И вдруг Рон’Альд замер, и на его обычно спокойном лице отразилась сильная тревога. И самого Ар’Тура пронзило чувство опасности — не за себя, за Карину. Такое же ощущение было у него, когда она полетела на Землю в отчаянной попытке спасти уцелевших соотечественников. Когда ее жизнь висела на волоске. Тогда он точно знал, что ощутил бы, если бы она погибла. Знал, что жива, но тревога, ощущение, что она в страшной опасности, — не покидало. И он хорошо помнил, что когда был Эл’Боурном, сразу понял — Ки’Айли погибла. И сейчас она на грани, как будто лишь тонкая ткань отделяет от того ужасного ощущения, что скрутило его в момент смерти любимой…

Ар’Тур поднял взгляд. Дядя озабоченно смотрел вперед, потом перевел взгляд Ар’Туру в лицо.

— Карина, — сказал он. — Она умирает. Я чувствую. Как будто зовет меня.

— Наверное, что-то осталось от Одобренного брака, я тоже ощущаю, — кивнул Ар’Тур и подошел поближе, чтобы Рон’Альд мог прикоснуться к нему.

Дядя положил руку ему на плечо.

— Она где-то здесь… Может быть, даже в этом мире, — сказал Рон’Альд.

А дальше все закрутилось. Рон’Альд стремительно менял миры, делал круг и выходил на все новые и новые планеты. Прислушивался к ощущениям, на его лице усиливалась озабоченность. А Ар’Туру еще сильнее хотелось бежать, только он не знал, куда!

— Близко, очень близко, — сказал наконец Рональд. — Пожалуй, я знаю где.

Поменял мир, они сделали пару шагов и вышли в бесконечную белую пустыню. Завывал ветер, и хлопья снега летели в лицо.

* * *

Наверное, за сотни лет, что он хранил Вселенную, ощущения обострились еще больше, чем он думал. В сущности, Рон’Альд ощущал ее единым целым, в котором нет-нет, да и возникали колебания. И если они становились сильными — это почти лично тревожило его. Словно они с Вселенной были единым существом.

К тому же он давно научился выходить в пространство Вселенной. Что позволило понять, где примерно находятся земляне.

Но было и еще что-то… Какое-то иное чутье. Может быть, на уровне времени. То, что развилось от созерцания Кольца Событий. Чутье — когда ощущаешь закономерности развития событий, даже не просчитывая их. Он не видел будущего, но ощущал его. Так же, как Древние не видят «стеклянную стену», разделяющую миры, но ощущают ее.

А сейчас было кое-что еще. Казалось, ее голос проник и через пространство, и через время. Пронесся через все, что их разделяло. А может быть, и не «голос», а единый порыв ее духа, когда Карина взывала к нему.

Впервые за все это время Рональду стало по-настоящему страшно.

Даже когда дракон увел ее, он не испытывал такой тревоги. Тогда он четко ощущал, что она жива, и в ближайшее время ей не грозит ничего смертоносного. Потом у него появилось ощущение, что она сильно страдает. Это было больно, но в этом не было смертельной опасности.

Теперь же жизнь Карины снова висела на волоске. И снова нужно было бежать по мирам, чтобы успеть… Может быть, за секунду до конца, но успеть. В противном случае она умрет от холода, который он чувствовал вокруг нее. Или в отчаянной попытке сменить мир. Эта попытка соберет воедино оставшиеся в ней силы, может быть, даже пробьет стену, но заберет из нее остатки жизни.

* * *

Полдня земляне и Изабелла шли вдоль реки. Изнывали от жары, поэтому время от времени останавливались искупаться. Вода в речке была теплая, но все же освежала. Около полудня, когда солнце стояло в зените, они сделали большой привал, присели у воды, попили. Есть, конечно, хотелось, желудок сводило спазмами, у кого-нибудь нет-нет да урчало в животе. Но сил не убавлялось — «питательные таблетки» действовали безотказно. А Дух сокрушался, что их так мало. В запасе у них только один день. За это время нужно как-то выйти на финишную прямую. Или найти еду.

Впрочем, Маша отошла за кусты и вдруг радостно заверещала. Все как один оглянулись на нее.

— Смотрите, ягоды! — она обрадовано показала на невысокие кустики, усыпанные красными, размером с вишни, ягодами.

— Да подожди ты, может, они ядовитые! — остановил ее Карасев.

— Я и сама понимаю, — улыбнулась девушка, сорвала одну ягодку и принесла друзьям. — Проверь, ты умеешь, может съедобная…

Карасев включил сканирование инфоблоком и вскоре удивленно поднял брови:

— И верно съедобная. Причем очень даже питательная. Ну вишня, она вишня и есть! — рассмеялся он. — Пробуй, ты нашла, тебе и насыщаться первой, — он протянул ягоду обратно Маше.

Ребята набрали и вымыли в реке еще много таких ягод. Часть съели сразу — по вкусу они были кисло-сладкие, вполне вкусные, а небольшая косточка в центре совсем не мешала. Другую часть собрали с собой, кто знает, когда найдется следующий куст.

Посидели еще и пошли дальше.

— А ведь скоро нам поворачивать, — озабоченно сказала Изабелла через пару часов и указала на запад. Там на другой стороне реки начиналось предгорье.

— Хорошо бы брод найти, — задумчиво произнес Дух. — Хотя переплывем, если что, «аптечка» непромокаемая, насколько я знаю…

Еще час они шли по этой стороне, искали брод. Но так и не нашли. В итоге решили отдохнуть, после чего перебраться на другой берег вплавь.

— Я отойду, — сказал Кирилл и направился в сторону песчаного пригорка, плавно уходившего вверх и превращавшегося в высокую прибрежную насыпь.

— Вы давайте осторожно… — заметил Дух. — Вроде крупной живности нет, но все же… Геар и все такое.

Кирилл улыбнулся в ответ и вдруг уставился на что-то на склоне.

— Ты чего? — удивился Карасев. — Что там?

— Да не понимаю… — растерянно прошептал Кирилл. — Ну не может же быть такого…

Все как один посмотрели туда. На пустом желто-сером склоне застыл маленький светлый паучок — с четырьмя тонкими ножками и худым телом. Но если приглядеться, силуэт напоминал лежащего на животе, раскинув руки, человека.

— Человек! — уверенно сказала Изабелла и бегом бросилась туда. Друзья переглянулись и рванули за ней.

На склоне ноги стали увязать в песке, и Дух возблагодарил Бога, что «носки», прилагавшиеся к универсалу так плотно облегали лодыжки. Ни одной песчинки внутрь не попало. И чем ближе они подходили, тем яснее видели, что это и верно человеческая фигура в белом облегающем комбинезоне, похожем на универсал, с черными волосами, рассыпавшимися по песку.

— О Господи! — прошептал Дух. — Это же Карина!

И побежал, отчаянно вытаскивая ноги из песка, хватаясь руками, когда склон стал слишком крутым.

Изабелла была уже возле девушки, застывшей на склоне. Дух,