взамен Торговцы подарили бесценные во всех смыслах молодильные каштаны? Да еще и десятью мешками? Да еще и тут же прямо на месте проверенными старым доходягой? Ага! Тем самым, который слопал целых два мешка и не подавился! И который сейчас смотрит на нас и мысленно улыбается!

Дракон щелкнул зубами, хотя в его ауре четко просматривались веселость и благодушие. И пробормотал вполне мирно:

– Ну, вы и наглые, ребята! Вам ничего даже показать нельзя, обязательно потом у старика выманите. Ладно, телепорт я вам оставляю, пусть даже потом от позора сгорю у себя на родине. Осталось только вас научить толком этой штуковиной пользоваться… Пошли, что ли?

Оба Торговца кивнули, благоразумно прикусив языки и не ляпнув: «А куда бы ты делся?!»

И поспешили за гигантской летающей ящерицей в пещеру.

Эпилог обычный, традиционный

Этот воскресный день в империи Рилли, особенно в столице, начинался не как обычно. И не как иные выходные, и не как праздничные дни, пусть даже самые значимые. Потому что, если разобраться, никакого праздника и не было. Обыкновенная свадьба человека, имеющего титул графа, сочетающегося браком с женщиной, которая вообще никаким титулом похвастаться не могла. В такой громадной империи подобным событием никого не удивишь.

Но о титулах никто и не вспоминал.

Другое дело, когда кто-нибудь восклицал:

– Это свадьба самого Торговца!

И тут же все понимающе кивали или восхищенно закатывали глаза. О Торговце знали все. Ну, по крайней мере, были уверены, что знают. О его Свирепой долине ходили легенды и сказки, одна чудесатее другой. На его фабриках и мануфактурах работали тысячи людей. Причем работали стабильно, не тяжко, и хорошо зарабатывали. Продукция с его странным клеймом DPS была в каждом дворце, замке и доме. А о его невесте поговаривали, что красивее ее нет во всем мире. А в конце любого разговора начиналось длинное восторженное перечисление гостей, которые прибудут на бракосочетание, королей и принцев с соседних материков, и с придыханием добавлялось:

– Будут даже императоры из иных миров!

Последнее было вообще уму непостижимо, потому что в истории мира Зелени такого не случалось. Интерес к предстоящей свадьбе был неимоверный. Наверняка свадьба любого принца империи или принцессы не вызвала бы и половины такого ажиотажа. Да что там принца или всеми любимой, избалованной вниманием принцессы! Устрой сам император новую женитьбу, и это событие не смогло бы затмить свадьбу Торговца.

Так что воскресное утро оказалось горячим во всех смыслах слова.

В том числе и для Торговца. Вначале он, еще на рассвете, мотнулся в столицу и проверил, как были встречены и размещены прибывшие накануне высокие гости с семьями. Их доставил сам император Крафа в два захода. Вначале он высадил на главной площади своего сына Гривина Эзенберро, императора мира Фиолетовое Наваждение с супругой Анастасией и маленьким наследником. Эта делегация прибыла в сопровождении пятидесяти пышно разряженных вельмож, которые выбирались Гривином по каким-то неведомым критериям из стократно большего списка кандидатов из числа знати и придворных. Хотя сам Эзенберро успел шепнуть по большому секрету на ухо своему отцу, а тот потом «проболтался» и Дмитрию Светозарову, что «моего мнения никто и не спрашивал! Я сам этот список получил только сегодняшним утром…»

Так что первого императора оттуда сопровождали только те, кто мог честно и открыто встретить, а потом и выдержать пронзающий насквозь взгляд императрицы Анастасии.

Себя и все свое семейство Трибун Решающий доставил более буднично, без фанфар, прямо в приемный зал. Правда, вместе с ним прибыло не пятьдесят, а около сотни сопровождающих. Многим встречающим бросились в глаза простые отношения в прибывшей компании, а порой и непонятное отсутствие пышных титулов при знакомстве. Гостей представляли как физика, писателя, химика, исследователя флоры и фауны или как доктора исторических наук. Гегемон и тут остался верен своему стилю, проповедуя девиз: не предки славят человека своими деяниями и нажитыми капиталами, а сам человек – кузнец своего авторитета.

Расселили всех просто чудесно, и с раннего утра императорский дворец уже кипел жизнью. А значит, можно было вливать сюда еще один поток, возглавляемый венценосными особами.

Граф Дин Свирепый попросил освободить выделенный для этого зал и мотнулся в королевство Ягонов. Там его ждали под две сотни желающих побывать на бракосочетании. Кроме Бонзая Пятого, его супруги и ближайшего окружения, пришлось переносить и его тестя, который со своей свитой и младшими детьми специально задержался в гостях у дочки. Узнав, что готовится свадьба его спасителя, друга и союзника, монарх Опалов Марио Льер чуть истерику не закатил дочке и зятю, угрожая немедленной войной, если те его с собой не возьмут на свадьбу. Вот так неожиданно количество делегации удвоилось.

Граф Дин не стал смотреть, как расселят гостей, а сразу же смотался в свой непривычно опустевший замок. Подбодрил волнующуюся, репетирующую смену нарядов перед зеркалами Александру и умчался в Москву. А опустел его замок по той причине, что еще в субботу с утра длиннющий пассажирский состав увез в столицу всех учащихся академии, преподавателей и практически всех работников, которые служили и работали в замке с момента закладки здесь первого камня.

Вместе со всеми отправились баюнг Шу’эс Лав и юный герой, открыватель замка Свинг Реальностей, как его теперь называли, Хотрис Тарсон. Оба Торговца могли просто совершить прыжок и оказаться в столице в мгновение ока. Но они поехали на поезде, потому что граф сказал:

– Лучше вас никто за детьми не присмотрит. Да и мне будет спокойнее, если вы меня отыщете в случае опасности и позовете на помощь.

И верно: в академии обучался цвет нескольких миров, лучшие целители, которые в будущем могли изменить жизнь у себя на родине только к лучшему. А так как их было ничтожно мало, в сравнении с остальным населением, то переоценить значимость этих ребят и девчонок было невозможно.

Тем же поездом поехали четырнадцать монахов из обители Желтых Грез, которых Дмитрий вытащил из затворничества чуть ли не силком, считая, что короткое путешествие – это заслуженная награда за все действия на благо Земли. Настоятель монастыря, отец Клод, правда, категорически отказался от поездки, сославшись на необходимость контроля над планетой. Приходилось и в самом деле вмешиваться в кипящие процессы переформатирования общественного мнения и держать руку на пульсе всех событий. Земля напоминала содрогающийся вулкан, и даже аналитические машины цивилизации Ситулгайна не могли предсказать, насколько плавно пройдут начавшиеся политические преобразования.

Именно содрогание всей цивилизации да подсказка Крафы родили одну несуразную, казалось бы, идею. И еще в пятницу