А ведь она целыми днями валялась в постели, в то время как Хашур сегодня дрался с дюжиной крупных мужчин. И тем не менее он выглядел свежим и довольным, а девушка почему-то обливалась потом и закусывала губу от боли в поднятых руках.

— На сегодня достаточно, — спустя несколько бесконечных часов смилостивился «учитель». — Вы очень гибкая и выносливая, госпожа. Вот только силы в руках мало. Но это ничего, все придет.

Ситара мысленно взвыла, но возражать не посмела, помня, что сама напросилась. Спотыкаясь и охая, как старуха, она поплелась в каюту и упала без сил на постель. Взглянула на водные часы — прошло не так уж и много времени. А ей казалось, что уже скоро рассвет! Заставив себя подняться, девушка скинула мокрую от пота одежду и обмылась из кувшина. Вот бы принять настоящую горячую ванну! С солью, ароматными маслами и лепестками цветов! Она отдала бы за это все свое золото. А за возможность вымыть голову — еще и наряды. И гребни. И те серебряные заколки тонкой работы, инкрустированные перламутром, что Хашур принес ей сегодня днем…

Утром она попросит его согреть хотя бы морской воды… но пока — спать.

* * *

— Так ведь вы сама — маг, госпожа, — удивился Хашур ее просьбе, а точнее — приказу. — Воды набрать — это очень легко. С водой куда проще, чем с огнем или ветром. Она послушная.

— Какой я тебе маг? — возмутилась Ситара. — Хотя… отец говорил, что я смогу многое, когда выпущу своего дракона. Но пока магии во мне нет совершенно.

— Так не бывает, — усмехнулся угур. — Магия — она или есть, или ее нет. В вас она есть, я же вижу. Когда вы сидели в позе равновесия, в вас так и плескалась сила. Просто отпустите ее.

— Но я не умею, — развела руками принцесса. — Дракон у меня тоже есть, но он заперт. Я смогу выпустить его, только если…

Она покраснела и сбилась, пряча глаза.

— Если что?

— Если встречу подходящего мужчину, — еле слышно прошептала Ситара.

— О! Так вот как вас учат…

— А вас учат по-другому?

— В общем-то, почти так же. Вторая ипостась обретает силу при слиянии мужской и женской энергий. Только при этом не обязательно… ну да ладно. Меня это никоим образом не касается. Я совершенно точно не тот мужчина, который для этого подходит, верно?

Принцесса кивнула, не зная, куда спрятать глаза. Щеки ее пылали. Она легко и свободно могла разговаривать на подобную деликатную тему с любой из женщин. В храме Матери Ситара видела многое: и картинки, и статуи, и ритуалы. То, что происходит между мужчиной и женщиной, она знала прекрасно. Но не с Хашуром же это обсуждать? Он ведь даже не из ее народа!

— Забудьте о своем драконе, госпожа. Его пробуждением займется император. Мы попробуем немного магии.

Ситара, вспомнив ночную гимнастику, торопливо отказалась:

— Ты говорил, что мы доплывем за двадцать дней. Десять уже прошло. Я потерплю. А еще лучше — согрей мне морской воды. Прямо сейчас! Или я расскажу твоему императору, что ты дурно обо мне заботился. И он прикажет бить тебя палками!

Хашур выразительно закатил глаза, а потом достал жестяной тазик и водрузил его на стол. Наморщил лоб, воздел руки и что-то пробормотал. На глазах изумленной девушки прямо из воздуха в таз полилась вода.

— Как это возможно? Даже мой отец так не умеет.

— Конечно. Насколько я помню, его главная стихия — земля, — фыркнул угур. — Он может выращивать деревья и цветы, умножать урожай и извлекать из горных пород драгоценные камни. Вы — другая, уж поверьте.

Ситара нахмурилась. Откуда угуры так много знают о дархане? Ох и не к добру это! Вот бы суметь послать отцу весточку. Пусть ищет шпионов! Слишком уж много совпадений. Но Хашура спрашивать бессмысленно, он все равно не скажет, откуда у него сведения. Остается только скрипеть зубами и… кстати, нужно голову вымыть.

— А вода теплая?

— Не слишком, — вздохнул угур. — Огня во мне очень мало. Не ледяная, этого, наверное, достаточно? Вам помочь, госпожа?

Девушка потрогала воду в тазике и недоверчиво покосилась на своего «слугу». Сама она не справится. Но позволить мужчине к себе прикоснуться…

— Ты, конечно, не евнух? — тоскливо вздохнула она.

— Нет! — возмущенно всплеснул руками Хашур. — Разве вы не знаете, что маги евнухами не бывают?

Ситара этого не знала. Откуда? В Дарханае магия была в основном у женщин да у тех редких потомков дарханов, в ком когда-то просыпался дракон. А ведь и вправду — второй ипостаси не было ни у кого, кроме ее отца и пары престарелых родичей. А магия — была. Выходит, и она смогла бы? Нужно проверить… но чуть позже.

— Можешь мне помочь, — свирепо сверкнула она глазами. — Но если ты кому-то расскажешь…

— Разве ваша богиня не всевидящая? — лукаво усмехнулся угур.

— Богине нет дела до таких мелочей, — буркнула Ситара. — К тому же она женщина. Она поймет, что чистые волосы важнее каких-то нелепых запретов!

Глава 9

Братья

Ингвар плохо переносил качку. Первый же шторм вывернул его наизнанку.

— Сделай же что-нибудь, великий шаман, — просил он возмутительно бодрого и веселого побратима.

— Я не умею, — разводил руками тот. — Меня не учили управлять такой вот стихией. Могу дождь вызвать, хочешь? Или молнией в мачту ударить.

Ингвар застонал разочарованно. Сегодня ему было особенно дурно. Приходила даже идея оборотиться лисом — вероятно, звери переносят качку куда лучше. Но мудрая мысль пришла слишком поздно. Силы уже закончились.

— У тебя разве нет каких-то трав? — с трудом спросил он Асахана. — Что ты за шаман такой — совершенно бесполезный!

Тот только вздыхал. Он и вправду растерял свое имущество: и мешок с зельями, и бубен, и даже смену одежды. Все это осталось на том корабле, на котором они прибыли в Дарханай. Пройдоха капитан поклялся ждать их возвращения, но слова не сдержал. Когда юноши прибыли на пристань, корабля уже и след простыл. Пришлось договариваться с одним из моревских капитанов, благо у Ингвара среди мореходов имелись близкие родичи. Да и блеск драгоценных камней немало поспособствовал быстрому сговору. В отличие от Асахана, Ингвар поднялся на борт отнюдь не с пустыми руками. И одет он был уже не в лохмотья. Рыжие волосы красиво подстрижены, на ногах — кожаные туфли с золотыми пряжками (он их быстро выменял у капитана на отдельную каюту для двоих путешественников), ослепительная белизна шелковых шальвар заставила бы устыдиться свежевыпавший снег, а желтый