— Да, — кивнул я. — Всё верно.

— Вы не привлекали наёмные силы и не обращались за помощью к другим благородным родам, — продолжил говорить личный слуга Императора. — На вашей территории не работали военные части Имперских сил и не было зарегистрировано ни одного прорыва аномальных зверей. Верно?

— Верно, — снова кивнул я.

— Каким образом это было достигнуто? — впервые с начала нашего разговора прямо посмотрел мне в глаза Иван.

— За счёт качественной подготовки к гону и использования родовых секретов, — предельно честно ответил я. — Некоторые вещи были изобретены на ходу, какие-то ещё были доработаны под новые условия. У нас получилось использовать часть флоры аномальной зоны для создания буферного барьера на пути чудовищ. Это позволило снизить нагрузку на дружину до приемлемых значений. Вызванная мной с территории Африки выделенная бригада Витязей обладает достаточным опытом в вопросе борьбы с аномальными зверями высоких рангов. Плюс мне сильно помогли на последних этапах поставки артефактов от светлейшего князя Воронцова.

— Какие вы заметили странности в поведении аномальных животных, Ярослав Константинович? — спросил Иван.

— Звери боялись, — неожиданно для себя самого, ответил я. Всё время нашего разговора, пока Иван изучал меня, я делал то же самое. Иван не казался мне опасным. Вернее, я не мог понять отношение этого человека ко мне и моему роду. Но он пытался выяснить причины тех событий, которые интересовали меня самого. Возможно, это был шанс направить поиски в правильную сторону. — За пределы аномальной зоны их гнал страх перед тем, что находится в ядре. Я предполагаю, что так происходит каждый раз, когда начинается гон.

— Вы предполагаете, что причина гона находится в ядре Тверской аномальной зоны? — спросил Иван.

— В ядре любой аномальной зоны, — поправил собеседника я. — Но это только мои предположения.

— Благодарю вас за помощь, ваша светлость, — кивнул Иван. В этот момент я понял, что мы прошли полный круг по парку и оказались с другой стороны дорожки, по которой всё ещё пребывали гости. — Скажите, с вами сегодня ничего странного не происходило?

— Всё в пределах нормы, — задумчиво ответил я. На ум приходило только моё странное опьянение перед выходом из машины, но маловероятно, что слуга Императора спрашивал меня об этом. — А что конкретно вас интересует?

— Руки, — ответил Иван. Он провёл ладонью над моим запястьем и тут же отдёрнул руку. — Вы касались чего-то очень неприятного, Ярослав Константинович. Я бы не рекомендовал вам делать этого в будущем.

— Я учту, — вспомнив, что Антип тоже довольно странно отреагировал на мои руки. Причиной тому могла быть только пыль от камня из логова Россожа. В этот момент я остро пожалел о том, что Большаков всё ещё не вернулся в Себыкино. Хотя, учитывая текущее положение рода Воронцовых, мне не сильно верилось в то, что они отпустят одного из лучших своих учёных на вольные хлеба. — Спасибо, Иван.

— Не за что, ваша светлость, — дергано поклонился Иван. Облако силы вокруг него на мгновение стало немного реже и я вдруг остро ощутил мощный ток аспекта Жизни внутри собеседника. Он был настолько мне знаком, что я едва не сказал об этом. Удержаться получилось только в последний момент, но мгновением позже стало понятно, что это всё не было случайностью. Иван шумно втянул носом воздух и уставился на меня своими чёрными глазами. — Если вы используете найденное вами вещество правильно, то сможете узнать много нового. У вас есть к кому обратиться.

Ответить я не успел. Личный слуга Императора сделал шаг в сторону и растворился в тенях. Странное жжение в ладони бесследно исчезло. Вместе с ним я перестал видеть рябь пространства и ощущать присутствие Ивана. Быстро осмотревшись, вышел на дорожку и неспешно побрёл в сторону губернаторского дворца.

Что это было? Допрос или проявление интереса со стороны монарха? Стоит ждать последствий или носитель двух тяжёлых аспектов получил всё, что хотел? Но ведь он не спросил ничего сверх того, что было известно всем остальным. Это сбивало с толку. Если нормально копнуть мою территорию, то на свет всплывёт столько тайн и секретов, что род Разумовских навсегда поселится в тайных лабораториях Императора. Причем, явно не по собственной воле, а возможно даже в качестве подопытных.

Однако, Иван только краем прошёлся по темам, которые могли привести к такому итогу. А насчёт гона спросил самые очевидные вещи. Что тогда он проверял? Почему я постоянно ощущал на себе давление его дара и только в последний момент обнаружил второй аспект? И почему собеседник сказал о том, что мне стоит поработать с остатками камня из логова россожа?

— Ярослав Константинович? — неожиданно прозвучал справа от меня голос Зейда. — Там ваша сестра уже некоторое время собирает вокруг себя армию союзников…

— Для чего? — повернувшись к Водяному, рассеянно спросил я. Леонид Евгеньевич смотрел на меня с каким-то непонятным интересом. Позади мага стояли немного взбудораженные охранники дворца.

— Краем уха я слышал разговоры о том, что они пойдут прочёсывать губернаторский парк, но я уговорил их подождать и дать мне время на ваши поиски, — слегка улыбнулся Водяной. — Должен признать, что я не ожидал, что на ваши поиски уйдёт почти час. Мы десять кругов тут уже навернули. Даже думали, что вы покинули территорию дворца. Где вы были всё это время, ваша светлость?

— Гулял, — размыто ответил я. — Должно быть, мы просто разминулись.

— Конечно, — серьёзно кивнул Леонид и жестом приказал охране расходиться. Почти два десятка бойцов и несколько магов. И это только те, кто был рядом с Зейдом. — Я тоже так подумал. Идёмте, Ярослав Константинович. Там уже скоро перейдут к основной теме вечера. Начнут, скорее всего, с особо отличившихся во время гона тверских дворян.

— Такие тоже есть? — выныривая из своих размышлений, удивлённо спросил я. — В Твери тоже были прорывы или я чего-то не знаю?

— Прорывов не было. Но причастными к великой победе хотят быть многие. За очень редким исключением, — на последних словах Леонид усмехнулся, явно что-то вспомнив. Мы почти дошли до входа во дворец губернатора. На просторном крыльце стояли отдельные группы людей. Начало мероприятия уже осталось позади, и аристократы привычно разбивались на компании по интересам. — Впрочем, я к