оживлённо о чём-то рассказывала, явно наслаждаясь ролью победительницы своего испытания.

Моего появления никто не заметил.

— В следующий раз, когда кто-либо из вас решит прийти в мои покои, я ожидаю, что вы сначала спросите об этом, — твёрдо произнесла я. — А не будете приходить так, будто живёте здесь.

— Как ты можешь так говорить, дочка? — всплеснула руками мать, по всей видимости, не понимая моего состояния. — Посмотри на Имира — он помогает и всегда в хорошем настроении. Зачем же ты так, даже не поздоровалась?

— Вот тогда и живите в покоях брата, раз он во всём лучше меня, — усмехнулась я и прошла в спальню.

Оказавшись внутри, без сил опустилась на кровать. Что будет завтра, во время утреннего разговора? Останется ли у меня работа? Я должна, обязана отсечь все чувства!

Моё внимание привлёк свёрнутый лист бумаги, лежащий под дверью — похоже, его туда протолкнула мать, не открывая.

Как и всегда, письмо было от барона Эсклара. Но на этот раз я решила его открыть.

Глава 11. Место силы рода Валаре

«Леди Валаре,

Я долго не писал вам, понимая, что вы не собираетесь отвечать на мои письма. Я также старался не досаждать вам своим присутствием и взглядами — насколько мог, учитывая мои чувства.

Я глубоко сожалею о своём предложении и той оранжевой ленте, что вручил вам при всех. Очевидно, это оскорбило вас — настолько, что вы не ответили ни на одно моё письмо после бала.

Последние месяцы я не находил покоя — ни в еде, ни во сне — думая о том, насколько Леонард и мужчины вроде него разрушили вашу жизнь. Я вижу, как вы стараетесь, как у вас почти нет выходных, и лишь догадываюсь, что вы стремитесь к независимости.

Я не в силах изменить прошлое, но могу попытаться повлиять на ваше будущее. Пожалуйста, встретьтесь со мной. Я хотел бы предложить вам компенсацию за неудобства, которые, в том числе, и я вам причинил. А также — познакомить вас с профессором из Соронской Академии, который способен дать вам надежду на тот путь, то будущее, к которому вы похоже стремитесь.

Кроме того, мне хотелось бы обсудить с вами особенность вдовствующей виконтессы Барбары ле Гуинн, которую я недавно заметил. Я знаю, что когда-то вы были подругами, и, возможно, вы уже в курсе. Но эта особенность не даёт мне покоя уже несколько дней.

Искренне ваш,

Барон Рено Эсклар»

Я отложила письмо в сторону, потирая виски. Что происходит с Барбарой — честно говоря, мне было безразлично. Я не собиралась узнавать подробности её жизни через третьих лиц — только лично.

Но что касается остального...

Если бы он написал мне такое письмо в самый первый день, ещё во дворце, вместо той несчастной ленты, я, возможно, и встретилась бы с ним.

А сейчас, после разговора с кронпринцем...

Какова цена его одолжения? Даже если сейчас он ничего не попросит — не изменится ли это в будущем?

Матушка верила, что когда-то, семь лет назад, барон Эсклар был влюблён в меня. Но теперь я понимала, что это было неправдой. Как и то, что Лео был влюблён.

Они не знали меня.

Они говорили о чувствах почти сразу — как по шаблону ухаживаний, заведённому в среде аристократов. Они выбрали меня из-за внешности и потому, что тогда я считалась «подходящей» невестой. К настоящей любви или влюблённости это не имело ни малейшего отношения.

Как там сказал Его Высочество?

«Вы были прокляты с рождения. Этим магнетизмом, этой красотой, которую каждый мужчина стремится присвоить, проведя с вами лишь немного времени».

Интересно… если бы у меня не было этой красоты — как бы сложилась моя жизнь и жизнь моей семьи? Была бы я замужем за менее родовитым, но порядочным аристократом, который помог бы роду Валаре справиться с долгами?..

Глупо об этом думать.

Я точно так же виновата в произошедшем, как и Леонард.

* * *

С утра я чувствовала себя разбитой, но готовой бороться. В моих покоях, кроме спящей матушки, никого не было, но вот куча одежды и личные вещи кузин, равно как и Имира, по-прежнему валялись повсюду.

Его Высочество ожидал меня к девяти — и я шла к нему, волнуясь сильнее, чем в самый первый день службы. Сердце билось слишком быстро, ладони вспотели, и я вытерла их о юбку своего свободного бесформенного наряда, который я постепенно начинала ненавидеть.

Я постучала в дверь кабинета Его Высочества, который либо не спал, либо просыпался с первыми лучами, трижды — точно так же, как каждое утро.

— Входите, леди Валаре.

Внутри не было Ищейки, как это часто бывало в последнее время, и, заметив это, я сразу перевела взгляд на лицо кронпринца. Я знала что он собирался говорить о вчерашнем.

— Садитесь, — приказ, чистый и ясный.

Я опустилась на стул по другую сторону его стола и огляделась. Поверхность была вычищена до блеска, лишь в самом углу лежала аккуратная стопка документов — и это резко контрастировало с привычным, чуть небрежным беспорядком, который я наблюдала здесь ежедневно.

Сам Каэлис Арно выглядел неожиданно свежо: выбрит до идеала, в одежде, которую я прежде никогда на нём не видела, а волосы были ещё влажными — словно он умылся совсем недавно, непосредственно перед моим приходом.

— Леди Валаре, нам следует обсудить то, что произошло вчера, — твёрдо произнёс он.

— Следует, Ваше Высочество, — я старалась говорить как можно спокойнее, не зная, чего ожидать.

Боль и обида ушедшего дня поутихли, и я вновь была готова бороться за своё место под солнцем. Верила, что всё ещё можно разрешить.

— Как вы себя чувствуете? Вчера, когда вы ушли, я понимал, насколько вы были расстроены.

Что ему сказать? Что я в порядке?

Я не была в порядке — и, более того, ни за что не хотела бы пережить вчерашнее вновь. Притворяться, будто ничего не произошло, я не собиралась.

Каким бы ни было моё прошлое, он не имел права поднимать его с такими оскорбительными намёками — не поговорив со мной, не спросив. Даже сама мысль о том, что он, узнав меня, пришёл к подобным выводам, была мучительна.

— Вот, — произнёс он и подвинул ко мне кружку, которую до этого заслоняла стопка бумаг.

Я удивлённо посмотрела на неё.

Кружка была доверху наполнена… тёплым молоком.

Я в недоумении подняла взгляд на принца, не понимая, что могло быть добавлено в напиток. В прошлый раз