- А ещё он сказал, что работает, - вспомнила Аня и качнула головой. – Не обидится, если что. Родители должны его спокойно принять – без дайны Эннис. Так что перестаём беспокоиться о том, где он будет ночевать.

- Угу, - задумчиво сказал Никас и вздохнул: - Но дайну Эннис в её комнате запрём. Чтобы… - он тоже осёкся на полуслове и, смущённо улыбаясь, пожал плечами.

- Разумно, - одобрила Аня.

И брат успокоился до самых ворот дома.

Когда бричка, следовавшая впереди, остановилась перед ними, он спрыгнул с облучка ландо и открыл створы

Как приятно было видеть не самый яркий, но такой тёплый свет в окнах гостиной!

На последнем отрезке пути Аня снова почувствовала, что её подташнивает. Вроде уговорились обо всём. Все вопросы сегодняшнего вечера решены. Но что тогда её снова беспокоит? Что дайна Эннис начнёт шкодничать? Вряд ли. Дайна Эннис не в том состоянии, чтобы притворяться. Высохла так, что мышц почти не осталось. Даже захоти она подняться – придётся ей просить о помощи. И Аня поверить не могла, что она в скором времени вообще пошевельнётся. А уж говорить… Если даже решится снова проклясть кого бы то ни было, выговорить слов не сумеет. Да и… Чтобы что-то сообразить и начать хоть какие-то действия против окружающих её людей, для начала ей надо бы прийти в себя, а Аня сильно сомневалась, что это сейчас может произойти. Тогда в чём дело?..

Ландо встало у крыльца, к нему присоединилась бричка. На крыльцо выскочили двойняшки, и Никас велел им отвести лошадь в конюшню и там распрячь и обиходить. А сам побежал в дом за матрасом, на котором собирались переносить дайну Эннис в её новое и временное жилище. Дин Лугус, вообще-то, хотел просто взять её на руки и отнести туда, куда ему скажут. Но Онора строго сказала, что она уже начала сплетать вокруг дайны магические нити, которые приостановят процесс старения, ведущий к смерти, а потому нужно, чтобы даже на краткое время дайна Эннис оставалась в положении лёжа, а не скорчившись. Дин Лугус в ответ промямлил что-то неразборчивое, вздохнул, но больше не пытался предложить свои услуги по переносу дайны Эннис.

В гостиной, кажется, не было ни Кристал, ни Лиссы. Наверное, девочки не дождались приезда старших и уснули. Аня судила по тому, что обе не высунулись из-за двери посмотреть, кто приехал

Уложив дайну Эннис на принесённый матрас, как на носилки, Никас и дин Лугус внесли её в гостиную. Онора постоянно находилась рядом с импровизированными носилками, а потому именно она помогла – открыла дверь носильщикам, пока Аня разбирала тюки с одеждой дайны Эннис. Когда для пущего удобства дайны матрас опустили на пол в гостиной, а мужчины быстро перекинулись соображениями, как лучше взяться за него, Аня, вошедшая с первыми тюками, заметила: дин Лугус со странной досадой то отворачивается от Оноры, то смотрит на неё с чувством, близким к отчаянию.

Что это он?

Аня усмехнулась: кажется, дин Лугус впечатлился молодостью мага, снимающего проклятия. И не верит Оноре. Тем не менее, именно поэтому Аня поверила, наконец, что ни дин Лугус, ни дайна Эннис не притворяются.

Как будто услышав её мысли, Онора, слегка отстранённая и сосредоточенная на работе, оглянулась. И вдруг ахнула:

- Не трогай груз, Агни! – возмущённо сказала она. – Пусть мальчики отнесут его наверх! Но не ты!

- Что-о? – удивилась Аня.

- Никас, скажи ей! – всё с тем же ярким возмущением воззвала девушка к жениху. – Она не должна таскать эти вещи! Они слишком тяжёлые для неё!

Кажется, Никас тоже обалдел от претензий Оноры, но послушно повторил:

- Агни, оставь вещи в покое! Мы с дином Лугусом сейчас отнесём дайну Эннис наверх и сами перетаскаем туда же всё, что нужно.

- Именно! – внезапно оживился и дин Лугус. – Вам в таком положении лучше не трогать тяжёлые вещи!

Вот тут Аня вообще замерла в прострации: «в таком положении»?! Что они все имеют в виду?! Неужели они имеют в виду…

Впрочем, не все. Никас неожиданно, нахмурившись, посмотрел сначала на строгую Онору, потом на озабоченного дина Лугуса, а потом всмотрелся в сестру и наивно ахнул.

- Агни!

- Потом, всё потом! – скороговоркой велела Аня, ошалевшая от ожидаемого, по сути-то, открытия – то есть личного события. – Несите её на второй этаж!

Когда трое побежали с дайной Эннис на матрасе по лестнице, она застыла на месте, а потом неуверенно потрогала живот. Ни фига ж себе… Вообще-то, естественно. Но…

- Агни! Агни! – В гостиную вбежали двойняшки, тащившие узлы и тюки. – Это тоже надо было взять в гостиную, да? А на матрасе это кто был?

- Тише вы, - опомнилась хозяйка дома и, вспомнив, рывком отдёрнула ладонь от живота. – Да, всё, что похоже на перевозимые вещи, надо перенести сюда.

- Тогда мы побежали назад, - решил Кеган.

Оставив багаж дайны Эннис у первого дивана, мальчики и впрямь убежали из гостиной, позволив Ане прийти в себя и заняться привычными делами. Впрочем… Ощущая холодный влажный ветер, прорвавшийся в гостиную из-за входной двери, которая медленно и со скрипом закрывалась, Аня огляделась, не видя. И… чем теперь заняться, если ей даже одежду дайны Эннис тащить нельзя? Но ведь это глупо! Глупо не таскать вещи, которые для неё, после энергично проведённого лета, очень легки, несмотря… на её положение. Но ведь и срок ещё маленький!..

Хотелось ругаться блинами.

Но Аня опомнилась, дала себе втык, что хозяйка, а не следит за тем, что происходит наверху. И помчалась (с оглядкой: пока никто не видит!) к лестнице.

Только очутилась в коридоре, как из-за двери в комнату Лиссы приглушённо залаяла собака. Приглушённо – это значит, всего лишь за закрытой дверью. Но там, внутри, она буквально заливалась лаем, да ещё Аня вдруг поняла, что собака то ли бросается на дверь, то ли что ещё с ней, но слышен отчётливый и беспорядочный стук.

Не успела добежать, чтобы выпустить псину – разбудит же Лиссу! – как двери двух комнат распахнулись, и на порогах обеих появились девочки, в ночнушках и в кофтах поверх платьев. Изумлённая Кристал – со свечой в руке, а недовольная Лисса – протирающая глаза. Но ещё раньше собака, которую только сегодня назвали Красоткой, выпрыгнула из комнаты Лиссы и со