Внезапно я поняла, что за выходные ни разу о нем не вспомнила. Даже не задалась вопросом, как он добрался пятничной ночью до поместья. И эта мысль изумила сильнее, чем его появление с утра пораньше в пансионе мадам Прудо.

Вцепившись в перила, я остановилась на ступеньках и резковато спросила:

— Что ты здесь делаешь?

— Доброе утро, Шарлотта, — в ответ очень вежливо поздоровался он.

— Ах, да… Здравствуй, Александр, — кивнула я, отдавая дань манерам. — Почему ты здесь?

Если он был удивлен приемом, то вида не подал и спокойно объяснил:

— Ехал в академию на тренировку и подумал, что стоит тебя подвезти на экзамен. На улице очень холодно.

Только Чейс-старший был способен заставить сына сделать крюк, чтобы забрать невесту из дома и необмороженной довезти до академии.

— Твой отец приехал в город? — вырвалось у меня.

— Писал, что будет в среду.

С большим недоверием я нахмурилась. Он же не решил выбросить меня на подъеме к Ос-Арэту, чтобы продемонстрировать, каково было добираться по морозу из академии в поместье?

— Шевелись, Шарлотта! Иначе опоздаешь, — привычно недовольным тоном скомандовал Алекс и открыл входную дверь.

Под истеричный звон колокольчика в холл хлынул сквозняк и пахнуло ледяным холодом. Действительно, стоило поторопиться, чтобы не выстудить первый этаж. Иначе разозлится не только домовик, маниакально любящий тепло, но и все жилички старого особняка.

— Ладно, — кивнула я, быстро сбегая по лестнице. — Спасибо, что заехал.

Мы ехали в принужденном молчании, глядя на светлеющий город в разные окна. Оставив позади проснувшиеся улицы, экипаж повернул под указатель в сторону замка Ос-Арэт и начал подниматься в гору. Если бы Алекс захотел меня высадить, то пришлось бы по холоду, глотая ледяной ветер, добрые полчаса карабкаться вверх по заснеженной дороге… Зато точно не замерзнешь. Наверное, даже согреешься.

— Слышал, Шарлотта, что ты хорошо провела время в пятницу, — вдруг в тишине, разбавленной лишь стуком колес, сухо вымолвил Алекс.

Внутри екнуло. Он поэтому сегодня явился? Решил обсудить бал?

Я медленно повернула голову. С непроницаемым видом он продолжал смотреть в почти замерзшее окно, словно действительно мог в нем что-то разглядеть.

— А я видела, как ты чудесно проводил время в пятницу, — парировала в ответ.

Алекс повернулся. В седых предрассветных сумерках замкнутое лицо терялось в тени.

— И как, Шарлотта, тебе понравилось целоваться с северянином? — с ледяной интонацией вымолвил он.

— Да, — не отводя взгляда, спокойно ответила я. — Сравнить, конечно, не с чем, но, по-моему, было очень неплохо… А тебе понравилось с той девушкой? Не запомнила, как ее зовут.

В синих глазах собеседника появилось напряжение. На лице заходили желваки. Держать драматически длинные паузы мне никогда не хватало характера.

Молчание я прервала первой. Говорила без издевки, но, полагаю, Алекс посчитал иначе:

— Не стоило упоминать ее? Не злись. Это от удивления, что ты заговорил о Ноэле.

— Ты называешь его по имени? — Губы жениха дернулись в нехорошей усмешке.

— А ты предполагал, что я обращаюсь к нему «северянин»? — сыронизировала я. — Кстати, как ты добрался до дома?

— Как видишь, благополучно, — отрывисто бросил он и вновь отвернулся к окну, за которым уже тянулась замковая стена Ос-Арэта.

Момент, когда карета вкатила в раскрытые ворота академии, можно назвать историческим в жизни Шарлотты Марии Тэйр! Внезапно пришло осознание, что за эти бесконечные выходные меня перестала трогать реакция собственного жениха на наш поцелуй с Ноэлем. Что мне до его эмоций? Я в своих-то полностью запуталась.

Жизнь в академии начиналась рано, а во время экзаменационной декады вообще не останавливалась. Над площадью перед главным входом уже погасла вспыхивающая с наступлением темноты световая сеть, на парадной лестнице под колпаками из мутной слюды медленно угасали магические огни. Сновали студенты, громыхали частные экипажи и академические омнибусы, курсирующие между замком и городом.

Экипаж остановился. Кучер услужливо открыл дверь, впустив в согретый заклятием салон холод и грохот площади.

— Хорошего дня, Алекс, — по привычке пожелала я и, подхватив с сиденья портфель, выбралась на мостовую.

— Шарлотта! — вдруг позвал он.

Я обернулась:

— Что?

— Как, по-твоему, я должен… Нет, ничего. — Словно его задерживали насильно, он поморщился и помахал рукой, то ли предлагая мне отправляться на экзамен, то ли требуя от кучера поторопиться и отвезти его в восточное крыло, где находились залы для атлетических и магических тренировок.

— И тебе удачи на экзамене, Алекс, — не удержалась от шпильки.

— У меня нет сегодня экзаменов, — отозвался он.

— Знаю.

На мгновение мы встретились глазами. Разрывая зрительный контакт, я развернулась и пошагала к парадным дверям. Стрелки больших круглых часов на башне факультета бытовой магии приближались к восьми утра, и замок приготовился к трубному громогласному бою, частенько слышному даже у подножия горы.

Входя в огромный холл с высоченным потолком, я ждала тех самых последствий, о которых говорил Ноэль. Мысленно представляла, как народ, разом замолчав, резко повернется и начнет восторженно шептаться, со всей страстью осуждая прилюдные лобзания. В реальности на меня никто не обратил внимания, не заметил появления и даже не обернулся. Видимо, за выходные новость перестала быть горячей и все о ней думать забыли.

Даже в гардеробной, любимом месте для встреч академических сплетников, куда пришлось заглянуть, чтобы отдать пальто заботам замковых домовых, до меня никому не было никакого дела. Облегчение, правда, долго испытывать не пришлось. Когда я поднялась по лестнице, устланной зеленым ковром, меня бесцеремонно окликнули:

— Тэйр!

Невольно оглянулась, хотя следовало бы не заметить крика. Возле перил стояла компания незнакомых парней в форменных пиджаках с гербом факультета высшей магии на нагрудном кармане.

— Подойди, — повелительным кивком скомандовали мне. Хорошо, не щелкнули пальцами, как подавальщице из придорожной таверны.

Выгнув бровь, я изобразила крайнюю степень недоумения, которое действительно испытывала, и развернулась, намереваясь прибавить шаг, чтобы не опоздать на экзамен.

— Шарлотта! Да постой ты! — Неожиданно один из представителей «цвета факультета высшей магии» вспомнил мое имя и обрел подвижность, на удивление ловко догнав, перегнав и даже преградив путь.

— Говори, — сдалась я. — Только быстро. У меня через десять минут начинается экзамен.

— Извини. — Он старательно отводил взгляд, смотрел то над моим плечом, то в пол. — За спор. Мы были неправы, что оскорбили тебя.

— Еще как неправы! — на всякий случай согласилась я и, хоть внешне оставалась высокомерно-насмешливой, даже руки на груди скрестила, но мысленно присвистнула. — Если вы решили коллективно извиниться, чтобы получить обратно деньги, то поздно. Ничего не выйдет — они уже потрачены.

— Нет-нет! — Парень вдруг страшно испугался. — Деньги ни при чем! Просто это… скажи ему, что мы искренне извинились и ты простила.