наблюдает за мной. И с улыбкой продолжает:

— На весь день. Только ты и я. После чего жаркий секс. Всё.

Кажется, я слишком долго перевариваю то, что он только что сказал.

Свидание.

Целый день только вдвоём.

Секс...

Савельев в своём репертуаре, конечно же!

Открываю было рот, чтобы категорично отказать, но тут же его захлопываю.

Его не проймёшь слезами. И умолять бесполезно. Он просто пойдёт и сдаст моего брата хозяину мотоклуба.

Я медленно делаю глоток чая, чтобы смочить горло. Потом спокойно уточняю:

— А если я не захочу?

Кирилл удивлённо поднимает бровь.

— Не захочешь чего?

— Тебя... Секса с тобой... Возьмёшь меня силой?

Он морщится так, словно съел лимон.

— Конечно, нет, глупышка. Я женщин не насилую. Зачем? Они со мной сами на всё согласны.

От его слов внутренности в животе завязываются в узел. Я делаю ещё один глоток, опустив взгляд в чашку. Секундная передышка от синих глаз Савельева, которые так откровенно меня пожирают.

И воспламеняют. Чего уж себе врать...

— И всё же... — я вновь смотрю в его лицо. — Предположим, наше свидание подошло к концу, а я всё ещё тебя не хочу. Как мы поступим в таком случае?

Он задумывается. Потом допивает залпом кофе и ухмыляется:

— Что ж... Тогда я просто провожу тебя домой.

Чертовски самоуверенный тип!

— Тогда я согласна. Но у меня тоже есть одно условие.

— Окей, давай.

— Мой брат. Я не могу его оставить на целый день одного. Поэтому наше свидание придётся перенести на послезавтра. Он с командой в этот день с утра до вечера проведёт на треке. Макс будет под присмотром моего жениха.

Я осознанно напоминаю Кириллу о том, что помолвлена. Но, похоже, ему всё равно.

— Послезавтра, значит? Что ж, идёт. Будь готова в десять.

С этими словами он поднимается из-за стола. Относит чашку в раковину и споласкивает её.

Давид так никогда не делает.

Мы оба перемещаемся в прихожую, потому что я иду его провожать. Кирилл надевает свою кожаную куртку, обувается... Поигрывая брелоком от байка, прислоняется спиной к двери. Пробегает взглядом по мне сверху вниз.

— Завтра заеду к тебе в бар, — внезапно заявляет он.

Я не могу не спросить:

— Зачем?

Кир пожимает плечами.

— Потому что я так хочу... Чтобы подогреть наш общий интерес... Понимаешь?

Странно, но да. Я понимаю. Будь я свободна... И не будь я девчонкой из его прошлого, я была бы на седьмом небе от счастья от каждой встречи с Кириллом Савельевым.

Но сейчас мы в других обстоятельствах. И я не должна хотеть его видеть.

— Кстати! — он вдруг спохватывается.

Засунув руку в карман джинсов, достаёт свой телефон, включает его, недолго что-то ищет.

— Иди сюда, — распахивает объятья.

Я должна встать с ним рядом или что? Остаюсь на месте, но Кирилл настаивает:

— Я кое-что тебе покажу. Подойди, не бойся.

Всё-таки уступаю и встаю рядом с Кириллом. Попадаю в кольцо его сильных рук, которые тут же притягивают меня ещё ближе. Он держит перед нами свой телефон, повернув его горизонтально. Там какое-то видео. Кирилл нажимает на play, и я с первых секунд понимаю, что это за видеоролик.

— Мне скинули пока ещё сырой материал. Но я решил, что ты тоже должна посмотреть, — говорит он негромко, дыханьем опаляя мою щёку.

Я сосредоточиваюсь на ролике. Реклама моторного масла «Мобил». Первые кадры — гонка. Потом проигрыш Давида. Появляюсь я, сажусь на байк Кирилла. Прижимаюсь к его спине. Мы уезжаем в закат...

Громко сглатываю, потому что знаю, что будет дальше.

Кирилл заливает масло в байк, вытирает пот с шеи своей майкой. Следующий кадр — опять я. Подхожу к Кириллу, ставлю масло на пол и седлаю парня.

Не дышу. Смотрю на видео так, словно там не я.

Господи... Что на меня нашло?

Что я там вытворяла?!

Кирилл ставит ролик на паузу перед самым нашим поцелуем. Я к этому моменту судорожно, но дышу.

— Досмотрим послезавтра, — хриплый шёпот у виска заставляет меня вздрогнуть. — До встречи, Лиза.

Он отпускает меня, распахивает дверь и выходит на лестничную площадку, даже не удостоив прощальным взглядом.

Этот парень просто дьявол! Змей-искуситель!

Захлопнув дверь, наваливаюсь на неё спиной. Надо бы, как обычно, позвонить Давиду, чтобы пожелать ему спокойной ночи, но с ним я говорить сейчас не хочу. И не могу...

Хочется принять холодный душ. И забыться сном.

Глава 12

Лиза

— Эй, Лиса! — раздалось за моей спиной.

На губах сразу появилась улыбка. Последнюю пару недель так меня называл Кирилл.

Лиса, лисица, иногда лисичка. Мне нравилось моё прозвище. От Кира оно звучало очень по-доброму.

Медленно развернулась к нему. Но выражение его лица было обеспокоенным, и я тут же внутренне напряглась.

— Слушай, Алис... — он подошёл ближе. — Помнишь, я показывал тебе телефон?

Я нервно сглотнула и кивнула.

— Да, помню. А что?

— Мне его брат дал... А я недавно его потерял... Точнее, он пропал из моего тайника.

Тайник на самом деле Кирилл придумал идеальный. Парень прятал телефон за тумбочкой. Там была в стенке дыра, над плинтусом. В детском доме дети убирались сами, поэтому вероятность, что кто-то отодвинет тумбочку, например чтобы помыть пол, и увидит тайник Кирилла, была минимальной.

— Мне очень жаль, — ответила я.

Кирилл внимательно разглядывал моё лицо. Пытался найти в моих эмоциях что-то...

— Дело в том, — продолжил он, — что сегодня меня навестил Макс и рассказал, что у Жеки проблемы из-за меня. С моего телефона звонят куда попало. А симкарта зарегистрирована на Женька. Вот и думают, что звонил он.

— А куда звонил? — не понимаю я.

— Женёк — никуда, — вздохнул Кирилл. — А вот тот, кто спёр телефон, видимо, в банк. Или ещё куда. Я до конца не понял.

— Ты думаешь, что телефон украли? — уточнила я. — Но кто?

— Я показывал только тебе, — тихо ответил Кирилл, опустив взгляд.

На секунду я замерла.

Вспомнила, как Верзила приказал мне это сделать. И как он и его дружки всё время запугивали меня. Но я всё равно этого не сделала. Не смогла! А потом Верзила вдруг перестал говорить об этом. Я тогда подумала, что он забыл об этом, и телефон Кирилла ему больше не нужен.

Выходило, что нет.

— Клянусь, что не брала! — с отчаянием прошептала я. Глаза моментально налились слезами. — Я бы ни за что его не взяла!

Кирилл поднял на меня свои синие глаза и тут же обнял.

— Ладно, лисёнок, не плачь. Прорвёмся, как и всегда!

Но я так устала прорываться, если честно...