тяжко вздохнул после моего возвращения на пляж островной орк. — Заняться больше нечем? Сплавай, вон, лучше эльфов обратно за буйки шугани!

Я покладисто кивнул и двинулся к лодке, погрёб на глубину. Призвав к порядку расшалившихся пловцов, попытался потягаться с байдарочниками, но почти сразу от них безнадёжно отстал и вернулся на берег. А там и рабочий день к концу подошёл.

— Может, к борцам? — предложил Эд. — А то там работы непочатый край. Со времён царя Гороха ремонта не было.

— Сегодня никак, — покачал я головой. — Говорю же: занят!

Напарник глянул мне за спину и кивнул.

— Похоже на то.

Я обернулся и обнаружил, что к спасательной вышке целеустремлённо топает усатый мужчина в форменных тёмно-серых брюках, синем кителе с погонами старшего лейтенанта и фуражке с кокардой.

— Всё! — вздохнул Эд. — Теперь по ментовкам затаскают, пока все кишки не вымотают.

— Это из-за щегла эльфийского? — догадался я.

— Ну из-за кого ещё?

Я не удержался от кривой ухмылки. Список «из-за кого» в моём случае был чрезвычайно обширен. Пусть тут Эд и угадал, но всё равно смешно.

Милиционер козырнул и представился:

— Участковый инспектор милиции старший лейтенант Давыдов.

Удержаться оказалось попросту невозможно, и я расплылся в широченной улыбке.

— Приятно познакомиться, товарищ старший лейтенант!

Но руку не протянул. Не понравился мне взгляд участкового, и сам он не понравился ещё даже больше. Вроде мент и мент, а какая-то антипатия сразу прорезалась. Усы эти ещё…

Таракан, ля!

Впрочем, было бы странно, если б мне этот конкретный мент понравился. Крутить же пришёл!

Стоп! А почему именно крутить? И почему именно меня?

Может, ему о случае хулиганства сигнал поступил?

Почему в такой поворот не верится? Слишком хорошо жизнь знаю или экстрасенсорное чутьё вдруг прорезалось?

— Так понимаю, вы спасателями при спортобществе состоите? — уточнил милиционер. — Не видели сегодня ничего необычного?

Эд промолчал, а вот я заулыбался ещё шире:

— А-а! Так вы здесь из-за тех хулиганов, которые до школьниц домогались?

Участковый враз посуровел.

— Нет! — твёрдо проговорил он. — Здесь я из-за побоев, которые нанесли одному из отдыхающих!

Ну вот! Что и требовалось доказать.

Я озадаченно покачал головой.

— Не, ничего такого не видел. Но я на обед отлучался и вообще занят был. Эд, ты видел, чтобы кого-нибудь били?

— На нашем пляже? — недоверчиво уточнил островной орк. — В нашу смену? Первый раз слышу! Но я тоже не всё время на вышке был.

— Так, да? — прищурился старший лейтенант Давыдов. — А, между тем, потерпевший и свидетели утверждают, будто побои нанёс спасатель!

Я уставился на милиционера с издевательски-вежливым интересом, спросил:

— И какого именно спасателя пытаются оклеветать: зелёного или синего?

— Эй! — возмутился Эд. — Сам ты синий! Островные орки — цвета морской волны! В крайнем случае — бирюзовые!

— Чёрт с тобой, бирюзовый! — отмахнулся я и вновь повернулся к участковому: — Так какого?

— Побои нанёс лесостепной орк, — заявил старший лейтенант, на скулах которого заиграли желваки.

— Эд, ты оправдан! Топай, дальше я сам.

— Уверен? — засомневался мой напарник.

— Более чем! Всё, иди! Мы с глазу на глаз со старшим лейтенантом… — я едва было не сказал «перетрём», но вовремя опомнился и продолжил изображать из себя воспитанного орка, — переговорим.

— Да нет! — покачал головой Давыдов. — С глазу на глаз не получится! Пройдёмте!

— Это куда ещё? — поинтересовался я, впрочем, заранее зная ответ.

— В отделение!

— А зачем?

— Будем протокол по поводу административного правонарушения составлять и привлекать к ответственности по всей строгости закона!

— Планшет с собой, — ухмыльнулся я, — там точно и ручка, и бумага есть. Бери и составляй. А к ответственности вы в отделении никого привлечь не можете по причине отсутствия у милиции таковых полномочий.

— Пройдёмте! — повторил участковый куда строже прежнего.

У меня вырвался тяжкий вздох. А ещё накатило раздражение. И злился я даже не на этого приставучего мента, который просто делал свою работу, а на себя самого. Столько времени потратил на решение шахматных этюдов и при этом не удосужился ознакомиться с уголовно-процессуальным кодексом! Хуже не бывает, когда не знаешь своих прав и чужих обязанностей!

Но злости я не выказал и попытался прощупать собеседника с помощью логических построений:

— Протокол об административном происшествии составляется по месту инцидента…

И тут меня самым невежливым образом перебили.

— Последний раз по-хорошему предлагаю пройти в отделение! — процедил старший лейтенант.

— Я задержан? — спросил я и выставил перед собой открытую ладонь. — Погоди, не отвечай. Сюрприз будет. Объясни лучше вот что: ты как себе в нашем случае по-плохому представляешь, а?

Улыбнулся я после шире некуда, и пусть участковый не побледнел и даже не отшатнулся, вопрос заставил его взглянуть на ситуацию под новым углом.

Пляж опустел, орк большой и злой, оружия при себе нет.

Расклад откровенно не ахти.

— Неповиновение законным требованиям сотрудников…

Но теперь уже я его заткнул.

— Так то законным! Составляй протокол, выписывай повестку и разойдёмся как в море корабли!

Старший лейтенант ничего на это предложение не ответил и огляделся, я со вздохом предложил:

— Ну, хочешь — дружинников кликнем?

— Не усугубляй своего положения!..

— Ну-ка не выражайся! — рыкнул я и чуть качнулся вперёд, заставив милиционера всё же отступить на шаг назад, но тут же бросил валять дурака. — Ладно, старший лейтенант Давыдов, давай начистоту. Начнём с того, что никого я не бил! — Заявив это, я вытянул из кармана шорт прихваченную с собой записную книжку. — И вот тут у меня десять свидетелей, которые могут это подтвердить. Да я из пацифистов, у меня и справка есть!

— Разберёмся!

— Это ещё не всё! — вновь перебил я участкового. — Все эти заслуживающие доверия граждане сообщат, что явившиеся на пляж хулиганы вытащили из раздевалки одежду двух школьниц, после чего принуждали тех выйти в голом виде наружу…

— И ты применил по отношению к хулиганам силу? — прищурился милиционер.

— Если ты о том, что я кого-то ударил, то ничего такого не было. Давай так: продавщица из пляжной палатки ещё точно выручку сдаёт, сейчас найдём её, и она всё подтвердит.

— Меня это не интересует! — прямо заявил старший лейтенант. —