— Много ты знаешь, — он делает шаг назад и подходит к окну. Смотрит во двор. Я же продолжаю разглядывать его крупную фигуру, его лица мне теперь не видно.

— Зачем я тебе? — задаю вопрос, который возглавляет рейтинг самых непонятных вопросов в моей голове.

— Этот брак выгоден нам обоим. — Поясняет Николай спокойно. — Или ты думаешь, что с мачехой тебе бы жилось лучше?

Он попадает точно в цель. С мачехой мне не то, что не лучше, а просто невыносимо. Но где гарантия, что с ним станет лучше?

— Нет, не думаю, — говорю после небольшой паузы.

— Доверься мне, — говорит он, повернувшись ко мне и глядя в глаза.

Я тут же вспоминаю нашу первую встречу в кабинете отца, когда я просила его довериться мне, и он доверился. Совершенно незнакомому человеку. Теперь же я должна довериться ему. Тому, кого совсем не знаю.

* * *

В день свадьбы я стою перед большим зеркалом и не могу поверить, что все это происходит со мной.

На мне то самое платье, которое подобрал мне стилист. Волосы убраны назад в красиво уложенную раковину, а сверху меня закрывает фата. Она настолько тонкая и прозрачная, что через нее все видно, будто ее и нет. Я похожа на принцессу из сказки, а не на себя обычную.

Слышу стук в двери и кричу «Войдите!». Позади меня открылась дверь. Наверняка, это мой стилист.

— Еще пару минут, — говорю громко. И вздрагиваю, когда в отражении вижу за своей спиной Николая.

На нем черный костюм и белая рубашка. Но даже плотная ткань пиджака не скрывает мощный рельеф мышц. Он смотрит на меня сквозь отражение зеркала, я перехватываю его взгляд, а потом смотрю на нас двоих в зеркале. Мы настолько разные, и так не подходим друг другу. Странная картина — двое совершенно разных людей, будто шутки ради надевших свадебные наряды.

— Плохая примета — видеть невесту до свадьбы, — говорю ему, глядя в глаза сквозь отражение в зеркале.

— Я не верю в приметы, — отвечает хрипло. От вибраций его голоса по телу пробегает волна мурашек.

— А во что ты веришь?

— В здравый смысл. — Он как шкатулка с ответами. Кажется, на любой мой выпад у него заготовлен правильный ответ.

— Разве это здравый смысл — жениться на первой встречной? — мне все время хочется задеть его, сделать больно. Но он словно непробиваемая скала. Или ему все равно?

— В моем случае — да. — Он продолжает разглядывать меня, только теперь его взгляд опускается ниже, скользит по шее, опускается к груди, спускается к талии.

«Словно товар осматривает», — мелькает в голове.

— Ты красивая, — шепчет хрипло, наклонившись к моему уху.

— Жаль, что не могу сказать этого о тебе, — выдыхаю в ответ, отстраняясь от него. И тут же слышу его смех. — Рада, что повеселила тебя.

— Ты — не первая встречная, Алиса. — Выдыхает он, протягивает мне букет белых роз, который я беру в руки и подношу к лицу, чтобы вдохнуть аромат. Красивые цветы. И пахнут приятно.

Он подает мне руку, и я вкладываю свою ладонь. От этого простого прикосновения жар разливается по телу и щеки заливает краска, но я упорно игнорирую странную реакцию тела.

Мы спускаемся по лестнице и выходим во двор, где нас уже ждет черный внедорожник. Все та же машина. Не нашел денег на аренду лимузина? А впрочем, какая разница? Вся эта свадьба — просто какая-то его афера, для которой я понадобилась. Не знаю, в чем там дело, но это все ведь не всерьез, просто так сложились обстоятельства, — так он сказал?

Мужчина открывает мне двери и помогает забраться на заднее сидение. Сам обходит машину и садится рядом со мной. За рулем тот самый Валера, который забирал меня из дома отца.

— Поехали, — командует Николай, и машина трогается с места.

Всю дорогу до загса мы оба не проронили ни слова. Я вжалась в дверцу со своей стороны, стараясь отодвинуться как можно дальше от мужчины. А это было не так просто, учитывая его габариты.

Он никак не выдавал своего волнения. И больше не пытался взять меня за руку, чему я была только рада. Лишь один раз он повернулся в мою сторону и, внимательно вглядывался в глаза, словно старался считать мои мысли. Потом отвернулся к окну. И ни разу не повернулся до нашего приезда.

В зале нас двое. Если не считать работницы загса, которая проводила церемонию регистрации. Да и на стандартную церемонию росписи это не было похоже. Николай отдал наши паспорта, и нам просто вернули их вместе со свидетельством о браке. А как же поздравительные речи и пресловутый вальс Мендельсона? А впрочем, какая разница? Меня все равно не спрашивали, я даже заявления на регистрацию брака не подписывала. С таким же успехом он мог бы даже не брать меня с собой в загс.

Я ни разу не возразила и не стала комментировать весь этот фарс. Словно кукла в красивом платье, я стояла рядом с ним и наблюдала за всем происходящим. Мне все еще казалось, что все это происходит не со мной. Но, когда я заглянула в паспорт и увидела, что мне нужно будет его менять, потому что теперь я Аверина, а не Захарова, меня накрыло.

— Я не соглашалась на твою фамилию! — я почти ору, и работница загса испугано смотрит в мою сторону. — Ты и так забрал у меня свободу выбора. Зачем было еще и фамилию забирать? — Говорю уже шепотом, так, чтобы только мой, теперь, муж услышал.

— Никаких разных фамилий. Ты Аверина, это не обсуждается, — таким же тоном, каким он раздает указания своим подчиненным. Холодно и четко. Ноль эмоций. Ни один мускул не дрогнул на лице.

И все! Никаких объяснений, обсуждений. Все мои дальнейшие попытки поговорить об этом он отметает пустым молчанием. Так, словно и не собирается говорить на эту тему. А мне от досады хочется стукнуть его чем-то тяжелым. Но наши силы слишком не равны. Я, хоть и на взводе, понимаю, что победить его физически никак не смогу. Поэтому просто закусываю губу, стараясь не разреветься от досады. Пошел он! Пошло все это! Моих слез он не получит.

А дальше все проходит, как в каком-то телевизионном шоу. Только главная героиня в нем я. Мы приезжаем в ресторан, где уже накрыты столы и сидят гости, которые встречают нас аплодисментами. Красиво одетые мужчины и женщины, из которых нет ни одного моего знакомого. Все поздравляют