— И как вы намерены искать негодяя? — вмешался Таннер.

— Существует стандартный протокол расследования старых нераскрытых дел, — ответила Пайн. — Начинать следует с изучения уже имеющихся архивных записей, искать несоответствия, которые никто не заметил прежде.

— Значит, вы намерены поговорить с Дейвом Бартлсом? — спросил Таннер.

— Да, — кивнула Пайн и посмотрела на Ридли.

— Уже многие знают, что ты вернулась в город, — сказала та.

— С того момента, как мы остановились в «Коттедже»? — спросила Блюм.

— Хозяйку зовут Глэдис Грэм, а она любит посплетничать, — с улыбкой сказала Ридли. — Вот только теперь она больше не Глэдис. Кажется, ей не слишком нравилось это имя. — Ридли рассмеялась. — Взгляните на меня. Многие ли родители в наше время называют детей Агнес?

— И как ее зовут теперь? — поинтересовалась Пайн.

— Лорен, — ответила Ридли.

— А второе имя?

— Нет, только одно. Наверное, она решила, что это будет здорово — ну, вы знаете, как у известного модельера с седыми волосами.

— Вы имеете в виду Ральфа Лорена? — спросила Блюм.

— Да, речь о нем, — кивнула Ридли. — Она все сделала по закону. Так или иначе, нам здесь не требуются социальные сети. Глэдис — это «Фейсбук» и «Твиттер» в одном флаконе. — Ридли положила маленькую пухлую ладонь на руку Пайн. — Дорогая, ты действительно хочешь нырнуть в прошлое?

Пайн бросила яростный взгляд на старую женщину.

— Не думаю, что у меня есть выбор, если я хочу иметь будущее.

Глава 7

Пайн и Блюм шли через вестибюль «Коттеджа», когда услышали незнакомый голос:

— Думаю, вы меня не помните.

Они обернулись и увидели, что к ним направляется женщина на вид лет сорока пяти, стройная и хорошенькая, с коротко подстриженными рыжими волосами, она шла легко и пружинисто. Темно-зеленые брюки красиво контрастировали с волосами, тонким черным поясом, белой блузкой с открытой шеей и туфлями на высоком каблуке.

— Меня зовут Лорен Грэм, — представилась женщина, протягивая Пайн руку. — Я училась в средней школе, когда вы и ваша семья здесь жили. Извините, что меня не было, когда вы регистрировались в мотеле.

Пайн пожала ей руку.

— Боюсь, я вас действительно не помню.

— Тут нет ничего удивительно, вы были тогда совсем маленькой.

Две женщины с некоторым смущением смотрели друг на друга, продолжая стоять совсем рядом.

— Полагаю, город представляется вам чем-то сюрреалистическим, — проговорила Грэм.

— Ну, мне показалось, что он не слишком изменился.

— В некоторых отношениях, да. Но есть аспекты, в которых произошли заметные перемены.

Пайн кивнула и подхватила мысль.

— Наверное, все места меняются, хотим мы того или нет, — сказала она, откашлялась и перешла на более деловой тон: — Вы бывали у нас дома, когда мы здесь жили?

— Я помогала вашей матери со стиркой, иногда ходила за покупками. Однако вас с сестрой я видела не слишком часто. От случая к случаю, даже не каждую неделю. Но я была рада, что получила работу.

— За обедом я встречалась с Агнес Ридли.

— Да, все верно. Она работала няней у вас с Мерси.

Пайн было странно слышать, что о ее сестре говорят так, словно она прожила свою жизнь, как и все остальные.

— Я удивилась, когда узнала, что вы вернулись, — призналась Грэм. — Когда ваша семья уехала, я не думала, что кто-то из вас снова здесь появится. Только не после той ужасной ночи.

— Насколько я понимаю, мы просто взяли и уехали посреди ночи?

Грэм ответила после небольшой паузы.

— Я помню, что ваш отъезд на несколько дней стал темой разговоров в городе. Не осталось никаких следов, что вы здесь жили. И никто никогда больше не слышал о ваших родителях.

— Агнес Ридли сказала нам то же самое. Должно быть, все были потрясены.

— Послушайте, я не виню ваших маму и папу. Люди говорили крайне неприятные вещи. Это было отвратительно. На их месте я бы тоже переехала. Никто не захочет слушать такое дерьмо, в особенности после ужасной потери.

— Люди говорили разные гадости из-за того, что винили в случившемся моего отца?

— Или это, или они считали, что его больше интересовали пиво и травка, чем дети. Но я так никогда не думала.

— И почему?

— Они совершили одну ошибку, и кто-то этим воспользовался. Невозможно следить за детьми двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Они очень любили вас и Мерси. Ваша мать скорее умерла бы, чем допустила, чтобы с ее девочками что-то случилось.

Казалось, Пайн это заявление поразило.

— Я… никогда не говорила с ней об этом, — сказала она. — Мама не хотела… возвращаться к тем событиям, так мне кажется.

— Пожалуй, я могу ее понять. Но я уверена, что у вас миллион вопросов, на которые вы хотели бы получить ответы.

Грэм посмотрела на значок ФБР на бедре Пайн.

— Вы агент ФБР. Очень впечатляюще.

— Вы это поняли, как только посмотрели на значок?

— Я набрала ваше имя в «Гугле» после того, как вы сняли номер. Узнала фамилию.

— Мне нравится моя работа.

— А где вы сейчас живете?

— В Аризоне.

Грэм погрустнела.

— Никогда не бывала. Говорят, там красиво.

— Так и есть, — вмешалась Блюм, когда увидела, что Пайн не собирается отвечать. — Совсем не так, как здесь. Но и эта часть страны имеет свое очарование.

Пайн посмотрела на нее.

— Прошу меня простить, я забыла о манерах, — извинилась она. — Это Кэрол Блюм, моя помощница.

— Привет, Кэрол. — Грэм улыбнулась. — На самом деле я нигде толком не была. Я посещала колледж государственного университета юго-западной Джорджии. Некоторое время работала в Атланте в гостиничном бизнесе, потом вернулась сюда.

— Вы замужем? — спросила Пайн.

— Была, но сейчас разведена. Я купила мотель и начала свой маленький бизнес. Сюда в основном приезжают туристы, чтобы взглянуть на тюрьму, но это позволяет мне платить по счетам и жить дальше. Прежде у меня были большие амбиции, но сейчас все устраивает. Хотя я бы хотела попутешествовать. И, кто знает, могла бы снова выйти замуж.

— Очаровательный дом, — сказала Блюм, оглядываясь по сторонам.

— Благодарю вас. Я здесь выросла.

— Что? — удивилась Блюм. — Это дом вашей семьи?

— Мой и моих четырех братьев и сестры, — ответила Грэм. — Наши родители довольно давно умерли. Братья и сестра не захотели дом. Ну и все сошлось. Я сэкономила деньги, выкупила у них дом и рискнула. — Грэм повернулась к Пайн. — Полиция так и не выяснила, что случилось с вашей сестрой, верно?

— Да, — кивнула Пайн.

— И сейчас вы пытаетесь это изменить?

— А что вы помните о тех событиях?

Грэм посмотрела на Блюм.

— Вы обе не хотите кофе? Я только что