клиентов и предлагал индивидуальные туры, забивая ребятам график, что даже искупаться было бы некогда. Главной изюминкой был, разумеется, Кирилл со своими фотосессиями, к нему клиенты готовы были ехать не только в Сочи, но и вообще на край земли. Хотя мало иметь талант, его нужно еще уметь продать. А Димке единственная радость на земле — выпустить свою МАРИНУ в море, чтоб не стояла в сухом доке. Здесь все и так понятно.

Восхищение и каплю зависти — вот, что чувствовала их случайная помощница. Как люди могут так беззаботно и весело жить, не озираясь по сторонам. Нести свою судьбу навстречу ветру и солнцу, а не растрачивать золотые монеты летних дней в душных серых стенах.

— Вот бы мне с вами всегда так, — выдохнула она искреннюю заветную мечту, что подарили ей эти несколько волшебных дней.

— Так ты теперь навсегда с нами. Уже не отвертишься! Чур я на Маринке женюсь! Я первый предложил! Вы и так в шоколаде!

Андрей веселился, лежа в больничной палате. Перелом был сложным, и отпускать его домой пока никто не собирался. Начался гвалт с Димкой, что орал от штурвала, что это он с ней познакомился, поэтому право первой ночи и дальнейшей счастливой жизни на яхте принадлежит только ему. И вообще, яхта и жена одного имени — это удачный выбор, не перепутаешь.

— Ты уже был женат, хватит одного раза. А мне, может, первый раз с девушкой хочется больше пяти минут по телефону говорить! Марин, выходи за меня! Я кольцо по почте пришлю!

Кирилл в этом цирковом шоу участвовать не захотел, только молча подошел к девушке, взял из рук планшет, показал средний палец лучшему другу и отрубил связь.

— Интернет закончился. Подходим к Туапсе.

11. Встреча генерал-лейтенанта Вильяминова

На телефон Кирилла звонил Андрюха.

— Это опять тебя.

Маринка взяла трубку, опасливо покосившись на Кира. Андрей был собран и деловит.

— Марин, слушай сюда. Димке скажи, чтобы правил к причалу номер семь. Там уже вас встретят. Возьми из кают компании горн и дуй в него изо всех сил. Ничего не бойся и никому ничего не объясняй. Это знак. Лехе ничего не говори. Главное, чтоб не сбежал потомок основателя города. Как будешь на берегу, позвони по видеосвязи — я хочу эту рожу сам лицезреть. Три месяца сюрприз готовили.

Димка уверенно пришвартовался к низкому причалу. Маринка как дура последняя дула в горн, издавая поистине ужасающие звуки, Леха с Аленкой смотрели на нее квадратными глазами. Считать эту морскую сирену сюрпризом можно было с большой натяжкой.

На пристани послышался стук подков. Из соседней улочки на набережную выезжали трое настоящих драгун и открытая коляска на четверых.

Мундиры блестели начищенными пуговицами, а металлические каски с конскими хвостами смотрелись настолько эпично, что немногочисленные зеваки на набережной схватились за телефоны, предвкушая неожиданное представление.

Подъехав к сброшенным сходням, военные спешились. Двое из них, обнажив палаши, встали почетным караулом по стойке смирно, а старший офицер в треуголке и с золотыми эполетами подошел к сошедшим гостям. Представился: «Подполковник четвертого драгунского Новотроицко-Екатеринославского генерал-фельдмаршала князя Потемкина-Таврического полка Елисеев приветствует генерал-губернатора Вильяминова с возвращением на вверенные ему территории. Ура!»

— Ура! Ура! — повторили за ним драгуны, подняв палаши над головой.

— Алексей Александрович, позвольте проводить вас и сопровождающих дам на место дислокации.

Леха мгновенно включился в игру. Важно кивнув от щелкнул пятками сандалей друг о друга, он сложил руку калачиком и предложил Аленке сопроводить его высокопревосходительство в поданный экипаж. Маринке остался Кирилл. Тот тоже не стал портить момент и скопировал в точности движение новоявленного генерала.

Димка только рукой махнул, оставшись на яхте.

В коляске оказались настоящий генеральский мундир и треуголка, а для дам — шали с кистями и кружевные зонтики. Теперь только фотограф выбивался из этого театрализованного представления, но при наличии камеры никого это не волновало. Работает человек.

Кони важно шествовали по городу. Леха махал ручкой восхищенным прохожим, а дамы прятались за зонтиками. Такого фурора город Туапсе давно не видел. Гудели машины, кто-то свистел и аплодировал. Парад двигался от центра к дикому пляжу на окраине, где остальные ряженые драгуны раскинулись биваком с большой брезентовой палаткой, навесом для лошадок и костром из плавника, что горел в наступающих сумерках маяком.

Димке позвонили, сказали, куда перегнать МАРИНУ. Было бы жестоко оставлять его одиноким сторожем, когда все веселятся.

Самым счастливым был Адрюха. Его говорящая голова взахлеб рассказывала, как искал клуб исторической реконструкции, собирал по крупицам данные про генерал-лейтенанта Вельяминова, оказавшегося полным тезкой своего далекого потомка, в честь которого и был назван форт в далеком 19 веке. Это потом уже городу дали название от реки, протекавшей рядом.

На берегу, под звуки полковой трубы, Лехе была вручена искусно состаренная грамота о введении в наследство вверенных генерал-лейтенанту земель, плюс большое полотнище полкового знамени.

— Ребята, да я сейчас разрыдаюсь. Это, правда, лучший День рождения! Андрюх, как жалко, что тебя тут нет. Нет, вы не заставите меня плакать! Дайте я вас хотя бы обниму всех!

Леха прижимал к груди фрагменты истории своей фамилии. Правдивость родства никто не обсуждал. Было или не было, пусть рассудит история. Этот день, наполненный костром, шумом волн, фырканьем лошадей и музыкой, был настоящим. Стол получился простой и сытный. Нашлось место и для мяса в переносном мангале и для копченого угря вместо праздничного торта. Про зелень, фрукты и сладости для дам даже упоминать стыдно. Обошлись без помпезных ресторанов, белых скатертей и хрусталя. Для настоящего праздника иногда достаточно просто хорошей компании.

Ребята пили вино, а Маринка тянула минералку, зарекшись соревноваться с этими провокаторами. Позже, пока не стемнело, тепло попрощались с реконструкторами. Кирилл столько снимков наделал за поездку и посиделки у костра, что хватит и на альбом для исторического клуба и для пары счастливчиков, которым устроили такую сказочную встречу.

Леху торжественно записали в командиры драгунского полка и, пока было видно дорогу под копытами, реконструкторы собрались, а затем покинули место своей дислокации. Только легкий стук копыт да поскрипывание колес экипажа напоминало о феерии некоторое время, а потом и они стихли, осталось только море. Ребята сидели молча, разглядывая догорающий костер. Настроение было каким-то щемяще восторженным. Хотелось продолжения. Может быть, бала-маскарада или скачек на лошадях вдоль линии прибоя.

Над яхтой расцвел первый залп салюта. В темноте яркие хризантемы взлетающих фейерверков цвета российского флага озаряли волны сотнями бликов.

—