– Нет, я не про это. Я про обстановку в целом. – прямо спросил я у нее.

– А… вот ты о чем. – вздохнула она с облегчением. – Да, многое изменилось, и тебе это не понравится, но ты сейчас должен думать только о своем здоровье, тебе нужно набраться сил. – прошептала она и поцеловала меня в лоб. – И еще, ты прости меня, пожалуйста, за нашу последнюю беседу, я испугалась. Но тут происходит полнейшая жуть, и происходила ранее. Нам не стоило соглашаться тут оставаться, это все я виновата. – едва слышно прошептала она мне на ухо.

– Не переживай за это и не вини себя. Все образуется, я что-нибудь придумаю. – прошептал я ей в ответ.

– Я верю в тебя. – улыбнулась Лиза, вытирая рукавом очередную партию слез. – Все, тебе нужно отдохнуть, спи, набирайся сил, я предупрежу врачей о том, что ты пришел в себя. – поцеловав меня в лоб, сказала девушка и вышла из палаты, выключив за собой свет.

* * *

С момента моего пробуждения прошел целый месяц. На поверхности сейчас бушует зима и лютуют сильные морозы, а я тут в тепле и комфорте изо всех сил тренируюсь на беговой дорожке. Вспоминать первые дни после комы до сих пор больно, чувствовал себя беспомощным ребенком. Тело было непослушным, и возникало чувство, что его центр тяжести самостоятельно перемещался из стороны в сторону. Смотреть на себя было больно, кожа да кости, за время комы похудел на тридцать пять килограммов, просто ужас какой-то. Но ничего, сейчас сижу на усиленном питании и то и дело тренируюсь, чтобы поскорее встать в строй. Мне очень хочется узнать хоть какие-то подробности о произошедшем в пути, но пока никак. Лиза встала в позу и, как мой лечащий врач, запретила подниматься в казарму. Я, разумеется, не отнесся к этому серьезно, но парочка суровых санитаров пояснили мне, что даже под предлогом смерти не выпустят меня с этажа.

Я немного смог узнать о том, как сейчас обстоят дела в бункере. Власть изменилась окончательно, и всем заправляют белые халаты. Кстати, моя Лиза хоть и не стоит у руля, но успела подняться очень высоко, и для начальства она на вес золота. Собственно, поэтому они и шли у нее на поводу, поддерживая мою жизнь. Чем сейчас занимаются военные, неизвестно, но вроде бы как сейчас на улице зима, и работы тут должно быть не так много. Также я слушаю разговоры врачей, медсестер, санитаров и уборщиков. И все как один обсуждают слухи о том, что все чаще в бункере стали пропадать люди. А если кто-то начинает выступать или как-то иначе выражать свое недовольство, то и он исчезает без следа. И разумеется, объяснение тут было только одно: секретная лаборатория.

Я понимал, что Лиза готова поделиться со мной всем, чем только может. Но между строк дала понять, что расскажет все только после того, как будет уверена, что нас не подслушивают. Осознавая последствия, я на нее не давил, и это только придавало мне мотивации для того, чтобы подняться наверх в казарму к своему взводу.

* * *

– Все, я довольна. – улыбнулась Лиза, глядя на показания моих анализов. – Как говорится, здоров как бык. – улыбнувшись, добавила она.

– Ну наконец-то! – вздохнул я с облегчением и схватил долгожданный пропуск со стола Лизы. – И вот тебе еще один. – положила она карточку на стол.

– А что это? – уточнил я, глядя на карточку, что была окрашена в серебряный цвет.

– Специальная секция, мы теперь там живем, апартаменты номер тридцать семь. – улыбнувшись, заявила она.

– Надо же, апартаменты. – хохотнул я.

– Да уж, мне наша комнатка нравилась больше, но мне в приказном порядке сказали переехать. – ответила она.

– Значит, поживем в апартаментах. – пожав плечами, ответил я. – Ладно, я побежал. – чмокнув ее в щеку, я пулей выскочил из кабинета и поспешил к лифту.

Пока кабинка поднималась на нужный этаж, эмоции переполняли меня. Я точно знал наверняка, что Сапсан мертв, а вот что с остальными? Я не уверен, но тот самодовольный тип, что смотрел на то, как я корчусь в агонии, стрелял в Сержанта и Хобота. Но пока мысленно надеюсь на то, что мне это показалось.

Звонкий колокольчик ознаменовал прибытие лифта, и створки отворились. В нос тут же ударил запах пота и тестостерона, а по ушам ударил тяжелый рок. Да-да, все как и в первый раз, когда я пришел сюда, куча людей тягает железо в качалке. Некоторые, глядя на меня, улыбаясь кивали, тем самым оказывая мне уважение и приветствуя, а некоторые, незнакомые мне лица, просто смотрели вслед.

Пройдя по мрачному коридору и остановившись у нужной двери, я глубоко вздохнул и, постучав три раза, распахнул дверь. Сделав шаг за порог, я увидел, как по телевизору идет фильм «Рэмбо: Первая кровь», а за столами сидит масса незнакомых парней, разве что за первым сидел Хобот и Скайнет, полируя свое оружие.

– У меня прям дежавю. – улыбнувшись, обратился я к Хоботу.

– Колян! Живой! – вскочил со своего места Хобот, да так, что его стол опрокинулся. Старик сорвался со своего места и подбежал ко мне, заточив в крепких мужских объятиях. – Выкарабкался, чертяка! Я уж боялся, что все! – сквозь смех произнес он.

– И я рад тебя видеть, здоровяк! – ответил я ему из последних сил, поскольку Хобот сжал меня так, что невозможно было вздохнуть.

– Осторожнее, а то опять в больничку его отправишь. – подойдя к нам, произнес Скайнет и, дождавшись, пока Хобот отпустит меня, пожал мне руку и приобнял.

– Сержант? – убрав улыбку с лица, спросил я.

– Двести, добили в голову, суки. – заскрежетав зубами, прошипел Хобот.

– А кто? Что? Зачем? Хоть что-то выяснить удалось? – уточнил я.

– Да толком-то и ничего. – отрицательно покачал он головой и начал поднимать опрокинутый стол.

– А это не от этих ноги растут. – стрельнул я глазами вверх, обратившись к Скайнету.

– Да