приседания, отжимания от пола и на брусьях, подтягивания на турнике. Вторую часть тренировки я сегодня, как и в прошлый раз, посвятил отработке ударов на боксёрском мешке.

Вот только сегодня мои удары по мешку не привлекли внимание моих одногруппников. Точнее, парни на меня всё же посматривали. Но издали и будто бы неодобрительно — они не столпились около меня, как на прошлом уроке, не сыпали похвалами и подсказками. В трёх шагам от меня остановился лишь большеглазый ушастый Павлик Уваров. Он делал вид, что выполняет наклоны из стороны в сторону. Позёвывал, изображал радиоприёмник: на память зачитал мне биографию Мухаммеда Али и заявил, что для работы в тяжёлом весе мне сейчас не хватало мышечной массы. Прочие парни столпились около брусьев, рядом с Аркашей Мамонтовым.

Я отвесил набитому песком мешку очередную серию ударов. Сообразил, что сегодня ни утром в общежитии, ни перед первой лекцией я не пожал руку ни одному представителю группы ГТ-1–95. Хотя рукопожатий у меня сегодня с утра было по обыкновению много. Я обменялся рукопожатиями с парнями из других групп первого курса, со знакомыми старшекурсниками… даже «поздоровался за руку» с нашим куратором. Но собравшиеся сейчас около Мамонтова пацаны руки мне сегодня не протянули — это точно: ни один из них. Хотя нет, одна рука всё же была: со мной поздоровался следивший сейчас за моей тренировкой москвич Паша Уваров.

Я сымитировал уход от прямого удара в подбородок, отвесил мешку «ответку». Вспомнил, какие неприязненные взгляды бросал в мою сторону вчера и сегодня Аркаша Мамонтов. Ухмыльнулся. Сообразил, что никогда в жизни (ни в прошлой, ни в нынешней) не становился жертвой буллинга. Сложившаяся ситуация показалась мне забавной. Особенно на фоне того, что с нынешними одногруппниками я и до начала этой «травли» дружеских отношений не поддерживал — не поучаствовал ни в одном их застолье, ни с кем из них ни разу не выпил даже по стакану пива. Я покачал головой, снова увернулся от атаки воображаемого противника.

Бросил взгляд на всё ещё зачитывавшего монолог Уварова. Невольно удивился тому, что Павлик выбился из общего стада и нашёл в моём лице покорного слушателя. Тут же сообразил: Уваров и раньше был сам по себе, словно жил на своей волне. Я сместился вправо, нанёс серию ударов по мешку и бросил взгляд на одногруппников. Отметил, что почти все они наблюдали за занятиями девчонок. Но тут же увидел, что парни посматривали и в мою сторону. Вот только, встретившись со мной взглядами, они тут же опускали глаза. Я хмыкнул, нанёс мешку пару потенциально нокаутирующих ударов. Чем заслужил похвалу со стороны Паши Уварова.

В раздевалке я снова увидел, как одногруппники от меня шарахались в стороны, словно от прокажённого. Отстал от меня и Уваров. Он неуклюже натягивал штаны и рассказывал хмурившему брови Светлицкому о разнице между понятиями «число» и «цифра» — в его подаче эта разница была сложной и неоднозначной философской темой. Я набросил на плечи джинсовку и прошёл к выходу — стоявшие у меня на пути одногруппники шарахнулись в стороны, словно от мчавшегося им навстречу поезда. Я усмехнулся и подумал о том, действительно ли именно я сейчас жертва того самого буллинга? Или это я сам устроил буллинг одногруппникам: всем и сразу?

* * *

После занятий я поделился своими наблюдениями с Зайцевой.

— Что такое буллинг? — спросила Наташа.

Она приняла у меня из рук горячий хот-дог, вопросительно приподняла брови.

В стёклах её очков мелькали отражения людей, спешивших к входу на станцию метро «Октябрьская».

— Буллинг, — ответил я, — это систематические акты агрессии, направленные против определённого человека или группу людей. Агрессия может быть психологической или физической. Бывает буллинг физический, вербальный, социальный, сексуальный, экономический, кибербуллинг. В данном случае налицо все признаки социального буллинга. Обычно он направлен на изолирование жертвы от общества или социальной группы и на подрыв её репутации.

— Максим, ты чувствуешь себя жертвой? — поинтересовалась Наташа.

— Чувствую себя прекрасно, — заверил я. — Бодр и весел.

Отсалютовал Зайцевой хот-догом.

Тут же впился зубами в румяный бок сосиски — мой желудок томным урчанием поприветствовал мои действия.

— Тогда наплюй на них, — посоветовала Наташа. — В переносном смысле, я имею в виду. Не обращай на них внимания.

— Да мне на них вообще пофиг, — сказал я. — Позабавил сам факт буллинга. Как и его причина.

Я ухмыльнулся.

Зайцева прожевала, слизнула с верхней губы крошку.

— Что будешь с этим делать? — спросила она.

— Я? Ничего.

— А если…

Наташа повела рукой.

Она не договорила, словно сама не поняла, какие могли быть эти «если».

— А вот когда случится это «если»… — ответил я. — Точнее, если оно случится. Тогда я настучу Аркаше Мамонтову по голове. Он у меня быстро поймёт, как обычно чувствует себя жертва. Настоящая.

* * *

В четверг я снова отложил написание главы: поехал на товарную станцию за реальными деньгами, в ущерб потенциальным славе и богатству. Четвёртую главу я в папку сегодня не положил. Зато получил от Корейца за работу очередные сто тысяч рублей, которые заставили меня вновь поразмыслить над дальнейшей финансовой стратегией. Покупка кроссовок обещала приятные эмоции. Установившаяся в Москве прохладная погода намекала на скорые холода и на потребность обзавестись тёплой одеждой.

То и дело мелькавшие у меня перед глазами золотистые надписи (те, которые я видел над головами людей) напоминали о необходимости получить игрой опыт (для обретения новый полезных игровых способностей). Вот только я пока не решил, где вероятность получения этого опыта выше: при покупке кроссовок, или при обмене рублей на доллары (для создания запланированных накоплений в валюте). За трату денег на джинсы опыт я не получил. Хотя ни на минуту о той покупке не пожалел.

В общежитие с товарной станции я вернулся в старых заштопанных штанах, с набитой бутылками сумкой на плече. Вошёл в первый корпус через главный вход: Кореец договорился, чтобы дежурившая сегодня «добрая» вахтёрша нас впустила. В общежитии было шумно, несмотря на то, что завтра была пятница, учебный день. На этажах звучала музыка и голоса. Пыхтели табачным дымом и громко спорили выбравшиеся из комнат на перекур студенты. Я отметил, что многие из них обсуждали случившееся вчера событие.

Вчера, тринадцатого сентября, (под вечер) оставшийся неопознанным человек выстрелил из гранатомёта в американское посольство. Об этом случае нам уже после работы рассказал Кореец, которого просветили на эту тему охранники