позволяет перекрыть зону вокруг города таким образом, что никто живой с хоть каплей крови и искрой разума просто не пройдет незамеченным. Ни по земле, ни под ней, ни, даже над. Хотя последних и так не было. Тем не менее, развернуть аналогичную сеть слежения в густонаселённом городе, по понятным причинам, было нереально. Так что самые удачливые и умные как раз остались на свободе. Ну и принялись гадить, как только можно. Многого они добиться не могли, как я говорил, диверсии и «крысиные бои» – это епархия ушастиков из эльфинажа, Табрис не даст соврать, однако, грохнуть патрульный отряд и травануть колодец подобные деятели уже умудрились. Да и помимо диверсантов хватало забот – в городе нужно было полностью менять всю стражу, чиновников, разбираться со свалившимся в руки приобретением, а свеженазначенный эрл не то, что до леди Лиандры не дотягивал, он и простому интенданту проигрывал с треском. Не потому что тупой, просто уже старый и не привыкший решать проблемы такого масштаба. Хорошо хоть, что местные бандиты, осознав, что по военному времени никто с ними миндальничать не будет, сидят на попах ровно, а некоторые так и на сотрудничество идут. Особенно, если эти самые бандиты родом из эльфинажей. Да и было подобных кадров очень немного – чай не портовый город, а «дача» Императрицы. Самой большой занозой в моей пятой точке были жители с андрастианством головного мозга. Изгонять их сейчас было нельзя, сажать в тюрьму – так не хватит той тюрьмы, а устраивать кровавые репрессии в только-только занятом городе… так себе мысль. Впрочем, даже подобные придурки были именно что занозой в мягком месте – она болела, она мешала сидеть с комфортом, но ничего фатального с собой не несла. Начинающие осознавать, что теперь у них равноправие эльфы и сами порой уже начинали таким «проповедникам» и «сочувствующим» в зубы давать. Так что хоть тут в кои-то веки рассосётся само и без понукания с моей стороны… нужно лишь присмотреть, чтобы народ не увлёкся и не перегнул палку. Менять тип «унтерменшей» с ушастиков на шемлинов я не собирался. Впрочем, не обошлось и без курьёзов.

– Так… – я потёр переносицу, усилием воли выныривая из сладких грёз о полевых кухнях и не столь сладких, но куда более насущных мыслей о вопросе организации снабжения армии продовольствием, как прямо в городе, так и в перспективе дальнейшей компании. Зерновые амбары Халамширала-то мы взяли, но городское население тоже нужно кормить, а ведь налаженная сеть подвоза продовольствия из Орлея уже не работала, в то время как с Ферелдена ещё даже не намечена, – повтори ещё раз.

– Один из отрядов, как ты их называешь, партизан, – послушно принялся повторять Алистер, – был найден в таверне «Лунная полянка» по доносу от неких «друзей». Когда отряд прибыл на месте, мы обнаружили полтора десятка мужчин. Без штанов.

– Сейчас я должен сказать что-то вроде «мерзость какая» или просто пошутить, но у меня совершенно нет настроения, – мысли о том, что надо поскорее брать под свою руку окрестные хутора и деревни, чтобы частично восстановить порядок товарооборота и тем самым снизить часть остроты продовольственного вопроса, никак не отпускала и доклад о поимке очередной группы саботажников слабо находил во мне отклик. Ну, если говорить о той части моего разума, которая занималась делами в Халамширале, а не приглядывала за тварями Мора и моими тёмными эльфами. – Как они дошли до жизни такой?

– Понятия не имею, – развёл руками бывший Храмовник, – по их словам, кто-то просто умудрился прокрасться к ним ночью и украсть штаны. Только штаны. Которые чуть позже в двух мешках подкинули к одному из наших постов в городе.

– … – то самое чувство, когда на голове не хватает такого большого болта с шестигранной шляпкой, за которую можно ухватиться большим гаечным ключом и круто повернуть, чтобы в мозгах наконец щёлкнуло и ты понял, что сейчас услышал.

– … – молчание затягивалось и Алистер начинал смотреть на меня с нехорошей догадкой в глазах.

– Это был не я, если что.

– Хех, Андерс проспорил мне пару золотых, – довольно ухмыльнулся этот блондинистый халтурщик, которому вот просто категорически не хватает парочки архиважных заданий Партии из серии «копать отсюда и до обеда».

– Я, конечно, бываю эксцентричен, – пытаюсь передать ему взглядом всю глубину моих чувств, – особенно, если смотреть со стороны, но… переться куда-то ночью и красть у каких-то мужиков штаны? Даже если бы мне вдруг совсем стало нечем заняться, смею тебя заверить, я бы нашёл что-нибудь поинтереснее.

– Угу, – кивнул парень, гениально изобразив вид лихой и придурковатый, в смысле, нулевую способность в понимание намёков и чтение ситуации.

– На этом всё?

– Да, – мой адъютант протянул стопку листов, – остальное – твои любимые отчёты и ещё немного отчётов сверху. Ну, чтобы ты мог почитать отчёты, пока читаешь отчёты.

– Шутку оценил. Смешно, – сохраняя каменно-спокойное выражение лица, принимаю я бумаги, – как-нибудь тоже пошучу на досуге…

– Э-э-э, Айдан… ты это… спокойно, это просто была шутка! Признаю, очень-очень неудачная шутка, но давай без крайностей, а? – начал беспокоиться этот любитель острых сыров и собственной шевелюры.

– Ладно, я подумаю. Что там слышно по орлейсианцам?

– Пока ничего нового, – пожал плечами воин, – войска маршала на подходе и будут у нас, самое позднее, завтра к полудню. Если, конечно, передовые дозоры не оповестят его о… некоторой смене флагов над городом.

– Хорошо, можешь идти, и позови ко мне Табриса…

***

Герцог Гаспар действительно порадовал нас своим визитом уже на следующий день. Доблестный шевалье вместе с почти тридцатитысячным контингентом мчался, дабы зажать и разбить ферелденцев. Ну и домчался. До Халамширала.

– Мне кажется, или им сейчас на той стороне очень неловко? – спросила Солона, разглядывая остановившуюся армию. Моё зрение было куда острее, а потому вытянувшиеся лица у мужчин и дам я вполне себе различал.

– Хммм, полагаю «неловко» не может описать в должной мере всей той пикантности ситуации, в которой они оказались, – ухмыльнулся Карвер.

– Ага, а они в полном ах…

– Андерс! – грозно окликнула рыжего пройдоху Мариан, – не выражайся!

– Да чего такого, тут все уже взрослые и матёрые дяди и тёти…

– Тут Мерриль, – напомнила рыжему Бетани.

– И Айдан очень не любит, когда при