прилежание к работе и повысил до должности начальника управления по жалобам и заявлениям. Теперь он докладывает лично Аркадию о выявленных проблемах, которые не удаётся решить на нижестоящих уровнях.

— Товарищ Дзержинский? — посмотрел Немиров на Феликса.

— Уже давно занимаемся проблемой, — вздохнул тот. — Но это терские казаки — у них круговая порука. Ловим с поличным — устраивают массовые выступления. Был эпизод вызволения задержанных преступников из изолятора в Ставрополе.

Казаки, проживающие в Терской области, создают советской власти много проблем — чисто технически, они больше не казаки, потому что сословное устройство официально упразднено ещё в 1918 году, но при Корнилове казаки сохраняли свои привилегии, потому что Лавр сам был из казаков и своё сословие ценил.

После разгрома корниловских мятежников, была проведена фильтрация военнопленных и их возвращение в родные края — возможно, это было ошибкой, которая имеет долгосрочные последствия.

Даже среди кавказских народов нет такого сопротивления модернизации хозяйствования, какое наблюдается у казаков.

Старых привилегий у них больше нет, что они воспринимают очень близко к сердцу, поэтому активно сопротивляются «окрестьяниванию» — так они называют процесс экономической коллективизации в сельскохозяйственные артели и коммуны.

Больше нигде нет таких проблем — только казаки яростно противостоят прогрессу.

«Чёрный рынок» зерна уже два года как прекратил своё существование, по причине бесчеловечного демпинга цен на зерно и сельхозпродукцию, проводимого артелями и коммунами, поэтому Аркадию непонятно, за счёт чего живут все эти казаки.

Возможно, Немиров бы дал им спокойно изжить себя, не борись они за своё выживание с помощью насилия. Похоже, что ситуация выходит из-под контроля, раз уже даже ОГПУ и НКВД не справляются с поставленными задачами.

«Как же много проблем…» — посетовал Аркадий. — «Нормально же жил — разработками занимался, решал производственные проблемы, в ус не дул…»

Увы, но этот этап его карьеры бесповоротно закончен. Теперь он занимается микроконтролем, которому нет конца и края.

Он даже не сомневался, что стоит как-то разобраться с казачьей проблемой, как сразу же вылезет что-то новое, что-то, что нужно было решать ещё в 1919 или 1920 году, но сделано этого не было…

— Итак, товарищ Молотов, — посмотрел Аркадий на Вячеслава Михайловича. — Это будет вашим испытательным заданием. Покажете себя отлично — добро пожаловать в мою команду. Провалитесь — что ж… Но я вам очень не рекомендую проваливаться.

— Что я должен буду сделать? — поинтересовался Молотов.

— Первое — вы должны сформировать временную комиссию при СНК, задачей которой будет всестороннее разбирательство в ситуации на Северном Кавказе, — ответил Аркадий. — Далее — на основании результатов работы этой комиссии вы должны будете выработать программу по устранению выявленных недостатков.

Он пристально посмотрел в глаза Вячеславу Михайловичу.

— Теперь по критериям провала, — произнёс он. — Провалом будет считаться начало казачьего восстания в регионе. Также провалом будет считаться физическое устранение казаков, как класса, что выглядит лёгким и простым способом решения проблемы.

— А что тогда считать успехом? — уточнил Молотов.

— Успехом будет полная интеграция бывшего сословия казаков в народное хозяйство, — ответил Аркадий. — Нужно проявить дипломатические навыки, чтобы сгладить имеющиеся противоречия. Допускаю применение некоторых уступок. Нам нужно примирение, а не антагонизм. Задача ясна?

— Ясна, товарищ генерал-лейтенант, — кивнул Вячеслав Михайлович.

— Я очень рассчитываю на вас, товарищ Молотов, — напутствовал его Аркадий. — Не подведите меня.

— Я не подведу вас, — заверил его тот.

Немиров понял, что его самого где-то недалеко ждёт инсульт или сердечный приступ, если он продолжит работать в ленинском режиме. Да и жену с детьми он не видел уже давно…

Поэтому он начал очень широко применять делегирование задач — где это возможно, он налаживает стандартные процессы, где-то поручает чуть меньше месяца назад учреждённому Главному Управлению по стандартизации и нормированию разработать документированные процедуры и стандартные операционные процедуры.

ГУСН менее чем за месяц наладило работу секретариата СНК, где очень много стандартных и однотипных процессов. Изначально этим должен был заниматься Свердлов, в свободное от работы время, он и занимался, но затем погиб, после чего инициатива почти сразу же заглохла.

Теперь же Аркадий лично заинтересован в оптимизации всех этих нагромождений процессов, поэтому заглохшую инициативу реанимировали и, наконец-таки, внедрили.

Расчёты ГУСН, возглавленного Валерианом Владимировичем Куйбышевым, показали, что обеспечена экономия времени на 31% в общем.

С высших функционеров СНК уже снято 25% рутинных задач, которые оказались вполне выполнимы на среднем и низшем звеньях управления. Сам Аркадий высвободил таким образом 20% времени рабочего дня… и тут же забил их дополнительными задачами. Наркомы поступили аналогично.

Документирование и учёт процессов, чего и близко не было ни в одном управленческом аппарате не только СССР, но и мира, позволило повысить прозрачность процессов, а также сильно сократить количество «бутылочных горлышек», из-за которых до этого спокойно замедлялись целые каскады процессов, что оптимизировало общее быстродействие секретариата СНК на 12%.

Помимо прочего, стандартизация документооборота устранила дублирование задач как явление, минимизировало количество ошибок, а также ускорило документооборот — это позволило ускорить скорость обработки обращений на 19%, а также повысить качество их обработки до немыслимого прежде уровня.

Также это позволило избавиться от десятков форм, выполнявших схожие задачи, что позволило снизить расход бумаги на 5%.

Небольшая революция в отдельно взятом секретариате вдохновила Аркадия, поэтому он спустил приказ для ГУСН — внедрить новый стандарт документооборота во всех наркоматах, а затем распространить опыт на ВЦИК.

Куйбышев — это организационный талант, но проблемы у него ровно те же, что и у Ленина — совершенно не жалеет себя и склонен работать десятки часов подряд. Эти рабочие марафоны Аркадий приказал прекратить, а также ввёл периодический медицинский осмотр ключевых функционеров. Известно, что у Куйбышева есть какие-то проблемы с сердечно-сосудистой системой, поэтому Аркадий назначил ему личного кардиолога из епархии Семашко.

«Я выжму из этих талантов максимум», — подумал Немиров, глядя на молча поглаживающего свой подбородок Дзержинского. — «Но только постепенно — так гораздо выгоднее…»

Кто-то думает, что это на него так сильно повлияла трагедия с Лениным, но это просто никто не знает, что он уже давно озабочен этими вопросами и плодотворно сотрудничает с Николаем Александровичем Семашко, архитектором советской системы здравоохранения, в которую Аркадий даже особо не лезет — она и так хороша. (1) Впрочем, процессный подход отлично подходит и для неё, а Наркомат здравоохранения СССР тоже находится в списке на модернизацию системы управления.

Аркадий посчитал, что все выиграют от прогрессивного метода делопроизводства, родом