обзор всех проявлений реэтнизации в России, отметим лишь важнейший, на наш взгляд, феномен, могущий сыграть важную роль в будущем развитии России: феномен «реконструкций», состоящий в конструировании, иногда практически с нуля, «новых старых» этнических групп и идентичностей.

Как стать сепаратистом

Для показа я использую материалы, опубликованные В. Гулевичем[16]. Сначала пример из Белоруссии. Несколько лет назад в Минске появился центр современных кривичей – «Крыўя», члены которого утверждают, что границы державы древнего народа кривичей простирались от современной Белоруссии вплоть до Тверской области РФ. Кривичи отрицают наличие «белорусскости» (что бы под этим ни понималось), а уж тем более «русскости» у современных белорусов. Они презентовали свой проект в Москве и расширяют свою организационную структуру: у них появились единомышленники в Твери – общество «Твержа», которое имеет свою символику и стоит на языческих позициях.

В отношении властей и российской государственности кривичи настроены относительно благодушно в отличие от ингерманландцев, считающих своей задачей создание на территории Ленинградской области независимой Ингрии (Ингерманландии). Коренными народами данного региона являются финны-ингерманландцы, водь, вепсы, ижорцы; ингерманландские сепаратисты, заявляют, что «Республика Вольная Ингрия» будет общим домом для славян и финно-угров. В составе РФ они оставаться не намерены, поскольку (как мы уже знаем и из других источников) «Россия – это не страна, а московская азиатская империя». Они даже ссылаются на «объективные исторические свидетельства» существования некогда процветающей Ингрии, которая так и процветала бы до сих пор, если бы не попала под господство Москвы.

Впрочем, и у «кривичей», как и в других проектах, формирующихся в «тренде» реэтнизации, налицо и конструирование собственной истории, и конструирование собственной идентичности. Мы в одном из предыдущих разделов видели, как происходит трансформация «категории» в «группу» в процессе формирования группы меньшинств; говорилось при этом в числе прочего и о необходимости групповых символов, таких, например, как гербы и флаги. Не удивительно, что кривичи, в частности, общество «Твержа», завели себе герб и флаг.

В процессе формирования группы естественным образом возникают групповые границы. Это не границы в смысле пространственном, территориальном, а границы в смысле правил приема в группу и отбора претендентов на членство с точки зрения определенных качеств, в данном случае, например, таких, как, предположим, происхождение от родителей – кривичей. В качестве таковых могут выступать мать и отец, объявившие себя кривичами.

Далее, одной из характеристик группы является общее владение. Это может быть, например, недвижимость или финансы. Финансы формируются из членских взносов.

Все это естественные характеристики любой, в принципе, из многочисленных групп по интересам, как они формируются нормальным образом в рамках гражданского общества. Символы, финансы, правила приема, членские взносы – все это имеется и у филателистов, и у филуменистов, и у собаководов, и в других группах. Но отличие псеводоэтнических или, скажем так, реэтнизационных групп от обычных групп по интересам состоит в преодолении субъективного «интереса» и выработке «объективного» основания объединения как объединения уже не на почве общего интереса, а на почве крови, единства происхождения и исторической территории.

А это уже более, чем просто интерес, это – легитимное основание для выдвижения политических требований и претензий на государственный или, по крайней мере, на особый административный статус. Тогда групповые символы естественным образом становятся государственными символами, правила приема в группу – правилами получения гражданства, список затрат – бюджетом, членские взносы – налогами. И можно обращаться к мировой общественности с заявлением о стремлении свободолюбивой древней европейской нации Крывии (…Ингрии, Мерянии и т. д.) к освобождению от ига азиатской московской империи. Теперь Вы – сепаратист.

Но государственной строительство – это сравнительно поздний этап. В основе всего, конечно, – конструирование истории и конструирование собственной идентичности. Противники кривичей и других подобных реэтнизационных групп часто говорят, что все это недостойно взрослых людей, что это игра и благоглупости, а им отвечают: «Мы стремимся вернуться к истокам и изучаем свою историю – историю Тверской Крывии». Действительно, вроде бы, разумный и достойный поощрения краеведческий интерес, но важна направленность этого интереса; так у белорусских кривичей популярная историческая тема – оккупация белорусского Смоленска Россией.

Кривичами и инграми перечень реэтнизационных групп в России не исчерпывается. Если отнять от России Петербург (согласно исторической справедливости отойдет к Ингрии), а потом Тверь (отойдет к Кривии), это совсем не значит, что здесь-то и начнется коренная Россия. Отнюдь! Далее к востоку простирается упомянутая выше Меряния – территория давно исчезнувшей финно-угорской народности меря, которая растворилась в славянском море много веков тому назад. Это уже почти мифическая страна, хотя и упомянутая в «Повести временных лет». Как писал Александр Блок,

Чудь начудила и меря намеряла

Гатей, дорог и столбов верстовых.

Если о мери известно что-то в положительном смысле, то чудь – это, похоже, вообще миф. По преданиям, это бесследно сгинувший народ иноземцев-завоевателей, великанов и людоедов – «чудь белоглазая». Что с ним сталось, неизвестно. У Даля говорится: «Чудь в землю ушла. Чудь живьем закопалась. Чудь под землей пропала».

Но и без чуди жизнь интересная. В сети отметился информационный портал «Мерьямаа» с девизом «Слушай голос далёких предков!», популяризирующий мерянское наследие России. Сам портал – культурологический, но вокруг него консолидируются этнореволюционеры и сепаратисты, требующие от русских вернуть территорию Москвы и прилегающих областей. Как объясняет В. Гулевич, и «Кавказ-центр», и украинские националистические ресурсы также считают Московскую, Ярославскую, Владимирскую и Костромскую области «оккупированной москалями Мерянией». Хорошо хоть пока не появились претенденты на этническое наследие чуди, если появятся, северной России грозит реконкиста.

В общем, Петербург – Ингрии, Тверь – Крывии, Москва – Мерянии. По причине ограниченности объема книжки мы здесь не будем говорить об имеющих уже солидный возраст тенденциях сибирского и уральского сепаратизм (кто желает, может легко найти соответствующие сведения в Интернете[17]). Остановимся на можно сказать удавшейся этнической реконструкции поморства.

Поморы

Если чуди еще нет, то поморы уже есть. Так называемый поморский вопрос стал привлекать особое внимание в последнее десятилетие. В Архангельской области «поморская идея» уже с начала 1990-х годов считалась культурным элементом региональной идеологии, но актуализация поморства как этнической группы началась уже после 2000 года, когда появились перспективы политической и экономической коммодификации этнонима, то есть превращения его в ликвидный актив.

Архангельский историк Д. Семушин, много занимавшийся этим вопросом, демонстрирует, как происходит типичный процесс реэтнизации, то есть, как возникает агрессивная группа этнического меньшинства[18]. Действительная историческая поморская идентичность, пишет он, была размыта уже к концу XIX в., а в XX столетии