не садится за руль. Он открывает заднюю дверь и забирается в салон, располагаясь рядом со мной. Я тут же сдвигаюсь в бок, увеличивая между нами расстояние. Знаю, что это никак мне не поможет, но и сидеть в роли покорной овечки не собираюсь.

Вжимаюсь боком в автомобильную дверцу и смотрю прямо перед собой.

Проходят секунды, но никто из нас не нарушает молчания.

Я чувствую на себе его взгляд, сверлящий, изучающий. Но не поворачиваюсь.

Тяжёлая, давящая атмосфера бьёт короткими разрядами по моим нервным окончаниям.

Напряжение в салоне достигает своего пика.

А вместе с ним растёт и моё раздражение.

Поворачиваюсь к мужу, готовая нападать первой, но проглатываю все слова, когда он хватает меня за подбородок, больно сжимая его пальцами.

Его хватка — стальной капкан.

От неожиданности теряюсь настолько, что забываю дышать.

Смотрю на него во все глаза.

— Какого хера, Лера? — цедит сквозь зубы, наклоняясь к моему лицу.

Очень близко…

Губы немеют. Тело сковывает дрожь.

Я не могу пошевелиться.

Его рука, сжимающая мой подбородок, медленно сползает вниз. Пальцы сжимают горло.

Но пугает меня не это, а то, что я чувствую, как выступают когти.

А это очень-очень плохой знак.

Айдар из тех оборотней кто полностью контролирует своего зверя. Железная воля, помноженная на силу и характер.

И я не представляю, что должно произойти чтобы этот контроль пошатнулся. Ведь даже небольшая потеря самообладания может выпустить на свободу такую тьму, с которой мне не справиться.

Вся моя бравада рассыпается в пыль, когда я понимаю, чем это чревато.

Когда-то я, пытаясь понять природу двуликих, изучила всю доступную о них литературу. Её не так много, потому что они по сей день предпочитают оставаться «в тени» и тщательно хранить секреты.

У оборотней свои законы, правила и иерархия.

В которой Айдар занимает одну из лидирующих позиций...

И я абсолютно точно знаю, насколько опасен оборотень потерявший контроль над своим зверем. Это уже не просто человек или зверь, это — безумная, неуправляемая сила, сметающая всё на своем пути. Разрушение и хаос — вот что оставляет после себя двуликий, поддавшийся инстинктам.

Замираю, прикипев взглядом к глазам мужа. Отчётливо улавливаю момент, когда его зрачки начинают меняться. В них хищный блеск и едва сдерживаемая ярость. Цвет радужки переливается жёлтыми всполохами.

— Айдар, — шепчу задушено, — пожалуйста.

От страха в горле пересыхает и начинает давить в груди.

— Замолчи. — его голос сейчас не похож на человеческий. Рычащий, хриплый, чужой.

Озверел, иначе не скажешь.

Громко выдыхаю и зажмуриваюсь, когда Шакуров, отклонив мою голову, склоняется и проходится носом по шее, шумно втягивая в себя воздух.

Он меня… нюхает?

О боже мой…

В следующее мгновение я чувствую, как от основания моей шеи до самого уха проходится горячий язык. Это так порочно, остро, чувственно.

Из головы улетают все посторонние мысли.

Остается только он. Его запах, прикосновения и первобытный страх, смешанный с неуместным возбуждением.

Инстинктивно выгибаюсь в крепких руках, не в силах сопротивляться. Его язык продолжает настойчиво скользить по моей шее, чертя влажные дорожки.

Внутри меня всё переворачивается. Я забываю, кто я, где я.

Остается только одно — потребность. Потребность в нём. В его прикосновениях. В ласках.

Понимаю, что эта внезапная тяга что-то ненормальное. Будто это не я сама, а нечто необъяснимое руководит сейчас мной.

— Проклятье. — хрипит Шакуров и резко отстраняется от меня.

Открываю глаза и смотрю на него.

В его взгляде — нескрываемое желание. Смотрит так что у меня кровь кипеть начинает и кости плавятся.

А уже в следующую секунду Айдар распахивает дверь и покидает салон автомобиля.

Я ни черта не понимаю, что происходит, но сейчас ненавижу его особенно сильно. Всей душой.

Потому что впервые у меня складывается впечатление что мой муж всеми силами сопротивляется сближению со мной.

Заправляю за уши упавшие на лицо волосы. Стараюсь дышать размеренно.

Напряженно наблюдаю за тем, как Шакуров подходит к водителю и что-то говорит ему. Тот кивает, после чего уверенно идёт к машине и садится за руль. Запускает двигатель и сразу стартует с места.

Айдар, продолжая стоять там же, провожает автомобиль взглядом.

До конца я так и не поняла, что это было, но сегодня впервые он заставил меня чувствовать себя ничтожной настолько, что от меня хочется сбежать даже зверю.

Поджимаю губы, когда окружающий мир теряет чёткость, а фокус размывается выступившими слезами.

Нет, я не хотела близости, не хотела, чтобы он перешёл давно установленную между нами черту, но столь открытое пренебрежение вызывает жгучую боль под рёбрами и неудержимое желание разрыдаться…

Глава 16

Лера

Солнце ласкает кожу, прогревая до самых косточек, а бирюзовое полотно Эгейского моря снова манит к себе, обещая исцеление от всех забот.

Оставляю на шезлонге свою пляжную накидку и широкополую шляпу, и босиком ступаю к воде. Песок под ногами мягкий, тёплый.

Первый шаг — и прохлада обжигает, но это приятный холодок, мгновенно пробуждающий какой-то детский восторг.

Медленно захожу глубже, ощущая, как море обволакивает, ласкает, принимает в свои объятия. Вода прозрачная, сквозь неё видно песчаное дно, усыпанное мелкими ракушками.

Вот оно! Счастье! И ощущение свободы, пусть и не полной.

Отрываясь от берега, плыву, наслаждаясь каждым движением. Не долгий заплыв вперёд, разворачиваюсь и плыву обратно. Уже ближе к берегу откидываюсь спиной на воду и раскинув конечности, сливаюсь с водной гладью. Не двигаюсь, но вода держит на плаву, размеренно покачивая на мелких волнах.

Закрываю глаза, чувствую, как солнце целует лицо, а солёные брызги щекочут кожу. Глубокий вдох — и лёгкие наполняются свежим морским воздухом, таким чистым и пьянящим.

Наверное, спроси меня сейчас кто-нибудь о самом счастливом моменте в жизни, и я не задумываюсь назову этот.

Счастье — это когда ты слышишь шум волн, крики морских птиц, ощущаешь тепло песка под ногами и понимаешь, что ты впервые находишься в абсолютной гармонии с собой и с окружающим миром.

А всего-то нужно было вырваться из гнетущий реальности. И от Шакурова в ней.

Сегодня ровно неделя как я с Матвеем нахожусь в небольшом греческом городке. Мы живём на частной вилле с личным пляжем и потрясающими видами.

И целым штатом обслуживающего персонала.

Я не знаю принадлежит вся эта красота Шакурову или он просто арендовал её для нас с сыном. Не интересовалась. Да и какая, по сути, разница?

С Айдаром мы не общались с того самого вечера недельной давности, когда он чуть было не потерял контроль над своим зверем. Хотя я