не произнести «а что, так можно было». Охренеть! – пробасил с улыбкой Добрый, усаживаясь напротив меня.

– Сам в шоке. Встал за трибуну и вдруг пришла мысль про Петра Первого. Он ведь тоже империю провозгласил, когда шведов побил. Вот я и подумал, что лучшего момента не придумаешь. Объединенная Скандинавия точно ничем не хуже мутной Священной римской империи. А на мнение европейских монархов плевал я с высокой колокольни. Петра тоже не все сразу признали. Как говорится «собака лает, караван идет»! – жадно приложился я к фляге с водой.

Теперь мне предстояло, наверное, более простое и одновременно более ответственное дело. Необходимо назначить имперских чиновников, подчиненных непосредственно мне, и самое главное не ошибиться с выбором. Приглашенные персоны уже ожидали меня в тронном зале дворца и услышав объявление обер-гофмейстера «император Скандинавии Юхан Первый, корольДании, Норвегии и Швеции, герцог Финляндии и Курляндии» немного охренели, что было видно по выражениям их лиц.

– Доброго дня господа. Сегодня я провозгласил создание Скандинавской империи. Текст высочайшего указа получите позже, там много разных новшеств, но сейчас меня интересует несколько другой вопрос. В непосредственном подчинении императора будут созданы министерства и, следовательно, сегодня я определю людей, которые возглавят их. Поэтому вы здесь и находитесь! – внимательно оглядел я, вперивших в меня взгляды сановников, и поймал себя на мысли, что буквально полтора года назад вот также стоял перед императрицей Екатериной и слушал ее указ о создании Совета министров. Как же быстро летит время и также быстро все меняется.

– Честно признаюсь господа, – продолжил я улыбнувшись, – и в этом нет никакого секрета. Меня не готовили с детства к управлению государством и в юриспруденции, финансах или сельском хозяйстве я ничего не понимаю. Я солдат и собираюсь прежде всего обеспечить безопасность моего народа, а с остальным, уверен, местные власти сами разберутся, условия для этого я им предоставил!

Закончив свое, немного провокационное, заявление, я специально сделал паузу, вызывая возможные вопросы, и барон фон Хейденстам, уважаемый финансист, слывший ярым гуманистом и пацифистом, воспользовался моментом:

– Ваше величество, означают ли ваши слова неизбежную войну!

– Господа, представляю вам министра финансов империибарона Герхарда фон Хейденстама, – посмотрел я внимательно ему в глаза, – а что касается вашего вопроса барон, то он философский. Война неизбежна, а вот когда она наступит, через год или через двадцать лет, только одному богу известно. Никто лучше солдата не умеет ценить мирное время, но если война будет неизбежна, то я сделаю это первым, быстро и жестко. Примерно, как в начале этого лета!

Смутившийся барон отвел взгляд, а я, глянув на сверкающих новенькими рыцарскими крестами Стенбока и Седерстрёма, продолжил:

– От вас барон требуется в кратчайшие сроки ввести единую имперскую валюту, унифицировать налоги и таможенные пошлины и обеспечить их собираемость. Учитывая, что количество налогоплательщиков существенно увеличилось, королевских дворов стало ровно в два раза меньше, а мои потребности весьма скромны, обеспечить двукратное увеличение трат на содержание и строительство флота для вас ведь не составит труда. Так?

– Конечно, Ваше Величество! – торопливо ответил фон Хейденстам.

Флот всегда был дорогой игрушкой и лучшей финансовой моделью его содержания была английская, когда флот обеспечивал контроль над колониями и торговыми путями, которые, в свою очередь, обеспечивали содержание флота. Я колонизировать никого не собирался, но без мощного флота нам было удачи не видать, поэтому придется раскошеливаться.

– Прекрасно барон, продолжим! – зачитал я список остальных назначений.

Имперское министерство безопасности (Rikets säkerhetsministerium, сокращенно RSM)возглавил граф Кристофер Толль, весьма эффективно осуществивший расследование заговора и покушения на Густава Третьего. Конечно, заговоры лучше пресекать на корню, не доводя до беды, но в нашем случае виноват был только сам Густав, игнорировавший все предупреждения о возможном покушении, о чем остались документальные свидетельства.

Министром иностранных дел я назначил барона Армфельта, фаворита покойного короля, оказавшегося полиглотом и отлично эрудированным человеком, владеющим информацией по всем королевским дворам Европы, директором Счетной палаты барона Йохана Грипенштедта, давнего недруга новоиспечённого министра финансов, которому он точно не позволит безнаказанно залезть в государственный карман, а заведовать императорской канцелярией доверил известному стокгольмскому профессору праваграфу Фредрику фон Нолькену, педанту, зануде и кристально честному человеку, по отзывам знающих его людей.

Ну и наконец начальником Службы безопасности императора (Kejsarenssäkerhetstjänst, сокращенно КST) я назначил барона фон Корфа, то есть Доброго, а его заместителем барона фон Вейсмана, то есть людей, которым я точно мог доверять. Основой Службы станет полк специального назначения «Курляндия», командовать которым тоже будет Добрый, куда я зачислю двести своих бойцов и двести лейб-драбантов. Для начала пока хватит. Действовать они будут на ротационной основе: один отряд на охране, второй выполняет специальные задачи или находится в немедленной готовности к применению, третий в учебном центре повышает навыки, четвертый же прохлаждается в резерве, а на Вейсмана упадут оперативные задачи, для выполнения которых еще предстоит создать подразделение. Ну ничего, он парень головастый и образованный, справится.

– Господа, перед уходом вам выдадут конверты, в которых лежат примерные перечни задач ваших ведомств. Через неделю жду вас с предложениями по структуре, тогда же обсудим ваши задачи и полномочия более детально, – обвел я взглядом людей, с которыми мне придется творить историю, – и последнее, король Густав, упокой господь его душу, закончил эпоху «шляп и колпаков», но продолжил заигрывать с французами, начав за их деньги подготовку к бессмысленной войне с Россией. Я говорю бессмысленной, не потому, что я в прошлом русский офицер, а потому, что у Швеции в этой войне нет и не может быть внятных целей. Что мы сможем сделать? Захватить Петербург? Неожиданным ударом возможно. Но что дальше, пойдем на Москву? В России минимум сто пятидесяти тысячная армия мирного времени, а численность населения больше в десять раз. Понадобится, еще сто тысяч легко рекрутируют и все равно вышвырнут нас обратно, как нашкодивших котят, еще и Финляндию заберут. Времена Карла Двенадцатого следует забыть навсегда, Россия это уже другая страна. Но сказанное мной отнюдь не означает, что я собираюсь тихонько смотреть, как происходит передел мира. Нет, я обязательно собираюсь в нем поучаствовать. Только отныне мы будем вести политику прагматично, действуя исключительно в своих интересах. Уверен, что ресурсов объединенной империи для этого будет достаточно!

***

София чувствовала себя после родов прекрасно, ребенок тоже, поэтому решив через неделю все вопросы с новыми министрами, я сказал ей собираться в путешествие. Нам предстояла поездка в Тронхейм.

Мелкого с собой в поездку, естественно, не потащили. Пару недель в карете (только в одну сторону), это не то, что нужно ребенку, которому еще нет месяца