следовало ожидать, я была насквозь мокрой. Мое дыхание сорвалось, а между ног пульсировал такой жар, что терпеть это было уже физически больно. Этот наглый малолетка знал, как нажимать на мои кнопки, даже находясь по ту сторону экрана. Он дал мне именно то, что обещал — снял всё. И одновременно не показал ничего, заставив мое разгоряченное воображение дорисовывать детали, от которых плавились мозги.

Я с трудом заставила себя сделать глубокий вдох и потянулась за брошенным на кровать телефоном.

Экран всё еще светился. Комментарии под видео не просто летели — они неслись лавиной, сливаясь в сплошной истеричный поток. Десятки женщин бились в экстазе от этого черного, пульсирующего силуэта.

Но он танцевал не для них. Он танцевал для меня.

Мои пальцы слегка дрожали, когда я открыла поле для ввода текста. Традиция есть традиция. Я должна была оставить свой след, показать, что оценила его ход. Я прикусила губу, собирая разбегающиеся мысли, и начала быстро набирать текст, стараясь вложить в него всю свою фирменную высокомерную снисходительность, хотя тело буквально плавилось от возбуждения:

«Гениальная игра со светом, Мистер В. Тень скрывает детали, но масштаб бедствия для тех, кто не может к тебе прикоснуться, оценить легко. Ты сдержал слово, хоть и схитрил. Это было… убедительно. Ты заслужил свою награду».

Я нажала «Отправить».

Мой комментарий мгновенно закрепился где-то в топе, и на него тут же посыпались десятки ответов от разъяренных фанаток. Но мне было плевать на них. Я смотрела только на верхнюю часть экрана.

Не прошло и десяти секунд, как там всплыло системное уведомление. Значок конверта.

Личное сообщение от пользователя Mr.V.

Сердце сделало кульбит и забилось где-то в горле. Я открыла чат. Там не было ни смайлов, ни долгих прелюдий, ни издевок.

Одно-единственное слово:

«Жду».

Я шумно сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал горячий озноб. Игры кончились. Теперь была моя очередь. И отступать Карина Игоревна не привыкла.

Глава 11

Эспрессо в моей чашке уже давно остыл, покрывшись противной радужной пленкой, но я продолжала гипнотизировать его взглядом.

Фитнес-бар на первом этаже моего клуба постепенно заполнялся утренними клиентами. Пахло свежемолотым кофе, протеиновыми батончиками с кокосом и дорогим парфюмом. Моя привычная, идеальная рабочая среда. Вот только чувствовала я себя так, словно меня прожевали и выплюнули.

Я не спала всю ночь.

После того как я, переступив через все мыслимые и немыслимые границы собственной гордости, отправила Баженову то самое видео, он замолчал. Приложение показало статус «Просмотрено» почти мгновенно. И всё. Ни единого слова. Ни восхищения, ни издевки, вообще ничего! Я-то, как дура, распиналась в комментариях под его силуэтом, а он тупо промолчал! Злость, смешанная с липким, удушливым чувством уязвимости, грызла меня изнутри до самого утра. Я проклинала себя за слабость, за то, что повелась на его слабоумную провокацию со светом, и за то, что вообще в это ввязалась.

Стул напротив меня внезапно скрипнул.

Я вздрогнула, выныривая из своих мыслей. Напротив, вальяжно раскинув ноги, сидел Виктор Баженов. В черной фирменной футболке клуба, обтягивающей широкую грудь, с влажными после утреннего душа волосами.

Он молчал. Просто смотрел на меня в упор своими темными, нечитаемыми глазами. Лицо у него было абсолютно серьезным, даже жестким.

От этого взгляда всё внутри меня предательски задрожало, но я привычным жестом поправила воротник блузки и вздернула подбородок. Броня «Карины Игоревны» активирована.

— Что-то хотели, Виктор? — ледяным тоном поинтересовалась я, отодвигая от себя остывший эспрессо.

Он не ответил. Вместо этого Баженов медленно достал из кармана спортивных штанов свой телефон. Разблокировал экран, пару секунд что-то там искал, а затем плавно двинул аппарат по столешнице прямо ко мне.

И нажал на воспроизведение.

Я опустила взгляд. Это было мое видео. То самое, ночное. Я снимала его с хирургической осторожностью: в кадре не было ни моего лица, ни волос, ни интерьера спальни — только кусок обнаженного бедра и моя рука с идеальным красным маникюром, скользящая между ног. Вычислить по этому фрагменту, кто именно на видео, было физически невозможно.

Но этот больной, отмороженный засранец даже не выключил звук!

В следующую секунду над моим столиком, перекрывая звон чашек и фоновую музыку фитнес-бара, раздался мой собственный, хриплый, протяжный стон. А фоном к нему — тот самый тяжелый бас, под который он танцевал свой голый силуэтный танец.

Мое сердце остановилось.

— Ты что творишь⁈ — дико прошипела я, в панике бросаясь на его телефон и судорожно зажимая динамик ладонью, а второй рукой смахивая видео.

Я затравленно огляделась. Парочка клиентов у барной стойки обернулась в нашу сторону.

Перевела бешеный взгляд на Баженова.

— Ты понимаешь, где ты находишься⁈ — мой шепот был похож на шипение рассерженной кобры. — Дома порнуху посмотреть нельзя свою⁈ Обязательно в общественном месте это включать⁈

Он даже не дернулся. Лишь нахмурился, медленно скрестив руки на широкой груди.

— Вот всякое ожидал, — его голос звучал низко, с хрипотцой, от которой по спине ползли мурашки. — Но не думал, что Сладкая Грешница — это ты.

Земля ушла из-под ног. В ушах зазвенело.

— Кто? — я округлила глаза, искренне надеясь, что мой шок выглядит правдоподобно, а не как у актрисы погорелого театра.

Виктор подался вперед.

— Родимое пятно, Карина, — он кивнул на потухший экран телефона под моей ладонью. — На внутренней стороне бедра. Я такое не забываю. Могу имя девушки забыть, но вот рисунки данные от рождения, нет. Можешь считать это моим фетишем. Хоть бы замазала, если палиться не хотела.

Господи. Пятно. Я совершенно забыла про эту крошечную родинку!

Мой идеальный план анонимной игры разбился вдребезги о мою же анатомию. Я сидела, вжавшись в стул, чувствуя, как краска заливает лицо, шею и, кажется, всё тело.

Но Виктор вдруг криво, плотоядно усмехнулся.

— Но знаешь… я просто в восторге. Женщина, которая меня заводит одними словами в сети — это та самая, которую я до одури хочу в реале. Это просто охренительно. Бинго.

Я сжала зубы так крепко, что заболела челюсть. Ну уж нет. Сдаваться я не собиралась. Не тогда, когда он смотрит на меня с таким торжеством альфа-самца, загнавшего добычу в угол.

— У тебя от спортивного питания начались галлюцинации, Баженов? — ядовито усмехнулась, смахнув телефон обратно к нему. — Или от переизбытка внимания. Родинки на бедре есть у половины населения планеты. То, что ты там что-то себе нафантазировал, рассматривая порнуху за завтраком — твои личные половые трудности. А теперь забери свой телефон и исчезни с глаз моих.

Виктор