От мифических школьниц заявления не поступало, а вот отец избитого подростка требует принять меры!

— О как! — усмехнулся я. — Прям требует?

— Он заявление написал! — отрезал Давыдов и тоже вздохнул. — Слушай, как тебя…

— Гудвин, — подсказал я. — У меня паспорт в раздевалке, ты из него все данные возьми да и составь протокольчик на месте…

— Слушай, Гудвин! — проникновенно заглянул мне в глаза старший лейтенант, для чего ему пришлось запрокинуть голову. — Не дури, а? В отделение я тебя так или иначе, но доставлю. Там всех дел на пять минут, если упрямиться не станешь. Мы дольше тут с тобой препираемся! Пойдём! Ударил пацана — будь мужиком, признайся. Ничего такого тебе за это не будет, даже пятнадцати суток не дадут, если всё случилось, как ты говоришь. Сразу и свою версию изложишь…

Я не выдержал и заржал, а отсмеявшись, вытер выступившие на глазах слёзы и махнул рукой.

— Прости, лейтенант! Прости, прости! Не принимай на свой счёт, просто это очень-очень смешно. — Я тряхнул головой и уточнил: — То есть, грабёж и домогательство до несовершеннолетних тебе не интересны, хоть уже виновные известны?

— Старший лейтенант! — поправил меня участковый.

— Ну не капитан же!

— А о грабеже и домогательствах в отделении расскажешь!

Я кивнул.

— Похоже, придётся. Ладно, сейчас за вещами в раздевалку заскочу…

— Тут рукой подать. Быстрее так сходить будет.

— Босиком, ля⁈ — рыкнул я. — Ты нормальный вообще? Скажи ещё: там всё выдадут!

— Продолжишь так себя вести, и выдадут! — добившись своего, Давыдов почувствовал себя несказанно уверенней. — Идём!

— Непременно выдадут, если я без паспорта приду. Законопатите же до выяснения личности, да? — нахмурился я. — Короче, я иду в раздевалку. Куда ты идёшь, меня не колышет. Попробуешь применить силу… — Мои губы растянула недобрая улыбка. — Ну можешь попытаться… Но жалобу прокурору я тогда на тебя точно накатаю. Усёк?

Дожидаться ответа не стал, поскольку реакция мента не интересовала меня изначально. Развернулся и вразвалочку зашагал к спорткомплексу. Участковый, который уже точно сто раз пожалел, что не прихватил с собой на беседу с орком наряд, поплёлся следом, но до раздевалки мы в итоге так и не добрались. Нет, не перехватили постовые — наткнулись у теннисного корта на кадровика и незнакомого мне мужчину в тёмном деловом костюме и в очках с роговой оправой, худощавого и уже поседевшего.

Именно он и начал разговор, расплывшись в широкой, но какой-то совсем уж неискренней улыбке.

— Василий Николаевич! — обратился он к участковому. — Ну как же так? Наших сотрудников прямо на рабочем месте задерживаете! Нехорошо!

— Смена у вашего сотрудника уже закончилась, — сухо парировал старший лейтенант.

— Место от этого рабочим быть не перестало. Более того — у ряда профессий, к коим относится и рабочий пляжа, смена заканчивается лишь после устного отчёта сотрудника вышестоящему руководству. Более того — дорога домой после окончания смены…

— Хорошо-хорошо! — всплеснул руками потерявший терпение милиционер. — И что из этого следует?

— Из этого следует, что надо пройти в отдел кадров, дабы сотрудника вызвали туда с назначением замены, поскольку оный сотрудник обеспечивает безопасность отдыхающих на воде.

— Уж он обеспечил!

— Кроме того, поскольку якобы совершённый нашим работником проступок произошёл при исполнения служебных обязанностей, юридическая служба спортобщества будет представлять его интересы.

— В этом нет никакой нужды! Ему ещё не предъявлено никаких обвинений!

— Тогда на каком основании происходит задержание?

— Я лишь пригласил его для прояснения всех обстоятельств дела!

— Для прояснения обстоятельств дела, составления протокола об административном правонарушении и получении развёрнутых объяснений пройдёмте в мой кабинет. Или прикажете мне всё бросить и посетить отделение?

Старший лейтенант Давыдов на миг задумался, затем кивнул.

— Хорошо!

Мне бы успокоиться, но вновь прорезалась интуиция. Ну или просто приметил, как скривился уголок рта участкового, которого прогнул, надо понимать, представитель юридической службы спорткомплекса.

Мы двинулись к основному корпусу, на подходе к нему я увидел Эда в компании Бориса Августовича и ещё нескольких орков — вперемешку лесостепных, островных и таёжных. Глядели те на Давыдова со столь откровенной неприязнью, что лично мне на его месте стало бы самое меньшее не по себе. И к слову, с неодобрением на сотрудника милиции смотрели отнюдь не только орки: как видно напарник успел повлиять на общественное мнение, осветив сегодняшнее происшествие в выгодном для меня ключе.

— Переодеться бы, — заметил я, когда мы вошли в спорткомплекс и направились к служебным помещениям.

— Не нужно! — отрезал старший лейтенант, не желая упускать меня из виду.

Кадровик с ним согласился, но совсем по иной причине.

— Пока ты, хоть и чисто формально, но всё же находишься при исполнении служебных обязанностей. Пусть лучше так дальше и остаётся.

Упрямиться я не стал, прошёл в кабинет руководителя юротдела босиком, в шортах и панаме. К слову, именно начальником юридической службы вступившийся за меня товарищ и оказался. Правда, судя по количеству столов в помещении, подчинённый был у него лишь один.

— Располагайтесь! — разрешил юрист и обратился к участковому: — Излагайте, Василий Николаевич!

Милиционер едва заметно поморщился, будто обращение старшего по возрасту к нему по имени-отчеству было не проявлением вежливости, а замаскированной издёвкой, но с ответом не промешкал и оттарабанил всё как по писанному. Дальше пришёл мой черёд давать пояснения, а когда рассказ подошёл к концу, занявший свободный стол кадровик заправил в печатную машинку чистый лист и стремительно заколотил всеми десятью пальцами по клавишам.

— Прочитай и подпиши, — вытянул он мои показания.

Я пробежался по тем взглядом, затем вчитался всерьёз, сетуя на недостаточные когнитивные способности, после попросил ручку и поставил закорючку.

— Только тут шапка не заполнена.

— Сейчас принесут личное дело, паспортные данные оттуда возьмём, — сказал кадровик и покинул кабинет.

Начальник юротдела протянул руку, и я вручил ему листок.

— Чем-то подтвердить показания сможешь? — уточнил юрист. — Ты об очевидцах говорил. Лучше, если это не твой напарник будет.

— Есть очевидцы, — кивнул я и достал из кармана сложенный вчетверо листок в клетку, на котором описала случившееся продавщица палатки. — Вот для начала.

Юрист начал читать, а участковый сказал:

— С вашего позволения позвоню в отделение…

Он снял телефонную трубку и принялся крутить диск, а после того,