и обнаружила у противоположной стены Ноэля, сложившего руки на груди. Было очевидно, что вряд ли он дожидался, когда дамская комната освободится от — так сказать — дам, чтобы нырнуть в кабинку.

Я пересекла коридор и остановилась на расстоянии вытянутой руки, не вторгаясь в его личное пространство и не позволяя нарушить свое.

— Ты меня не дождалась, — резюмировал Ноэль.

— И теперь ты меня преследуешь?

Понятия не имею, почему из сумятицы мыслей выловила самую странную.

— Это было бы по-настоящему жутко, принцесса, — отозвался он, вновь перейдя на насмешливый тон, и протянул на ладони кожаный кошель с перевязанной шнурком горловиной. — Держи.

Я оглянулась через плечо, проверяя, не таращатся ли на нас, но коридор на удивление был пуст, а дверь дамской комнаты не шелохнулась.

— Что это?

— Твоя моральная компенсация, — пояснил Ноэль. — Парни решили, что были неправы, когда сделали ставки, и просто отдали тебе всю сумму.

— Ты у них отобрал, что ли?!

— Решил, на сегодня с тебя достаточно потрясений, — ловко уклонившись от объяснений, сказал он.

— Оставь их себе, — после паузы предложила я.

— То есть ты уже досадила жениху. Цель достигнута?

Впервые использовав слово «жених», Ноэль бросил остро-режущий взгляд на мою руку с серебряной нитью, и я подавила дурацкое желание сцепить пальцы за спиной или же нехитро натянуть промокшие перчатки.

— Просто мы с тобой договорились их поделить. Я отдаю свою часть… — беспомощно попыталась оправдаться.

— Не знаю, как у шай-эрцев, принцесса, у нас чаевые принято оставлять только лакеям и подавальщикам, а я себя ни к тем, ни к другим не причисляю. — Он вложил тяжелый кошелек мне в руку. — Купи своему жениху какой-нибудь дорогой подарок. Не знаю… коробку галькоу? Счастливой смены времен.

Его слова беспрерывно крутились в голове, когда я возвращалась в пансион в карете Алекса, между делом «забыв» самого Алекса в замке. В середине осени перед магическим турниром я привезла из столицы коробку шариков галькоу, редкого природного энергетика. Снадобье стоило баснословных денег, способных даже маму, потомственную транжиру, привести в нервный трепет, но жених прилюдно отказался от подарка, и коробка в сердцах полетела в мусорную корзину на глазах у команды по боевой магии.

Услышать из уст северянина намек на обидный эпизод оказалось неожиданно неприятным. Разозлившись, я швырнула кошель на подоконник, но на полпути к выходу — в смысле, через жалкий десяток шагов — во мне проснулся куркуль. Я вернулась и забрала деньги, решив все, вплоть до последнего сантима, отдать на благотворительность. Зря, что ли, продала первый поцелуй? Но пока туда-сюда металась за динарами, умудрилась посеять бальные перчатки и на себе проверила пословицу, утверждающую, что золотые монеты даже в трескучий мороз греют озябшие руки. Ничего подобного! Народные изречения врут хуже анекдотических небылиц.

Ночью я снова в самых причудливых формах переживала события, случившиеся на празднике. Мы с Ноэлем, одетые в исподнее, целовались посреди пустой танцевальной площадки. Неожиданно из-за праздничной ели выскочил Алекс с горящими ревностью глазами и желанием свернуть северянину шею. Мне, наверное, тоже. Однако узнать, чем закончилось дело, не удалось. Из реальности в замечательный сон проник насквозь простуженный, но смутно знакомый женский голос:

— Чарли Тэйр, немедленно поднимайся!

Следом с меня сдернули одеяло.

— Я проспала экзамен?!

В панике я подскочила на кровати, как-то разом вспомнила, что экзамен по северному диалекту только в понедельник, и наконец обнаружила Зои Терри, застывшую в изножье кровати.

Как истинная отличница факультета бытовой магии до Нового года подруга успела абсолютно все: успешно закрыть экзаменационную декаду, смотаться с однокурсницами на каток и подхватить горловую жабу, из-за которой и пропустила вчерашнее веселье. Кудри у Зои торчали в разные стороны, горло было перемотано платком в цветочек, а руки воинственно уперты в бока. Для больной, еще вчера порывавшейся написать завещание на конспекты по теории заклятий, она выглядела исключительно живенько.

— Кто ты, восставший после лихорадки демон, и куда ты дел мою любимую подругу? — недовольно буркнула я.

— То есть, Чарли Тэйр, ты не отрицаешь, что мы подруги? — Голос у нее скрипел, как несмазанные шестерни. Хотя, пожалуй, даже хуже.

— Если за сегодняшнее утро ничего не поменялось, — согласилась я.

— Тогда почему я узнаю от Хлои, что вчера ты целовалась с умопомрачительным северянином?!

— Кто такая Хлоя? — Я моргнула, хотя больше заинтересовалась тем, каким образом подружка на одном дыхании произнесла слово «умопомрачительный» и не оговорилась.

— С кем именно из северян ты целовалась, вопроса не возникает? — прищурилась она и указала в меня пальцем: — Из чего я делаю вывод, что это правда!

— Господи, да ты по утрам гений дедукции! — растирая лицо ладонями, проворчала я.

Официально заявляю, что подобные разговоры с человеком, пережившим резкое пробуждение, следует приравнять к жестоким преступлениям.

— Я в гневе, что грандиозную новость принесли какие-то академические сплетницы, заглянувшие к нам на завтрак! — возмущалась Зои, рискуя сорвать едва-едва обретенный голос. — Что тебе помешало рассказать об этом вчера ночью?

— Ты спала, — напомнила я.

— А сегодня утром? У тебя было целое утро!

— Спала я.

— Справедливо, — поутихла подруга.

Неожиданно в комнату заглянула Вербена Вествуд, черноволосая, остроглазая студентка из комнаты в конце коридора.

— Зои, ты почему не в кровати? — строгим голосом спросила она и тут же без особых церемоний обратилась ко мне: — Так что, Чарли, у тебя роман с горячим северянином?

— Нет! — открестилась я от любых романтических притязаний. — Мы просто…

Взгляд невольно упал на секретер, где на стопке учебников и словарей лежал кожаный кошель, полный золотых динаров.

— Они просто целовались на глазах у половины Ос-Арэта, — просипела Зои.

— А я-то надеялась, что он познакомит нас со своими приятелями и мы устроим тройное свидание. — Вербена печально вздохнула и указала Зои: — Отправляйся в кровать и прими настойку, которую я тебе вчера принесла!

Вообще-то, она училась на зверомага и лучше всего разбиралась в лечении домашних химер и крупного рогатого скота (в прямом смысле слова, а не парней). Однако в прошлом году ей каким-то чудом удалось избавить мадам Прудо от приступа подагры, и Вербена уверовала в собственные силы… С тех пор мы боялись даже чихать, чтобы случайно не навлечь на свою голову и прочие здоровые части тела целительницу животных с неуемным энтузиазмом самопальной знахарки.

— Целитель запретил мне пить непроверенные самодельные снадобья, — соврала Зои исключительно из чувства самосохранения. — Сказал, у меня очень слабое здоровье.

— Какое же оно непроверенное? — оскорбилась Вербена. — Оно на мадам Прудо проверено! И, между прочим, спасло ее…

Хотелось добавить «спасибо, господи боже», но из чувства справедливости и чуточку от беспокойства за здоровье Зои я напомнила:

— Спасло