из арсенала казармы. Кто умел держать оружие в руках, поднимали руки, когда я задавал такой вопрос, им и выдавали. Остальным припасы. Советовал одеяла взять, спать на земле придется. Ну, и вывели ту девушку из подвала, её на носилки, пока стресс, ослабла, нести нужно. Медиков немало среди девчат, набрали медикаментов, ухаживали за своими, так и двинули прочь. Ничего жечь не стали, внимание привлечём. Пошли, когда уже полчаса, как стемнело. Да, мой боец сообщил, что когда спасённая увидела мучительниц, забрала нож и долго била их. Знаю, для того тех двоих и оставил в живых. Я живу по правилу – око за око и зуб за зуб. Так что правильно сорвалась на них. Мстить нужно всегда. Молодец. Причём сказал так, чтобы та слышала. Как раз мимо проносили на носилках.

Там ушли в лес, и до машин. Майор уже ждал, я представил его девчатам, сообщив, что теперь он их непосредственный командир, а лейтенант рядом – его зам. Так что ещё часть вооружили за счёт добытого ранее стрелкового оружия. Так же разошлись пайки, спальники и разное снаряжение. Всего половина из девчат – военнослужащие. Остальные – это те, кто помогал из местных, и их взяли с поличным. Мы никого не бросали, так и сказал, поэтому всего полчаса задержались у машин. Выключили фары, ранее включили, чтобы было видно всё нужное, я лично минировал машины, пока мои бойцы уводили девчат к дороге, по которой мы сюда в лес и свернули на машинах. Закончил и рванул следом. Ну, а дальше сам и повёл. Трое суток мы добирались. Технику взорвал дистанционно на следующую ночь, пока в пути были, уже порядочно ушли. Дрон показал, что её как раз осматривали. С жертвами подрывы были. Причём вышли не на позициях моей роты. А там засада, нас ждали, о чём я сообщил генералу. Он вообще получал каждое утро сводку с информацией по нам. Эта крыса из штаба нашей армии, куда информация ушла, как и по месту выхода, передавал нацистам. Я отследил, кто, и сдал его. Там уже контрразведка работала, взяли подлеца. В немалом звании был, между прочим. Поэтому, несмотря на то, что тылы украинцы серьёзно усилили, мало ли где мы выйдем, я всё же вывел всех к передовой, что наша дивизия удерживала, но у другого полка. За час до этого генералу сообщил, где выход, чтобы встречали, с бойцами очистил местность от наблюдателей, три часа утра, ночь ещё, спали, и тихо колонной по минному полю провели. Все дроны, а их немало запускали за эти трое суток, я перехватывал и уводил в сторону, использовал ретранслятор моего дрона для этого. Так что большое белое пятно было вокруг нас, где даже спутники не работали. О да, тот спутник США, доступ к которому был через трофейный ноут, нашёл в одной из ракетных установок, мной был, по сути, угнан. Отрезал вообще все левые подключения, а их там тысячи, и теперь единолично ими могу пользоваться.

Встречали нас по-деловому, тут зампотылу командовал. Пленных сразу пересчитали и в кузовы грузовиков, быстро увозя в тыл, пока темно. А меня с бойцами – на броню БМП и в штаб дивизии, с трофеями. Жаль, для «Барреты» место не накопил, убрал бы. Но спутниковое оборудование важнее. Тем более я ещё одну установку нашёл в лагере для пленных. Если первую прикажут сдать, у меня вторая есть. Дальше все сидели и писали рапорты. В основном по последним действиям, потому как что было ранее, я всё в рапортах электронных указал, с фотоотчётами. Тут какие-то офицеры ждали, по виду шишки немалые, перед ними начштаба чуть на цыпочках не ходил. Те упаковали ноут, что к спутнику подключён, и увезли. Куда, не знаю, по виду, и комдив не в курсе. Так что большую часть трофеев сдали. «Баррет» тоже ушла. Но личные разрешили оставить. Например, стационарный тепловизор я оставил, за ротой моей записали, я о том сообщил. Если не оформить, придёт комбат и отберёт, а тут всё, за ротой официально числится. Ну, и нам дали воспользоваться баней, пока форму стирали, мы дрыхли в землянке. А в час дня увезли к позициям роты. Казалось бы, всё, но эта история вызвала мощный общественный резонанс. Бандеровцы же пытки наших девчат записывали на видео, всю электронику мы собрали и сдали нашей контрразведке, те, обработав информацию, передали выше, и так до самого верха, а там сделали информацию публичной. Правда, мою группу отметили как спецназ ГРУ. Замаскировали. А смысл? Все девчата уже в курсе, что я Хохмач, тот самый, что в одном бою триста боевиков положил в одно рыло. Сначала майор узнал от бойцов, те не скрывали, запрета не было, а от него по девчатам разошлось. Однако официально работало именно ГРУ. Причём мою группу задним числом командировали к ним, а сейчас вернули. Хитрый финт, но зачем это сделали, я не совсем понял. А про уничтоженные установки – ни слова. В сводке прошло, и всё.

Генерал не возражал. Как я понял, его чем-то задобрили. В общем, пытки пленных, бесчеловечное содержание и остальное, и всё это в фото- и видеоматериалах. Кстати, показали и штурм лагеря, с разных камер, моих и бойцов, как его брали. Ну, кроме зачистки казармы. Тут я указал в рапорте, что случайно камеры выключил, да, обе, не особо поверили, но приняли как факт. В общем, шум пошёл, и серьёзный. Уже опрошены многие девчата, что проходили реабилитацию или лечение в госпиталях. Много что там рассказали. Мои бойцы тоже смотрели их, «Старлинк» у меня не отобрали, так что ещё одно оборудование в запасе. Часто генератор запускали, бойцы с родными общались, так по сигналу не засечёшь, и вот новости смотрели. А этой темой заинтересовались, и очень. Многие бойцы были в ярости, из соседних рот делегатов к нам засылали, жалели, что с нами не пошли, и активно расспрашивали участвовавших, что и как там было. Я же прикидывал, как за рейд расплачиваться, у меня денег нет. Зато идеи заработать были. Не успел, вызвали к комдиву. В общем, я крайним оказался во всей этой истории.

– Сдавай роту Акзямову, – приказал начштаба, комдива не было, убыл в штаб армии ещё утром.

Что-то такое я и подозревал, не зря же нас обоих с замом вызвали. Всего три дня прошло с момента, как мы вернулись, на нашем участке в основном тишина, только артиллерия работала, они по нам, мы по ним,