изо всех сил коверкая слова и пуская слюни вслед уходящему покровителю, воскликнул Тошка, поднимая монетку и пряча ее в карман.

Грязное лицо, косые глаза, частые моргания и нервный тик щеки. Тошке подавали чаще, чем другим, потому что он был самым юным среди попрошаек, и это вызывало у людей жалость. Парень не раз замечал злобные взгляды других нищих, но старался не обращать на это внимания, делая вид, что не понимает, что это может для него значить.

— Спасибо, тетенька, да услышат Боги твои молитвы! — бормотал он, поднимая очередную монетку. — Ы-ы-ы, — увидев серебряный кружок размером с ноготь большого пальца, мальчишка радостно засиял во весь рот.

Заметив военного, который медленно спускался по ступеням храма, Тошка потянулся, разминая затекшие ноги. День был удачным, карман ощутимо наполнился мелочью. Он оглядел площадь, пытаясь найти взглядом знакомое лицо. Увидев Алтая, бывший поваренок громко закашлялся и вытер нос рукавом, размазывая грязь по лицу. Алтай в ответ провел рукой по своим коротким волосам, давая знак, что он увидел его и объект под наблюдением.

Военный вышел на площадь и направился к карете, стоявшей у края площади. Кучер одернул поводья, и пара гнедых мар рванула упряжь, готовясь к отправлению. Тошка украдкой следил за каждым движением офицера, пытаясь запомнить каждую деталь. Именно за ним они и следили уже третий день. Алтай говорил, что при нем важные документы, необходимые их общему знакомому.

Военный быстро сел в карету, и дверца тихо захлопнулась. Кучер взмахнул кнутом, и карета, подпрыгивая на булыжной мостовой, двинулась в путь. Алтай, который до этого стоял прислонившись к стене храма, тут же оживился и, оглянувшись, позвал Мишку и Маришку. Получив от старшего указания, они быстро исчезли из виду. Тошка подождал, пока карета скроется, и снова подал знак Алтаю. Теперь все зависело от них. От их ловкости, умения затеряться в толпе и не привлекать к себе внимания. Игра началась.

Глава 6

Темная тень упала на дорожку, вымощенную плоским камнем, а лицо Ворна обдало порывом ветра, от мощных крыльев.

— Мрук!

— Здорово, бандит! — мальчик расплылся в улыбке.

Мрякул, тяжело плюхнувшись на дорожку, сложил свои кожистые крылья за спиной и, заурчав утробно, словно трактор, ткнулся головой в бок Ворна, обтерся о его бедро. Парень едва устоял на ногах от этого бурного приветствия.

— Тише, тише, Полкаша! С ног же свалишь! — Ворн присел на ступени крыльца. Мрякул вился вокруг, ластясь, словно огромный кот. Мальчишка трепал его за холку, чесал за ушами, гладил по широкой спине. — Фу! От тебя рыбой несет! — смеясь, он отстранил мокрую морду зверя от своего лица.

— Рыба — вкусно, — прозвучал в голове Ворна мысленный ответ. — Люди кормят.

— Не понял. В смысле, кормят? Ты что, попрошайничаешь?

— Они сами дают. Мрук, — Полкан снова ткнул мальчика головой. — Смешные они. В порту много лодок. В лодках — люди. Я прилетаю, сажусь на лодку, мне дают одну рыбу. Большую. Я улетаю.

Ворн расхохотался.

— Ну, то они от страха, наверное. Чтоб ты их не сожрал. Откупаются.

— Нет. Они сами меня зовут. Машут руками, или рыбой. Хотят, чтоб я сел именно на их лодку. А потом они много рыбы ловят.

— Вот как? — Ворн удивленно вскинул брови. — Значит, ты приносишь рыбакам удачу?

— Выходит, так. Они так и говорят: «Счастливчик, лети ко мне!» Я и лечу.

— Ну ты и плут! А если тебя украдут, ты не думал об этом? Люди бывают очень коварны.

— Не беспокойся, друг. Я вижу плохих людей. Черные мысли — черный дым. Хорошие мысли — разноцветный дым. Так и отличаю.

Ворн опешил.

— Да ты никак ауры начал видеть? Ну ничего себе! И давно ты так умеешь?

— Когда тебя искал. Сильно испугался за тебя. Потерял связь. Сильно переживал. Очень хотел найти плохого человека. И нашел. Много плохих людей нашел. Но того, кто тебя увел, не смог найти, — мрякул виновато заглянул в глаза Ворну. — Прости меня, друг.

Мальчик крепко обнял зверя и тихо прошептал:

— Я вернулся из-за тебя. Если б не ты, возможно, я бы выбрал другой мир. Ты знаешь, мне кажется, что, кроме тебя, у меня нет никого ближе.

Мрякул лизнул мальчика в щеку шершавым языком и уселся рядом.

— Знаешь, дружище… — Ворн вздохнул. — Я вот все думаю и думаю… Кирилл служит своему Ордену, и я ему нужен только для достижения неких целей. Гобла — он прикольный, но зачем он с нами отправился в поход? Я не за этот конкретный поход говорю, а в принципе, в целом. Он же тоже свои цели преследует. Они с Карманом хотят усилить свой народ. У Грини особо и выбора-то не было. А теперь он встретил брата. Да, Гриня обижен на Рауда, но, как говорится, кровь — не водица. Я думаю, Гриндорф вернется в род.

— Борг — хороший. Гамлет — засранец. Но Гамлет — друг. Хоть и засранец, — мысленно хмыкнул мрякул.

— А где, кстати, Гамлет? — окинув взглядом забор и внутренний дворик, спросил мальчик.

— С Боргом. Борг — друг.

— Друг, согласен, — мальчик потрепал мрякула по загривку. — Ладно, Полкаша, хватит о других. Расскажи лучше, что тут без меня происходило? Кто приходил, кто уходил? — Ворн уселся поудобнее на ступеньках, приготовившись внимательно слушать.

— Была одна девочка… — мрякул замялся, словно выуживая из памяти нужное слово. — Странная. Приходила несколько раз. Она долго смотрела на меня. Говорила, что я очень сильный зверь. И что я должен защищать тебя любой ценой. Потом она ушла. И больше не приходила.

— Она говорила с тобой? Как я?

— Нет. Не знаю. Я с ней не говорил. Она просто смотрела на меня. Я думал, она просто любопытный детеныш.

Ворн насторожился.

— Покажи мне ее.

Мрякул передал образы: маленькая девчушка, лет семи, не больше, в оборванных одеждах, чумазая, на голове — старый цветастый платок, обмотанный так, что видны лишь изумительно зеленые глаза. Она стояла за забором, перебирая пальчиками красные бусины, нанизанные на нитку, и внимательно разглядывала мрякула. Ушла. Снова образ: пришла вновь и опять стоит, смотрит, молча. Перебирает бусины. И так три раза. На третий раз она произнесла несколько слов и удалилась.

Ворн в задумчивости запустил пятерню в