которым они обменялись — в нём было понимание, недоступное посторонним. Она вдруг вспомнила, что Виктор, будучи бессмертным, наверняка исцелится гораздо быстрее, чем обычный человек.

— Нам нужно обсудить положение, — сказал Рюрик, обращаясь к обоим. — Синеус, Виктор, Хельга — встретимся в главном зале через час. А сейчас мне нужно проверить раненых и убедиться, что все устроены.

Он направился к временному лазарету, устроенному в одном из зданий крепости. Виктор последовал за ним, несмотря на ранение, двигаясь с той же лёгкостью, что и всегда.

Хельга смотрела им вслед, чувствуя странную смесь эмоций. Облегчение от того, что Рюрик вернулся живым. Тревогу за будущее крепости, всё ещё находящейся в осаде. И необъяснимую уверенность, что теперь, когда князь и его наставник снова вместе, положение изменится к лучшему.

Она направилась помогать с ранеными, решив использовать час до совета с максимальной пользой. На душе было тревожно, но впервые за несколько дней осады в этой тревоге появился проблеск надежды.

* * *

Час спустя в главном зале крепости собрался военный совет. Рюрик, сменивший пропитанную кровью повязку на чистую, сидел во главе стола. Рядом с ним расположились Синеус, Виктор, Хельга и несколько старших дружинников. На столе лежала грубая карта окрестностей Ладоги, сделанная на бересте.

— Итак, — начал Рюрик, — давайте оценим наше положение. Синеус?

Его брат кратко обрисовал ситуацию:

— Крепость держится, стены не повреждены. У нас около трёхсот защитников, из них около пятидесяти ранены, но большинство всё ещё способны сражаться. Запасов еды хватит на две-три недели, воды достаточно. Основная проблема — свеи. Их более тысячи, и они методично уничтожают всё за пределами крепости.

— Виктор? — Рюрик повернулся к наставнику. — Что ты заметил во время вылазки?

— Свеи готовятся к длительной осаде, — ответил тот. — Они строят постоянный лагерь на берегу озера, видимо, понимая, что быстрым штурмом крепость не взять. Но есть ещё кое-что. — Он указал на карте точку у берега. — Здесь они сооружают что-то похожее на большую катапульту. Я не успел рассмотреть детали, но похоже, они готовят серьёзное осадное орудие.

— Это согласуется с тем, что сказал пленный, — кивнул Синеус. — О каком-то «особом оружии».

— А что у тебя, Рюрик? — спросил Виктор. — Что произошло на восточном берегу?

Князь сжал губы, вспоминая тяжёлый бой:

— Мы столкнулись с отрядом свеев под командованием Эйрика Инглинга. Он мёртв — один из моих людей убил его в поединке. Но это стоило нам дорого. Из пятидесяти воинов, ушедших со мной, вернулись только тридцать, и многие ранены.

Он помолчал, затем добавил:

— Но есть и хорошая новость. Инглинги — один из самых влиятельных родов среди свеев. Смерть Эйрика должна была посеять смятение в их рядах. Возможно, они даже не знают ещё об этом — мы оторвались от погони и вернулись другим путём.

— Это можно использовать, — задумчиво сказал Виктор. — Если мы сможем передать весть о смерти Эйрика в их лагерь, это может деморализовать их и внести раздор между разными кланами свеев.

— Но как это сделать? — спросил Синеус. — Мы в осаде, окружены.

Все задумались. Затем неожиданно заговорила Хельга:

— У нас есть пленные, верно? Мы могли бы отпустить одного из них с посланием. Сказать, что мы милосердны и возвращаем его соплеменникам, но на самом деле использовать как гонца с вестью о смерти их вождя.

Рюрик посмотрел на неё с интересом:

— Продолжай.

— Мы могли бы даже отдать тело Эйрика, если оно у вас, — сказала она. — Это было бы неопровержимым доказательством. И это показало бы, что мы уважаем их обычаи и готовы вернуть тело для погребения по их традициям.

— Тела нет, — покачал головой Рюрик. — Мы были вынуждены оставить его на поле боя. Но идея с пленным хороша. Мы можем дать ему детали, которые сможет знать только тот, кто действительно видел смерть Эйрика — какое оружие его убило, какие последние слова он произнёс, особенности его доспеха.

— И добавить что-нибудь, что посеет ещё больше раздора, — предложил Синеус. — Например, что Эйрик перед смертью обвинил кого-то из других вождей в предательстве.

Рюрик задумчиво кивнул:

— Это может сработать. Но я не уверен, что этого достаточно, чтобы заставить их снять осаду. Даже без Эйрика у них огромное численное преимущество, и они уже потратили слишком много ресурсов, чтобы просто уйти.

— Значит, нам нужно более решительное действие, — сказал Виктор. — Что-то, что не просто деморализует их, а нанесёт реальный урон.

— Рейд на их лагерь? — предположил один из дружинников. — Ночная вылазка, чтобы уничтожить запасы или сжечь корабли?

— Слишком рискованно, — покачал головой Синеус. — Их слишком много, и они наверняка ожидают чего-то подобного.

Наступило молчание. Каждый обдумывал возможные варианты действий. Хельга заметила, как Виктор смотрит на карту с особым вниманием, словно видит на ней что-то, недоступное остальным.

— Что ты видишь, Виктор? — спросила она тихо.

Он перевёл взгляд на неё, слегка удивлённый её проницательностью, затем указал на карте точку выше по течению Волхова:

— Эти болота. Я обратил на них внимание во время разведки. Весеннее половодье сделало их очень нестабильными. Если бы мы смогли направить часть этой воды на лагерь свеев…

— Затопить их? — уточнил Рюрик, заинтересовавшись. — Это возможно?

— Теоретически — да, — кивнул Виктор. — Здесь, — он указал на карте узкую протоку, — древнее русло реки, сейчас почти пересохшее. Если пробить дамбу вот здесь, вода устремится по старому руслу прямо к месту, где расположен их лагерь.

— Но как пробить дамбу? — спросил Синеус. — Она наверняка крепкая, если сдерживает весеннее половодье.

— Огонь, — просто ответил Виктор. — Дамба частично деревянная — остатки старой мельницы. Если её поджечь, конструкция ослабнет, и напор воды сделает остальное.

Рюрик переглянулся с братом:

— Звучит рискованно, но выполнимо. Однако для этого нужно будет выйти из крепости, добраться до дамбы, поджечь её и благополучно вернуться — всё это под носом у свеев.

— Я пойду, — тут же сказал Виктор. — Мне не нужен большой отряд — чем меньше людей, тем незаметнее. Двое-трое надёжных воинов, хорошо знающих местность, будут достаточны.

— Это самоубийство, — возразил Синеус. — Даже для тебя, Виктор.

— У нас не так много вариантов, — спокойно ответил