стране, по всему миру во всех подобных заведениях были одинаковые стулья. Возможно, одна-единственная компания подмяла под себя поставки таких стульев. Если не считать отвратительной музыки (наверное, подумала Джини, она должна соответствовать всем трем обстоятельствам, из-за которых приходят сюда: рождению, смерти и браку), в приемной стояла тишина, которую вдруг прорезал донесшийся из-за двери торжествующий рев с улюлюканьем — там словно собралась толпа футбольных болельщиков. Из соседней комнаты в приемную тут же хлынул поток нарядных людей — они аплодировали, поздравляя новобрачных, а те держались за руки и смеялись. Джини, захваченная общим ликованием, заулыбалась и поднялась со стула. Люди вышли на улицу, и их оживленная болтовня постепенно затихла. Джини почувствовала опустошенность и задержала дыхание, чтобы не расплакаться из-за того, что ее бросили. Праздник будет продолжаться, как всегда, без нее. Снова стала слышна дребезжащая музыка, и Джини вызвали.

Чиновник сидел за столом и пригласил ее присесть напротив. Пробормотав слова сочувствия, он перевел взгляд с экрана компьютера на документ, который передала ему Джини. Он попросил назвать полное имя Дот, ее возраст, адрес. С этим Джини легко справилась и, пока он печатал, немного расслабилась, надеясь, что ей не придется заполнять никаких бумаг. Когда он уточнил ее имя, фамилию и адрес, Джини просто кивнула. Он нажимал на клавиатуру двумя указательными пальцами, а Джини наблюдала за его сосредоточенным лицом. Ее поражал механизм, преобразующий ее голос в команды, которые посылал его мозг рукам, заставляя двигаться пальцы, создающие на экране компьютера слова, которые другие люди, возможно спустя годы, смогут увидеть и осознать. Чиновник спросил, принесла ли она свидетельства о рождении и браке Дот. Она не принесла их, но это, похоже, его не смутило. Все это время мужчина улыбался и кивал, так что Джини в конце концов откинулась на спинку стула и перестала слишком крепко сжимать ручки сумочки.

— Услугами какого похоронного бюро вы решили воспользоваться? — осведомился он, глядя на нее поверх очков.

Джини молча смотрела на него, представляя себе Дот в разрезанном платье на столе в гостиной.

— Если вы пока не решили, ничего страшного. А какой будет крематорий и какая церковь, вы уже знаете?

Она подумала о клочке земли под яблонями, который они с Джулиусом наметили накануне вечером. Джулиус сказал, что, возможно, уже сегодня начнет копать.

— Я могу записать «не определено», но вам придется поставить нас в известность, как только вы примете решение. Я сегодня же выдам вам так называемую зеленую справку, а вы передадите ее тем, кто будет хоронить или кремировать тело вашей матери. Затем они должны будут вернуть нам нижнюю часть справки.

Он еще немного постучал по клавиатуре; Джини терпеливо ждала. Наконец он сказал:

— Теперь вам нужно просто проверить, правильно ли я все заполнил.

Принтер у стола заработал. Регистратор положил распечатанный лист перед Джини. Она смотрела на текст, не понимая в нем ни слова. Она тайком прижала пальцы правой руки к телу под левой грудью, чтобы почувствовать, как шевелится существо. Может, сказать, что она внезапно заболела? Что ей стало плохо? Слова на бумаге затуманились, и она поморгала, чтобы сфокусировать взгляд.

— Простите? — произнесла Джини.

Чиновник, водя пальцем по строчкам, стал зачитывать текст. «Вверх ногами!» — поразилась Джини. Он прочел все пункты, и Джини кивнула.

— Если все в порядке, я подпишу здесь. — Он забрал листок, расписался и снова положил его перед ней. — А вам надо поставить подпись вот здесь. — Она посмотрела на страницу, потом подняла на мужчину взгляд. Он предложил ей перьевую ручку. — Осторожно, она довольно своенравная.

— Простите? — переспросила Джини.

Он протянул ей ручку, и она взяла ее. Снова посмотрела на листок: напечатанные слова, подпись чиновника. Все это плывет, кружится, сливается. Она прикоснулась к бумаге кончиком пера, помня, что чиновник наблюдает за ней. Джини взялась за ручку слишком высоко, к тому же недостаточно крепко сжала пальцы, и ручка едва не выскользнула, однако Джини успела надавить на бумагу, так что брызнули чернила.

Краем глаза она видела, что чиновник поморщился, но все же вывела на документе подпись — она вышла неровной и расплывшейся. Не поднимая головы, она отняла перо от бумаги, ожидая, что ее вот-вот объявят недееспособной, но мужчина только забрал ручку и развернул лист к себе. Ее подпись он комментировать не стал.

— Вы хотели бы получить копию свидетельства о смерти? — спросил он.

— Разве я не за этим и пришла? — смущенно ответила она.

Он что-то объяснял, но Джини услышала только одно: копия свидетельства обойдется в одиннадцать фунтов. У нее не было таких денег. Может, у Джулиуса осталась сдача с той двадцатки, и потом, ему же должна заплатить Шелли Свифт? Сегодня он тоже работает, чистит водосточные желоба, — но когда ему за это заплатят? По ее спине потекла струйка пота, бедра и ягодицы горели, и она испугалась, что, когда встанет, на сиденье останется влажный след. Ей хотелось поскорее выбраться отсюда, мама была права: представители властей вечно пытаются что-то у тебя вытянуть. Тут чиновник объяснил, что есть и другая форма: она бесплатная, но выполняет ту же задачу.

Через некоторое время он сказал, что все готово, вручил ей папку с несколькими документами и проводил до двери. Успех опьянил Джини: ей казалось, что она провернула какое-то сомнительное дельце и благополучно сбежала. Когда она уже стояла на улице, кто-то окликнул ее по имени. Обернувшись, она увидела, что к ней направляется все тот же чиновник, держа в руке глянцевый буклет.

— Забыл вложить в вашу в папку, — объяснил он. — Здесь сказано, что делать дальше. У вас дома есть кто-нибудь, кто мог бы вам это прочесть? Или мы могли бы…

Не глядя на него, она выхватила буклет, сунула его в сумочку и быстро зашагала прочь.

Подойдя к стоянке, она увидела, что какая-то птица нагадила на ветровое стекло, а Бриджет еще не вернулась. Джини стала ждать поблизости, но не рядом с машиной — из опасения, что появится дорожный инспектор и велит либо уехать, либо приобрести еще один парковочный талон. Наконец примчалась нагруженная сумками Бриджет и, с трудом переводя дух, начала извиняться. Сама Джини так и не успела сходить за продуктами. Сев в машину, Бриджет включила дворники. Птичий помет размазался по стеклу со стороны Джини, и каждый взмах щетки еще сильнее все портил.

— Я тут подумала, что мне и правда надо подыскать работу, — сказала Джини, когда они двинулись в обратный путь.

— А как же огород и куры? — спросила Бриджет, посасывая «Поло».

— Вы же сами