столицу, каждый город-миллионник, общество рассыпалось на мелкие осколки. Воцарилась анархия, и каждый был сам за себя. На нас плюнули, посчитав, что остатки людей исчезнут сами по себе. Вот уж не знаю, как там на звёздах, но в этом мире мусор сам себя не выносит. Пока Боги строили свою империю — Пантеон, мы, подобно фениксу, возрождались из пепла. Люди прятались в своих маленьких поселениях, подальше от новых хозяев этого мира. Мы тогда их хорошо обманули. Боги считали, что люди приспособлены жить лишь в мягком климате на берегу океанов, поэтому маленькие кусочки человечества разбрелись по пустыням: песчаным и ледяным. Одним из таких пристанищ стал город Новосибирск, где я и живу по сей день.

Но нет худа без добра. Альбертина, Богиня Мудрости, пришла к нам, чтобы помочь. Она обладала силой чувствовать страдания живых существ, и другие Боги требовали от неё использовать это, чтобы найти всех оставшихся людей. Она отказалась, и её изгнали из Пантеона. Богиня, что понимает страдания и горечь утраты… не такая как все, изгой.

В 2063 году Богиня нашла нас и рассказала, что после открытия Врат мир наполнился чистой магией, обуздав которую, можно сразиться с Богом на равных. Мы не хотели верить, но выбора не было.

К 2065 году город разделили на две части: Кендро — жилой район, чьё население состояло из гражданских, и Анаги — полуразрушенная часть, там проходили тренировки не на жизнь, а на смерть. Биться приходилось и с Богами из свиты Альбертины, а они себя не сдерживали. На границе районов находилась Академия, где жили и учились маги, будущие Убийцы Богов.

Альбертина нашла и соратников, что откликнулись на её просьбу о помощи. Одним из них стал Илларион — Бог солнца. Он окутал город огромным барьером, дабы никто, даже Боги, не смогли пройти к людям и завершить начатое.

Поговорив с сестрой, я прошёл в кухню, где сидел задумчивый мужчина средних лет с пышной седой бородой. Одет он был так, словно собирается на вручение награды: белая строгая рубашка и чёрные брюки с вычищенными туфлями.

— Доброе утро, отец, — сказал я, подходя к столу.

— Доброе, Алестер. Одевайся, время пришло.

Я, не теряя времени, надел свою униформу. По кончикам пальцев словно ударил ток. Волнуюсь, что ещё сказать. Октавия собралась быстрее меня, разрушив стереотип о девушках.

Мы быстро вышли из здания. На улице солнечный день, ни малейшего намёка на плохую погоду. Возле нас прошёл небольшой отряд военных. Лица, как всегда, серьёзные, косо поглядывают на нас. Не обращая на них внимания, мы направились к чёрной машине, что ждала именно нас. У каждого курсанта такая. Мы ещё гражданские и не можем свободно передвигаться по Анаги. Закон есть закон.

Мы сели, и дверь громко захлопнулась. Всё, пути назад уже нет. Но… я готов. Я ждал этого дня! Мои эмоциональные метания заметил отец. Он всегда их замечал, и всегда знал, как меня поддержать.

— Сын, ты точно уверен в своём решении? Ещё можно отказаться. Этот путь тебе никто не навязывает, — серьёзным тоном сказал отец.

— Да, пап. Я тебе уже сто раз говорил, — устало продолжил я старый спор, — в десять лет мне довелось увидеть, как Боги убивают и уничтожают людей… истребляют нас. Я сделал свой выбор уже давно.

— Твой выбор — твой путь, — лишь пожал плечами мужчина, поняв, что со мной спорить, как всегда, бесполезно.

Домчались мы всего за пятнадцать минут, дороги здесь ровные. Но сестра за это время так успела меня достать своими глупыми вопросами, что я начал волноваться ещё больше.

Когда мы подъехали к Академии, с переднего сиденья я отлично разглядел серое здание Центрального отделения. В нём ведётся набор кандидатов и располагаются приёмные. За ним три здоровенных учебных корпуса с полигонами внутри. Также есть небольшое общежитие. В центре должна быть большая башня, на самой вершине которой расположился Илларион, что поддерживает барьер города.Я много читал об Академии.

Машина резко остановилась. Я сглотнул, но всё же потянул ручку, поблагодарил водителя и вышел наружу. Яркий свет ударил по глазам, а сердце начало отбивать чечётку. Ведь возле входа в центральное отделение было огромное количество курсантов.

Ужас, какая здесь толпа, человек сто! К концу обучения наше число должно значительно сократиться, не меньше чем в два или в три раза. Надеюсь, я не буду среди исключённых.

Разглядывая кандидатов, я видел в их глазах огонь, у некоторых — страх. Каждый сюда пришёл за одним и тем же.

Мужчина с военной выправкой, явно из Академии, начал делить нас на группы. Толпа, словно живая змея, стала расходиться и выстраиваться небольшими колоннами.

Волнение постепенно переросло в… скуку. Когда уже эта церемония закончится? Сейчас, небось, будут пламенные речи — самая ненужная часть представления. По крайней мере, для меня. Уж лучше сразу начать обучаться.

Яркая вспышка света. Мы инстинктивно прикрыли лица. Некоторые курсанты упали, явно испугались такой неожиданности. И виной всему была Альбертина. Она предстала пред нашими взорами: элегантная, стройная, в золотых доспехах, больше похожих на тунику. Глаза как изумруды, а волосы словно окунули в жидкое золото. Так же были одеты Богини из свиты, что встали полукругом за её спиной.

Альбертина казалась уж слишком красивой, она точно Богиня Мудрости? Лучше бы открыла академию юных красавиц, имела бы успех. Стоят там, готовятся к церемонии в своих туниках. Курсанты мужского пола уже вовсю пялились на развратительниц. Не мудрено, сложно оторваться от таких красивых дев.

— Кандидаты, — торжественно обратилась Альбертина, — я та, которая заставит проснуться ваши силы. С этого дня вам предстоит пережить два года ужаса и мук. Я сделаю некоторых из вас настоящими убийцами. Те, кто не сможет проходить обучение, будут отчислены. После вы отправитесь на передовую, где будете сражаться вместе со своими братьями. Кандидаты, представьтесь и назовите цель вашего пребывания в Академии.

Не могу избавиться от ощущения, что она не насзапугивает, а сломала ноготь и просит стоящих перед ней людей сделать ей маникюр. Надеюсь, я выйду отсюда бойцом, а не моделью или парикмахером.

Первым вышел блондин с кошачьими глазами, в джинсах и майке с Микки Маусом. Серьёзно⁈ Это церемония вступления в Академию, а не утренник в садике. Похоже, зря я надел свою лучшую рубашку и брюки с туфлями. Мог просто нацепить шорты, или вообще прийти в одних трусах. Почему эта церемония всё сильнее и сильнее меня разочаровывает?

— Я Аран Адамс из Америки, город Вашингтон. Мне двадцать два года. Пришёл в Академию в поисках правосудия для убийц моих родителей.

Второй вышла милая брюнеточка с веснушками на щеках. Вот это я понимаю. Рубашка и юбка — выбрала строгую одежду, не то что блондинчик.

— Меня зовут Ева Брукс, пришла в Академию, чтобы узнать больше о Богах, мне двадцать три.

И так продолжалось дальше. Десятый, одиннадцатый… двадцатый… двадцать пятый… На пятьдесят шестом имени я уже не мог слушать, меня не интересовало, зачем они пришли, я хотел спать. Ведь всю ночь я не мог уснуть от волнения, лишь под утро чуть покемарил. Глаза начали закрываться. Тьма обволокла всё вокруг.

Резкий щелчок, и я снова вернулся в реальность.

— Кандидат! Кандидат! — закричала Альбертина.

— Моя очередь? Да неужели… — протёр я глаза.

— Имя, зачем пришёл, быстро, — разозлилась Богиня.

— Понял, — поспешил я. — Я Алестер Ламберт из Англии, город Лондон, мне двадцать три года.

После этих слов толпа заохала, до меня донеслись обрывки фраз:

— Он из Эпицентра.

— Я думал, что англичан истребили.

— Бедный ребёнок…

Каждый раз одно и то же, бесит уже! Лучше бы я соврал. Из какого я города — это формальность. Ничего больше.

— Англичанин⁈ — удивилась Альбертина. — Я думала, вы, англичане…

— Да, Альбертина, представьте, мы не вымерли, — перебил я Богиню.

Да что эта красотка о себевозомнила. Думает, раз я англичанин, так надо стоять и вспоминать, как её бывшие друзья уничтожили мой город самым первым⁈ Я за секунды понял, что она хотела сказать, поэтому заранее перебил её. Одной дамочке из свиты не понравились мои возражения Альбертине и мой тон. Девушка сделала шаг, и закричала:

— Да как ты смеешь перебивать богиню Альбертину и разговаривать с ней в таком тоне, хам!

— Ой, простите. А вы, наверное, парикмахер госпожи Альбертины?

Всё, щас лопнет, вон как надулась