один провал за другим. А ведь если Филинов не достанется ему, то и Король Теней вряд ли чего-то добьется.

В сумрак вошли его гвардейцы. Старший подошёл первым — с мешком в руках..

— Мы достали череп, Ваше Сиятельство, — произнёс он почтительно.

Паскевич мгновенно оживился. Он выпрямился, наклонился вперёд, и когда из мешка достали тяжёлый, потрескавшийся череп — драконий, он удовлетворенно кивнул

— Наконец-то, — сказал он, хватая череп в руки. — Этот Филинов меня уже достал, чёрт бы его побрал. Похерил моего высокоуровневого умертвия, как школьную поделку.

Создать нового костяного дракона с нуля сейчас было бы почти невозможно — требовалось слишком много ритуалов, редких ингредиентов, привязок. Но Паскевич знал обходной путь. Он уже собрал тело из доступных костей. Лоскутный скелет. А дальше — хитрость. Надо лишь надеть на это чудовище подлинный драконий череп. И тогда часть силы высшего умертвия — остаточные эманации— действительно перейдут в новую нежить.

Княжич встал, взглянул на своих гвардейцев и коротко кивнул:

— Пойдёмте. Время вставить голову.

Ангар встретил их холодом и полумраком. В центре — массивный, уродливо собранный скелет, похожий на дракона лишь силуэтом.

Гвардейцы спокойно смотрели на скелет. Княжич заранее позаботился об их лояльности — основательно прочистил головы перед выездом и встроил свои ментальные алгоритмы. От прежней присяги Паскевичам не осталось и следа. Теперь они подчинялись целиком ему.

Паскевич подошёл, поднялся на металлический настил и с осторожностью водрузил череп на костяной штырь, заранее встроенный в основание шейных позвонков. Череп вонзился с глухим щелчком.

Паскевич отступил.

Через несколько секунд внутри конструкции что-то щёлкнуло. Пошёл едва уловимый жар. По рёбрам прокатилась дрожь. Глазницы черепа начали мерцать тусклым синим светом.

Скелет ожил и зашевелился.

Череп, будто обретая собственную волю, медленно раскрыл пасть. А затем умертвие резко метнулось в сторону. С хрустом его когти вцепились в ближайшего гвардейца, стоящего слева — и через мгновение голова бойцы с жутким треском отделилась от туловища. Второго бойца оно срезало одним ударом — нежить откусила бедняге голову.

Чудовище резко разворачивается, разбивает лапой стекло и выпрыгивает наружу. Снаружи, во дворе, взрываются крики: ор умирающих, панические команды, вопли потрясённого личного состава.

Паскевич, стоявший на платформе, оцепенел.

— Какого чёрта происходит⁈ — вырвалось у него, голос хриплый, сорванный. Темный Попутчик чувствовал растерянность, а ведь ему сотни лет! Давно такого не было.

Княжич сорвался с места и бросился следом во двор. Там, во всполохах фонарей и заклинаний, скелетное чудовище продолжало крушить всё вокруг. Несколько гвардейцев уже лежали без движения, остальные, наконец, открыли огонь, применили заклятия.

Паскевич не стал мешкать. С ходу активировал ледяные пики и молниеносно метнул их в туловище умертвия. Скелет затрясся, издал жуткий, гортанный рык и рухнул.

Паскевич подбежал к поверженной твари. Вскинул руку — потрогал череп, ощупал хорошенько. Что-то не так.

Княжич замер, и вдруг всё встало на свои места.

Это не тот череп. Это башка совсем другого дракона!

Филинов его провёл. Грёбаный мальчишка обманул древнего Демона! Подсунул фальшивку. Подставил его, выставил дураком — и дал самому же уничтожить собственное творение. И всё это — из-за одной, казалось бы, мелочи. А Паскевичи теперь в минусе на нескольких Мастеров.

В эту же секунду в кармане завибрировал телефон. Княжич вытащил его, всё ещё глядя на остывающее умертвие, и разблокировал экран.

Одно сообщение:

«С приездом на Неву, Дмитрий Степанович.»

* * *

— Ты очень хитро всё придумал, Даня, — говорит Лена, устроившись с чашкой кофе у окна. — Поместить в музей не череп Костика, а какой-то другой…

Я усмехаюсь, откинувшись в кресле. Вечер, тёплый чай, тишина. Чаевничаем с Леной, Лакомкой и Настей. Уже рассказал женам о подарке Паскевичу

— Потому я и отправил Рюсу на Ту сторону, — говорю, лениво крутя чашку в руках. — Найти подходящий череп. Ну а потом я его поднял и дал установку на всех кидать при такой возможности. Если бы не получилось — ну, не трагедия. Попытка — не пытка. А если сработает… как видите, сработало. Вся ставка была на то, что Паскевич не удосужится просканировать череп некромантическим зрением сразу. И, судя по всему, не удосужился. Что, конечно, странно. Учитывая, с кем мы имеем дело. Всё-таки это не простой Демон, а сам Тёмный Попутчик.

Настя спрашивает, откидывая прядь рыжих волос:

— Откуда знаешь, Даня?

Улыбаюсь:

— По крикам умирающих за его забором. Разведка доложила, умертвие вышло из-под контроля. Несколько гвардейцев потеряно. Возможно, даже Мастера. Обидно Дмитрию Степановичу, наверное. Но что поделать — хорошо, когда враг роет яму и сам в неё же и падает.

После чаепития иду проведать нашу гостью. Надо бы с ней поговорить по душам да показать перспективы.

Коридор замка глушит шаги, вокруг тишина. Красивая раскинулась на диване в полумраке. Смотрит в окно, качая хвостом. Свет скользит по