Дальше пошли обычные упражнения, плюс турники, штанги, гантели и гири. В этом я, конечно, не особенно блистал, подтянуться тридцать раз было выше моих сил, а работа со снарядами требует не только грубой силы, но еще и сноровки. Тем не менее мой забег их впечатлил, и то хорошо.

После зарядки по графику были водные процедуры и сытный завтрак. У нас на этаже была собственная столовая, куда привозили горячую пищу. Из приятного у них было мясо, вкусное и отлично приготовленное, а также свежеиспеченный хлеб. Кормили как на убой, бери добавки сколько хочешь, да и выбор блюд имелся, а не как у нас с Гердой: «Жри, что дали и не выеживайся.»

А вот дальше мы пошли на стрельбище, Филин принимал у меня зачеты по стрельбе. Не то чтобы зачеты, просто оценивали мои навыки. Стрельба из пистолета никого не интересовала, мне вручили АК-12 и СВД, а после отправили на рубеж. Филин указывал цели, а я старался в них попадать. Как итог, из автомата бил кучно, а из винтовки точно. Но просто стрельба их не устроила, и мне усложнили задачу. Для начала нацепили на меня три бронежилета, тяжелый рюкзак с камнями, в каждую руку дали автомат с винтовкой и отправили на пробежку длиной в три километра. От такой нагрузки ноги у меня начали подкашиваться, руки уставали держать оружие. Но я пробежал, а после упал на рубеж и опять открыл огонь. И тут все стало ясно, теперь я не стрелок, из-за сильно сбитого дыхания и дрожащих пальцев прицелиться не мог, и из десяти выстрелов попал всего дважды, и, скорее всего, это была случайность.

Тем не менее парни меня похвалили, сказав, что далеко не каждый с первого раза даже пробежать дистанцию может, не говоря уже о прицельной стрельбе. Так что мои показатели в данном упражнении выше среднего. Но следующим тестом был рукопашный бой. Сам по себе я боец неплохой, от моего «колхозного в ухо» немало народа полегло, но здесь все же иной уровень. Вообще рукопашка в армии дело не самое важное. Очень часто я слышал по телеку шутку: «Это каким нужно быть идиотом, чтобы пойти в рукопашный бой? Ведь для этого нужно расстрелять все патроны, потерять оружие, нож, саперную лопатку и не найти ничего сподручного. А главное, найти в стане врага такого же кретина, как и ты». Но опять ремарка, парни разведчики-диверсанты и просто не могут всегда иметь при себе оружие, так что быстро и эффективно бить людей — это часть их профессии.

Мы вернулись на свой этаж и вошли в спортзал, пол которого был застелен матами. Меня поставили в его центр, а остальные расселись по периметру в позе лотоса и уставились на меня.

— Что-то мне как-то не уютно стоять в центре круга, когда на меня пялится куча мужиков.

— Не переживай, это ненадолго. — подбодрил меня Чаминг.

— Что именно?

— Стоять тебе придется недолго. — ухмыльнувшись, произнес Филин, входя в зал последним, при этом он держал в одной руке боксерский шлем и капу. — Сейчас будет не только оценка твоих способностей в рукопашке, но и проверка на стойкость и силу воли. Каждый раз, как ты упадешь, ты должен подниматься и биться дальше, до тех пор пока не потеряешь сознание.

— Или не вырублю всех вас? — улыбнувшись в ответ, спросил я.

— Если ты это сделаешь, я каждое утро буду приносить тебе кофе в постель и навсегда освобожу от зарядки. — Воодушевленно ответил он.

— Ну что ж, ради такого стоит постараться. — кивнул я ему в ответ, набираясь мотивации.

Филин медленно приблизился ко мне и протянул снаряжение, но я заметил, что он сжал кулак на свободной руке, и стоит мне потянуться за защитой, как я тут же получу от него удар. Сделав вид, что не заметил, я шагнул вперед, а затем, сделав рывок, что было сил заехал стопой ему в грудь, отчего самый крупный член нашего отряда кубарем полетел назад, а затем понеслось.

Все бойцы подскочили на ноги и начали бить меня по очереди, отталкивая друг от друга, словно волейбольный мячик. Герда рассказывала мне про такое мероприятие. Это старая традиция, этакая проверка на мужика. Чем дольше я простою и чем больше урона нанесу своим обидчикам, тем больше меня будут уважать. Когда я услышал об этом, то решил, что с легкостью перебью всех в одиночку, но мысль была дурацкой.

Я то и дело пытался защищаться и в основном бил наотмашь, порой попадая в кого-нибудь. По хорошему для победы мне нужно было бы разорвать круг и набрать хоть какую-то дистанцию, чтобы принимать врагов по одному. Но во-первых, кто мне даст это сделать? И во-вторых, даже если бы мне это удалось, парни куда опытнее и сильнее меня в этом вопросе. Били меня сильно, хлестко и метко, причем в такие места, чтобы мне было больно, а ущерба здоровью нанести как можно меньше. В голову кулаками не били, зато отвешивали то звонких лещей, то отцовских подзатыльников. Все происходящее выводило меня из себя, мыслить здраво не получалось, и я терял контроль. Только встану на ноги, как тут же отхвачу пару лещей, удар в живот и резкая подсечка. Но в моменте я хорошенько так вкатил прямым в челюсть Чамингу, отчего тот упал на пятую точку. А еще с ударом ноги в челюсть смог отправить в глубокий нокаут Малька, самого молодого члена отряда.

Бой продлился минут десять, хотя мне эти минуты показались вечностью. Руки и ноги были отбиты и не слушались меня, колени дрожали и сами подкашивались. Но я не сдавался, рычал, кричал, но бился до конца, пока чей-то кулак не влетел мне прямо в лоб. От мощного удара я как стоял, так и упал пластом на спину. В ушах стоял звон, в глазах кружили звезды, во рту стоял стойкий привкус крови, а из разбитого носа хлестала кровь.

— Ну что, болтун? Спекся? — самодовольным тоном спросил кто-то из бойцов и присел на корточки прямо передо мной.

— Не дождетесь! — прорычал я из последних сил и попытался вмазать ему в морду, но со стороны выглядело это очень жалко, боец с легкостью перехватил мой кулак и отвесил звонкую пощечину.

Приоткрыв глаза, я увидел нависший надо мной силуэт, что ехидно улыбался, и,