что позавтракали, потом разминка. Кровь побежала по венам. Я уже перевёл режим обучения нейросети в пассивный, а то туплю. Ничего, база «Программист» поднимается, и это хорошо.

Оставив летунов в лагере, прихватив всех бойцов, побежал в сторону опушки. Там метров сто, и бетонный забор завода. Над забором натянута колючая проволока и видно вышки, светлым деревом выделялись, не успели потемнеть, недавно сбили. Пять бойцов распределил вокруг завода, те взяли на прицел часовых на вышках, их пять штук. Ещё двое у ворот, там КПП, я же с тремя оставшимися без дела бойцами отошёл вглубь леса, тут коллектор, убрали люк и спустились по скобам вниз, дальше, включив приборы ночного виденья, побежали по бетонному желобу, большой, слегка пригибались, в сторону завода. Дрон нашёл этот туннель сканером, так что уверенно двигались, пропустив ещё два коллектора, и выбрались в подвал с какими-то механизмами завода. Эта часть завода заброшена, и охрана её не использовала, отгородив. Да и для прогулок выдали всего два пяточка, и всё. Так что мы двинули к казарме, она отдельно находилась. Среди охраны и женщины были, с два десятка, оголтелые националистки, по жестокости давно переплюнули своих мужиков. От них нашим девчатам больше всего доставалось. Пока мы по территории двигались, стараясь не попасть на глаза часовым, да и не смотрели те в эту сторону, мы ликвидировали ножами шестерых из охраны, пряча среди техногенного мусора. Дальше скользнули в казарму. Парни у входа оборону заняли. Я приказал всех, кто в здание зайдёт, брать тихо, ножами. А там уже сам дальше, достав офицерский игольник. Нужно тихое оружие, для этого игольник отлично подходит. Обе камеры выключил. Вот тут снимать не буду. В магазине разрывные иглы, сто штук, так что зачищал помещение за помещением. Пару раз крик успели поднять, что я громким хохотом пытался заглушить, но стреляя, молниеносно переводил ствол на следующие цели, так что особо и крика не было, приглушенные, что не привлекли внимания. Смех помогал.

Всего в казарме и комнатах для офицеров, отдельно жили надзирательницы, было едва восемьдесят единиц личного состава. Всех их и положил. Ещё три десятка осталось на территории. Теперь камеры пыток в подвале административного здания, там как раз две бандеровки мучили и пытали калёным железом одну из пленниц, та уже горло сорвала от крика, а потом администрация. А тут вдруг ситуация изменилась, амулет-сканер показал, что к КПП подъезжают две машины, командирский УАЗик и «шишига». У нас гости. Трое в легковой и двенадцать в грузовике.

Камеры свои я уже включил и с телефона как раз закончил всё фотографировать, каждое тело, чтобы личико попало в кадр, если уцелело, документы тоже собрал, убрав толстую пачку в планшетку, и бегом вниз, машины уже заехали на территорию, после проверки на КПП. В тамбуре у входа два бойца в полной готовности, третий как раз тело волоком затаскивал, женское, в комнату, где в ряд ещё пять тел было. Значит, парни тоже работали, молодцы. Так что в свободное окно с интересом наблюдал за прибывшими, от дрона картинка шла из подвалов, поэтому, поморщившись, направился к тамбуру, говоря:

– В этом здании живых нет, кроме нас, поэтому планы меняются, выходим и открываем огонь по противнику. Дальше гранатами закидываем административное здание, хотя там народу почти нет, встречать гостей вышли, и зачищаем. Я сам зачистку проведу, на вас внутренняя территория и барак с пленными. Всё, начинаем.

Я вышел из здания и тут же, держа на весу, открыл огонь из своего пулемёта, точный. Парни, разбив окна, изнутри здания поддержали меня прицельными выстрелами. Также снаружи поднялась стрельба, работали по часовым на вышках и будке КПП. Оказалось, привезли новеньких, с кузова грузовика шесть связанных тел сбросили. Как раз подняли, когда я открыл огонь. Двое из девчат в нашей форме, видимо, опытные, сразу попадали, сжавшись, остальные, в гражданском, не сразу, но последовали их примеру, а мои пули разили боевиков что мужского, что женского пола. Однако не это порадовало, те две бандеровки, что нашу девочку пытали, раскалённый прут подносили к глазу, явно выжечь хотели, остановились и прислушались, к немалому облегчению пленной. Так что те забеспокоились, убрали прут и поспешили наверх. Пленная к приваренному к полу стулу привязана, никуда не денется. Работал я точно, так что пленные девчата не пострадали, а вот гости и хозяева оплывали кровью, некоторые, ещё живые, пытались или оружие привести к бою, или ползли раненые, по ним парни и отрабатывали одиночными. Рациями мы не пользовались, система перехвата у украинцев в этом секторе хороша, немецкие станции используют, поэтому я тремя щелчками дал своим сигнал, что можно заходить. Сам же рванул к административному зданию, короткими очередями разя стёкла окон, и закинул по две гранаты в те комнаты, где живые были, ворвался в здание под грохот гранат и, пристрелив выскочившего охранника, открыл дверь и начал спускаться вниз. Обе бандеровки за мной из-за угла наблюдали, сразу опознав как русского солдата, свет горел в коридоре, электричество тут было, по проводам приходило, не генератор, и тут же скрылись. Я рванул за ними, те не вооружены, кроме дубинок, хотели с пленницей запереться, по сути, заложник, но я не дал, короткими очередями поразил их по упитанным ляжкам. И пока те криками заглушали шум наверху, короткие выстрелы, шла зачистка, прошёл в одну из камер.

Парни из тех, что снаружи были, уже зашли, и вдесятером полную зачистку проводили. Двое здание администрации проверяли. А третий спешил следом за мной, вскоре нагнав. Так что зашёл к пленной в комнату, а та, увидав меня, расплакалась. Подскочил, пулемёт свободно на ремне повис, достал нож и стал перерезать пропитанные кровью верёвки. Та так дёргалась, пока её пытали, всю кожу на кистях содрала. Сначала освободил от верёвок, потом дал обнять. Как раз мой боец заглянул, и я велел ему заняться девушкой, благо рядовой имел навыки медика. Потому и взял его. Передав девушке фляжку с водой, у той обезвоживание, сам же рванул наверх. Дальше освободили наших девчат, открыв двери. То, что тут что-то происходит, те уже поняли, сложно не понять, поэтому встретили бойцов в такой родной для них форме, как и полагается, с радостью, обнимашками и слезами. Дальше я стал командовать. В лагерной больничке лежало с десяток девчат, там тоже всё зачистили, в ноль, я же говорил, пленных у нас не будет, поэтому выводили, самых крепких загружали носилками с теми, кто не может идти. Шло распределение оружия охраны