дочерью. И что на нее нашло? Вот впереди виднеются шкуры, привязанные к стволам деревьев, возле них горит костер, где на поваленном дереве сидят молчаливые охотники.

Беатрис без размышлений врывается внутрь импровизированной палатки. Когда барон зашёл следом, она уже сидела на корточках, сжимая в своих ладонях огромную руку Вальтера. Тот лежал на подстилке из валежника и шкур. Лицо бескровно-белое, щеки впалые, глаза закрыты.

— Вальтер! Не уходи, не оставляй меня. — Сквозь слезы шептала Беатрис, и прижимала его руку к щеке.

Рядом, с другой стороны сидел почерневший от горя Рогир. Он опустил голову и смотрел на неподвижное тело друга.

— Вальтер, вернись ко мне. — Продолжала говорить Беатрис, и барон начал догадываться, почему дочь так рвалась сюда.

— Что случилось? — Подойдя вплотную к Рогиру спросил барон. Тот поднял на него глаза, полные боли.

— Он меня собой закрыл. — И обхватил голову руками. — Лучше бы, я, чем он.

А Беатрис продолжала звать Вальтера, то поглаживая, то тряся его за руку, и тут все внезапно замерли. Вальтер издал легкий стон, а затем еле слышно прошептал:

— Беатрис.

Тут же все пришло в движение. Рогир позвал, чтобы принесли отвар, приподнял голову Вальтера и Беатрис осторожно, из ложечки начала его поить. Она что-то еле слышно ему шептала и приговаривала, и он открыл глаза.

— Беатрис.

Их взгляды встретились и барон Ральф вышел из палатки. Ну дела! Его дочь влюбилась, и кажется, это взаимно. Барон почесал затылок и присел к огню. Ему следовало уложить мысли в голове.

Он определенно рад за обоих, и препятствовать не станет. Только вот что-то подсказывало ему, что Вальтер не посмеет показать свои чувства, и тем более сделать шаг навстречу, из-за неравенства в их положении. Ведь дети, рождённые в этом браке, потеряют баронский титул. Нет, они не станут крестьянами, но вход в общество господ, для них будет закрыт навсегда. Вальтер не сможет обречь Беатрис на это. Поэтому Ральфу нужно взять решение этой проблемы на себя. Не даром он королевский поверенный. А то, что Вальтер поправится, Ральф не сомневался.

Кто-то протянул ему бокал с заваренными травами, и Ральф неторопливо отпивал по глоточку горьковатое вязкое и ароматное снадобье. А в голове формировался план. Как получить титул у Его Величества? Только за большие заслуги. Могут ли считаться таковыми защита северных земель? Да безусловно! Кроме того, не стоит забывать, что здесь сейчас находится собственность самого короля, в виде половины солеварни. А это весомый аргумент.

Барону остается лишь написать письмо о подвигах Вальтера и попросить для того награду. В своем письме можно представить ситуацию намного трагичнее, чем есть на самом деле. Проверять никто не будет.

К тому времени, как бокал в руках барона опустел, в голове сформировался четкий план. Барон хмыкнул от удовольствия, и совершенно не по обстоятельствам расплылся в довольной улыбке.

Рядом с ним опустился Рогир.

— Вальтер первый раз открыл глаза.

— С ним все будет хорошо! Отлежится, а через пару дней, домой тихонько поедем. Вальтера на телеге повезем. — Бодрым, повеселевшим голосом ответил барон. И Рогир ответил ему робкой улыбкой.

На улице начало смеркаться. Понятное дело, что барон с дочерью никуда на ночь глядя не поедут, да и в последующие дни, наверняка тоже. Поэтому следовало устраивать ночлег.

Сами охотники спали по очереди на телегах, барон может расположиться с ними. А вот дочь. Эх! Конечно это против правил, да чего уж там.

— Ты бы это, сказал кому нужно, чтобы для Беатрис рядом с Вальтером лежанку организовали. — Барон тихонько толкнул Рогира локтем в бок, выводя из тяжёлых раздумий.

— Сам сделаю. — Юнец вскочил на ноги. А барон немного подумав поднялся следом.

— Вместе быстрее управимся.

Но одних их никто не отпустил, опасность нарваться на беглых поморцев существовала реально. Поэтому совместными усилиями к наступлению ночи у Беатрис появилась весьма сносная лежанка, рядом с Вальтером.

Её застелили шкурами, и оставили одну в качестве одеяла. Вальтер временами проваливался в сон, но даже во сне не выпускал руку Беатрис.

Лежанку для Рогира оборудовали с другой стороны Вальтера. Он следил за камнями, что грели возле костра, а потом подкладывали к Вальтеру. Да и целебным отваром того следовало поить часто.

Рану на груди перетянули и намазали мазью. Лицо Вальтера слегка порозовело, по крайней мере больше не напоминало зимний снег. И Рогир перестал отчаиваться. В его сердце поселилась надежда, что друг поправится.

Глава 46

На следующий день с самого утра на Стефана и Агату обрушился воз проблем. Охотники и крестьяне шли к ним за разрешениями.

Шерсть снимать? Ту, которую укрыли в кронах деревьев. А кого посылать?

За стадом скотины кого отправить? А сколько человек? А сейчас или после обеда?

Стефан вначале даже не понимал смысл вопросов, а когда вдумался, схватился за голову. Необходимо все тщательно просчитать. Людей не разорвать, а помощью нужна повсюду. Причём по одному никто не справится. Нужны группы три — пять человек. Снимать их с охраны — страшно. После набега в лесах полно убегающих врагов, поэтому надо бы усилить охрану. При этом часть охотников не вернулись со сражения. Кто-то охранял раненого Вальтера. Кто-то зачищал границы от поморцев. Одним словом обратно вернулись немногие.

И как их разорвать на хозяйственные дела? Стефан стонал и хватался за голову. Как же Вальтер то со всем справлялся? Ох, скорее бы он поправился.

Но охотники прибавили проблем. К обеду они привели пленных поморцев во главе с их вожаком.

— Этих куда? — Стефан выругался как заправский охотник за головами. По-хорошему, пленными должен заниматься Вальтер. Допрашивать и решать их судьбу. Стефан же совершенно растерялся.

Он вышел на крыльцо оценить обстановку, за ним подтянулась Агата, любопытная кухарка и конечно Гила