class="p1">— Без проблем, — спокойно ответил я. Судя по всему, Волк не хотел отправлять своих людей к Старковскому и я прекрасно его понимал. И граф, и генерал-лейтенант Поляков однозначно сделают всё возможное, чтобы получить хоть какую-то информацию о событиях в зоне. А людям требовался нормальный отдых. — Александр Егорович, разместите наших союзников и обеспечьте им нормальные условия для восстановления. Если понадобится — организуйте медицинскую помощь.

— Слушаюсь, Ярослав Константинович, — отозвался Рыков. — Всё сделаем в лучшем виде.

— Я организую транспорт для бойцов. И Анастасию Константиновну предупрежу. Они с Анной Константиновной сильно переживали по поводу вашего долгого отсутствия, но на обороне владения это никак не сказалось, — уже набирая сообщение кому-то из своих людей, произнёс Костров и в этот момент я испытал к соседу острое чувство благодарности. После всех новостей о проблемах последнего этапа гона, я больше всего опасался узнать, что моя вылазка сломала защиту родовых земель. — Хорошей дороги, господа.

— Спасибо большое, ваше сиятельство, — пожав Кострову руку, произнёс я.

— Благодарю, Игорь Юрьевич, — сухо кивнул Бестужев. — Знал, что на вас можно рассчитывать.

Сразу стало понятно, что эти двое неплохо знают друг друга. То ли встречались раньше, то ли заочно пересекались по каким-то вопросам. Потому что Костров так же нейтрально кивнул и отступил в сторону. Белый Волк вообще был из тех людей, которые не привыкли раскидываться словами. Поэтому даже такая скромная похвала с его стороны стоила очень многого.

— Может, стоит заехать ко мне в имение? — когда мы сели в машину, спросил я. — Хотя бы переодеться и привести себя в порядок.

— Времени нет, ваша светлость, — ответил Егор Алексеевич. Бестужев завёл машину, лихо развернулся на крохотном свободном пятачке и вдавил педаль газа в пол. — Да и смысла особого. Думаю, там все такие будут.

Оказалось, что барон прекрасно ориентировался в первом круге Тверской аномальной зоны. Волк знал каждый просёлок и пару раз сворачивал на такие тропинки, которые сложно было заметить. Машина у Кострова оказалась очень добротной, но явно не приспособленной к таким гонкам. Всё вокруг скрипело и стонало на разные лады, но мы не обращали на это внимания.

— Мне стоит что-то знать о предстоящей встрече? — когда мы выехали на трассу в сторону Твери, спросил я. Маловероятно, что Бестужев станет что-то скрывать из событий во время нашего рейда, но лучше было уточнить этот момент сразу.

— Даже не знаю, ваша светлость, — не отрывая взгляд от дороги, ответил барон. — Всё настолько странно и сложно, что мне нечего вам посоветовать. Насколько я понял, последняя волна стоила владетелям первого круга больших потерь. До вчерашнего дня, рейтинг возглавляла дружина светлейшего князя Пожарского. Но даже у неё сегодня столько погибших, что смена лидера неизбежна. Если к этому ещё добавить фактическое уничтожение отряда Леонида Зейда, то ситуация становится ещё хуже. На этом фоне, род Разумовских, у которого за всё время гона не было ни одного погибшего… Вызывает шквал вопросов.

— Я найду, что ответить, — спокойно произнёс я. — Мой вопрос касался нашего совместного рейда.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Бестужев. — Больше вам скажу — может и не решится никто очень уж сильно акцентировать внимание на ваших успехах, Ярослав Константинович. Как бы так не получилось, что род Разумовских вообще в стороне останется. Победа, она ведь одна на всех. А у нас как водится? Кто больше всех пострадал, тот и самый герой. Насчёт рейда не беспокойтесь. Тут мне надо больше волноваться.

— Почему? — удивлённо спросил я. При общении с Белым Волком часто складывалось впечатление, что его вообще не волновали мирские дела, если они были меньшего масштаба, чем гибель целого города.

— Слово дворянина не пустой звук для меня, Ярослав Константинович, — ответил барон. — И я сейчас искренне не могу придумать что-то правдоподобное, чтобы объяснить наш поход за эстайром и его результаты. Боюсь, губернатор те отрывочные данные, которые я могу ему дать, вряд ли воспримет серьёзно.

— Так мы едем к светлейшему князю Пожарскому? — уточнил я. Это немного меняло дело. А я уже себе надумал непонятно что.

— Да, — кивнул Бестужев. — Командующий приказал немедленно приехать в губернаторский дворец. Там будет сбор всех владетелей первого круга. А может и второго тоже. На месте узнаем.

— Почем Кострову не сказали? — спросил я и тут же сам понял ответ. Быстрый взгляд Бестужева показал, что он это увидел. — Ехать минут сорок, — прикинул я. — Если хотите, можем обсудить итоги вашего рейда в аномальную зону и всё, что с ним было связано.

— Моего? — коротко взглянул на меня командир егерей.

— Конечно, — кивнул я и открыл бардачок, начав ковыряться в его содержимом. — Небольшая группа дружинников моей личной охраны и я сам выступали в роли наблюдателей. Не более того. Понятное дело, что в условиях гона девятого уровня брать кого-то с собой было слишком рискованно, но я умею быть настойчивым и вы согласились. Салфетку?

Достав пачку влажных салфеток, которые больше напоминали полотенца, я протянул пару барону. После многочисленных испытаний в аномальной зоне и нашего совместного купания в озере, от блокирующих рисунков почти ничего не осталось, но некоторые линии всё ещё можно было различить. Бестужев благодарно кивнул и принялся стирать со своего лица и рук остатки краски. Наблюдая за тем, как исчезают последние следы моего вмешательства, я продолжил говорить.

— Героический рывок лучшего в Российской Империи боевого подразделения за своей целью оказался предельно опасным. Настолько, что в ход пошли все возможные ресурсы и запасы артефактов, — произнёс я. — В какой-то момент даже пришлось привлечь моих людей для обеспечения выживания сводного отряда.

— Но это не помогло, — хмыкнул Бестужев. — Потому что тварей под контролем чудовища оказалось слишком много. Мы установили цитадель, чтобы продержаться, но этого оказалось мало.

— Хорошо ещё, что среди аномальных чудовищ постоянно возникают конфликты, — серьёзно кивнул я. — Проблемы одних тварей неизбежно превращаются в возможности для других. Схватка двух высокранговых чудовищ оказалась невероятно разрушительной. Жаль, что вы так мало знаете об эстайре и не смогли понять, почему взорвалась эта тварь.

— Вы же понимаете, что эта версия не выдержит даже поверхностной проверки самого слабого менталиста, Ярослав Константинович? — невозмутимо произнёс барон.

— А разве губернатор имеет