Резко бросив взгляд на кровать с умирающей женщиной и развернувшись, Аня выскочила из комнаты, добежала до своих апартаментов. Здесь схватила со стола коробку с карандашами и заранее нарезанными карточками и бросилась назад.

- Помоги мне! – рявкнула она на безудержно рыдающую девушку и вцепилась в край стола, чтобы выволочь его в коридор. Стол занимал пространство, которое вот-вот понадобится – между кроватью и стулом, поставленным у стены.

Онора обежала стол и приподняла его с другой стороны. И вдруг ахнула:

- Тебе нельзя!

Сделав вид, что неправильно поняла её, Аня крикнула:

- Я уже ножки поставила за порог – дальше сама тащи!

И, протиснувшись мимо стола и стены, бросилась к стулу. Пока обезумевшая от двойного страха девушка не сообразила, что происходит, Аня шлёпнулась на стул, закинула ногу на ногу, и… сумасшедше стремительный настрой на дайну Эннис! «Мне нужны мгновения! Или пусть секунды! Только бы Онора не поняла… не успела понять!»

Этими секундами Аню словно откинуло на спинку стула, а карандаш ткнул в бумагу так, что чуть не порвал её. Но руку уже повело, повело… Карандаш отпрянул от карточки и сам провёл первую линию… Будто издалека Аня услышала безнадёжное:

- Агни!.. Тебе нельзя!.. Что скажет Никас?! Что скажет дин Таеган?!

Опоздала она с испуганными воплями.

Остановить процесс нельзя. И взвинченная от страха Онора забыла, что начальные этапы работы мага – это проверка его самого…

Что Аня хорошо усвоила из той громадной тетради дина Хармона, так это следующее: если мастер-маг, работающий по определённой специализации, вошёл в ритм своей работы, прерывать его нельзя. Чревато для здоровья.

А что до «положения» Ани… Дин Хармон упомянул в записях, что внутренняя суть мастера-мага сама даёт отбой на первоначальных этапах работы, если того потребует организм. То есть: если маг болен, например обычной простудой, организм может отказаться работать по специализации. Почему? Внутренняя суть мага потребует отдать силы не на творимую магию, а на укрепление организма. Заставить себя работать можно, но силы будут отданы неохотно…

И в первые секунды работы Аня, затаив дыхание, ждала, что та самая внутренняя суть откажется действовать из-за её «положения». Но процесс и впрямь пошёл: первая картинка уверенно заполнялась поначалу хаотичными линиями серого карандаша, и Аня выдохнула: и из-за «положения» страшно было, и из-за дайны Эннис тоже!

Между тем на карточке из беспорядочных почеркушек начало появляться нечто узнаваемое. Аня не пыталась сообразить, что это. Не всё ли равно, как выглядит сила дайны Эннис?.. Последнее, что Аня осознанно могла подумать: «С сегодняшнего дня ты немедленно засядешь в том укромном уголке библиотеки, где дин Хармон спрятал дневники по воспитанию своей жены, как мага образов! И – повторять! Повторять!»

В этом мире по-другому нельзя – начала она понимать главное. Если тебе дан магический талант, ты не имеешь права разбрасываться им или забывать о нём. Неизвестно, когда тебя торкнет по судьбе, но ты должна знать всё, что в тебе заложено. Зачем? Чтобы не сомневаться, как именно поступать в той или иной ситуации. Брату некогда: он зарабатывает на жизнь стабильным жалованьем, которым семье рисковать нельзя. «Он только может спросить о чём-то у других, как хотел узнать, можно ли мне работать в моём «положении». Но ты-то должна знать об этих условиях уже сейчас. И не урывками, которые вспоминаются только в экстремальных случаях…»

- Сиреневый!

А сейчас уже любопытно, что именно получится на карточке…

Бросая готовый рисунок в сторону, зная, что карточку подхватит Онора, Аня морщилась в попытках понять: она изображала что-то вроде серой колючки, но почему-то то ли с сиреневыми крылышками, то ли с чем-то ещё сиреневым… И чуть не подняла плечи: сиреневый – это не цветок? Но почему тогда колючки? И завертелось на языке слово «бодяк», но быстро сдвинулось куда-то в сторону, а на его месте осталось слово «чертополох»… Сила дайны Эннис – это цветок и колючка чертополоха? Похоже – криво усмехнулась Аня, одновременно почему-то вспоминая детство, как на деревенском огороде бабушки драла сорняки. А бодяк всё же мягче рвётся, чем чертополох. Если тот завёлся в огороде, считай, руки постоянно будут в красных, порой воспалённых уколах…

Краем глаза Аня заметила неожиданное движение возле двери. Заметила, но не стала обращать внимания. Некогда. После первого, хоть и торопливого рисунка остальные карточки заполнялись ещё быстрей. Онора только и успевала подавать бумагу и два разных по цвету карандаша.

Ближе к окончанию магического процесса Аня внезапно догадалась, кто двигался возле двери. Дайна Сарейд, которую в кои-то веки хозяйка дома не соизволила проводить из дома к карете, всегда отличалась несколько бесцеремонным поведением, будучи к тому же самоуверенной. Видимо, удивлённая нарушением привычных правил этого дома, она велела Кристал поискать свою старшую сестру, а сама немедленно последовала за ученицей. Но почему при виде того, что хозяйка дома проводит магическую работу, учительница всё так же бесцеремонно продолжала выситься у порога, который перешагнула только Кристал, теперь словно заворожённо жавшаяся к дверному косяку?

Последняя карточка.

В следующую секунду Онора успела сунуть всю пачку в протянутую руку Ани. Та резко встала со стула (тот тоже резко пропал – кажется, Онора же убрала) и начала поспешно раскладывать карточки перед кроватью с дайной Эннис. Едва разложив, сразу проверила, нет ли в раскладе карточек, «дерущихся» между собой. Нет, источавшие слабый сиреневый свет карточки лежали идеально. Аня отступила в сторону, ожидая привычного зрелища, а в душе страшась, что сегодня не увидит его.

А если дайна Эннис уже в таком состоянии, что не может воспринимать предложенную силу?

Если сиреневые цветы не смогут отдавать силу, потому что им трудно пробиться в это беспомощное, умирающее тело?

Мгновение, другое… Помрачнев, Аня уже готова была с безнадёгой опустить напряжённо поднятые плечи…

Сиреневое марево мягко потянулось к кровати с дайной Эннис.

Наверное, Аня выдохнула слишком шумно. Снова движение – на неё взглянула дайна Сарейд. А потом учительница Кристал вновь засмотрелась на действие карточек. Впрочем, нет. Засмотрелась – это не про неё. Дайна Сарейд смотрела на происходящее, чуть не прищурившись, как экзаменатор, принимающий выпускные экзамены у студентов.

И что-то случилось с Кристал. Девочка напряжённо смотрела на кровать с дайной Эннис, чуть склонив голову, будто не просто смотрела, а прислушивалась к чему-то.

Сиреневый «стакан» вобрал в себя кровать с лежащим на ней человеком.

Магия действовала. Значит, дайне Эннис ещё можно помочь?

Нет, Аня помнила, что проклятие, в которое вляпался на государственной границе Таеган, ещё оставалось