— А вот уж хрен, господа хорошие, — перебил его молодой человек. — Я, Андрей Рублев, заявляю — деритесь здесь и сейчас, либо убирайтесь, поджав хвост. Я приму оба варианта, мне лично с вами все ясно при любом раскладе.

Боярин не выдержал. Вспыхнула силой аура чародея, отблески пламени полыхнули в воздухе… Однако прежде, чем он успел сделать хоть что-то, Рублев ударил первым. Потоки воздуха закрутились, со свистом подсекая ноги боярина.

Поток пламени просвистел совсем рядом с Рублевым, чуть опалив лицо дворянина, и треуголка слетела с головы мужчины. Приятели рухнувшего навзничь боярина вступили в схватку на стороне своего недалекого и вспыльчивого товарища — камень мостовой треснул и выстрелил вверх, грозя как минимум переломать кости незадачливому дворянину… Однако того уже не было на месте — не дожидаясь, когда булыжники достигнут его тела, он ускорил себя магией воздуха и стремительно отскочил вбок.

Третий молодой повеса оказался магом Света. Сорвавшийся с его руки луч света способен был не просто ранить людскую плоть — полновесное, качественное заклинание пика третьего ранга способно было проплавить камень и сталь на своем пути. О столь быстрых чар Рублев уклониться был не в силах, он даже среагировать толком не успевал… Впрочем, он реагировать и не собирался.

Успевший к своим невеликим, на самом-то деле, годам набраться изрядного, недостижимого никакими тренировками, спаррингами и даже одиночными дуэлями истинного боевого опыта, когда в пылу сражения нет времени обдумывать ситуацию, анализировать и заниматься прочими, без сомнения полезными, но весьма затратными по этому самому времени вещами… Зато привык навскидку доверять своим ощущениям и примерно понимать, что и как можно принять на щит, от чего увернуться, что встретить броней…

Луч Света врезался в кирасу, и та вспыхнула рунами — синими, фиолетовыми, алыми и желтыми. Вороненая сталь выдержала столкновение, достойно встретив чужую магию. Да, металл раскалился и даже немножко потек, но не более того.

Воздушный кулак вмазал в живот чародею света, опрокидывая его на землю. Рублев стремительно сблизился, оказавшись около всей троицы — и дальше началось и вовсе одностороннее избиение. Чародей хорошенько прохаживался ногами по своим противникам, особенно выделяя Шуйского — тому доставалось и чаще, и сильнее.

— Достаточно! — послышался девичий возглас со стороны.

Из толпы вырвалась молодая русоволосая девушка. Маленький, курносый носик, чуть припухлые, мягкие щечки и сверкающие карие глаза — её нельзя было назвать ослепительной красавицей, но она определенно была весьма миловидна и жива.

Подскочив к отвлекшемуся на мгновение Андрею, она вцепилась маленькими ладошками в крепкую руку молодого мужчины и потянула его назад. Учитывая, что она не использовала магии, да и в ранге была ниже парня, являясь лишь Учеником, силой оттянуть разгоряченного Андрея она не могла… Но тот, смущенный её напором, позволил девице оттащить себя в сторону.

Троица поверженных аристократов начала подниматься на ноги. Вокруг Шуйского заполыхали оранжевые огоньки — получив краткую передышку, боярин решил ударить в этот раз в полную силу, не сдерживаясь. Рублев тут же отодвинул молодую заступницу себе за спину, закручивая перед ними потоки воздуха — позволять нападение на себя и незнакомку он не собирался.

— Прекратите немедленно, вы оба! — возмущенно воскликнула девушка, вырываясь из-за спины парня и вставая меж разъяренным боярином и молодым дворянином. — Ваше поведение возмутительно, судари! Вы в общественном месте, и ваши заклятия могут задеть окружающих! Не говоря уж о том, что вы оба нарушаете закон!

— Прочь, девка! — рыкнул Шуйский. — Я — Шуйский, и сотру в порошок этого урода! Выродок, ты…

— Моя фамилия Матвеева, — перебила его девушка. — Вам это ни о чем не говорит, сударь?

— Ты даже не из Великого Рода, — презрительно фыркнул парень. — Что ты о себе возомнила, пытаясь кичиться передо мной своей фамилией? Кто такие Матвеевы в сравнении с Великим боярским Родом Шуйских⁈

— Может быть, и никто, — неожиданно спокойно согласилась та. — В сравнении с вашим Великим Родом меркнет почти любая фамилия, согласна…

Но не успела самодовольная усмешка на лица боярина толком расцвести, как следующие слова девушки заставили её буквально примерзнуть к устам чародея, пусть они и были сказаны не вслух, а переданы телепатией.

— Но зато у меня есть двоюродные братья и сестра. Двое из них носят ту же фамилию, что и вы — Руслан и Жанна Шуйские… — и, не давая ему опомниться, припечатала. — А третий, старший из них, Аристарх. Тот, который Николаев-Шуйский, помните такого? Его ещё зовут Героем Империи, он нынче Глава Великого Рода и чародей, рангом превосходящий Магов Заклятий. Не буду врать, я не так, чтобы очень близка с Аристархом, но тем не менее совсем недавно была на празднике в Николаевске и имела честь быть лично представленной и ему, и его супруге. А Руслана и Жанну знаю с самого детства… Я лично видела, что первым обозначили намерение напасть именно вы. И если вы хотите продолжить эту свару — милости прошу, кто я такая, чтобы мешать представителю Великого Рода? Однако прошу учесть — я состою в переписке с Жанной и Русланом. И будьте уверены, я сделаю все, чтобы они подняли со своими старшими родичами тему вашего сегодняшнего поведения.

Передача отняла у неё много сил — для её ранга мысль-речь вообще была тяжелым испытанием, и свидетельствовала о недюжинных способностях в магии Разума. А так — даже Адептам это давалось непросто… Если речь не шла о гениях и монстрах, какими были Аристарх и Хельга на низших рангах.

— Только потому, что дама просит, я отступлю… Пока что. Завтра, на ристалище, что у Алексеевской рощи, в пять часов пополудни, — сквозь зубы обратился Шуйский к Рублеву. — Надеюсь, ты не струсишь и не попытаешься вновь спрятаться за чьей-то юбкой. Вам же, сударыня, всего хорошего. Пойдемте, друзья — не будем уподобляться всякой черни и драться на потеху толпе, игнорируя правила, принятые в благородном обществе.

Шуйский и пара его растерявшихся от столь резкой перемены товарищей двинулась прочь от места стычки. Плохо скрывающий душащую его ярость боярин грубо отпихнул плечом не успевшего вовремя уйти с его пути зеваку, и мужчина лет сорока, какой-то дворянин из мелкого Рода в ранге Ученика, не посмел возмутиться грубости Шуйского.

Да, здесь был Петроград, а не Москва, и бояре не имели тут той подавляющей, абсолютной власти, что в древней столице Империи. И в прежние