он прямо в её ухо. – Я хочу уехать на границу в полной уверенности, что по возвращении я обниму и поцелую жену. Поэтому я предполагал сразу после получения всех бумаг поехать с тобой в муниципалитет, чтобы зарегистрировать там наш брак. Если ты против, потому что всё совершается в спешке и без празднования, я не буду настаивать.

- Я согласна, - прошептала Аня.

И собирание вещей затянулось, потому что его благодарный поцелуй был важней. В конце концов, они хотя бы на словах решили свою главную проблему. А потому Аня потеряла голову, ничего не соображая – только горячо оплавляясь в мягких руках Таегана, который после недавних ссор словно добрался до самого… вкусного в их деликатных отношениях! И не было впечатления, что поцелуй прощальный. Нет, этот был не только благодарным, но и многообещающим – и Аня поверила ему, цепляясь за плечи Таегана, вороша ему короткие волосы и заставляя снова склонять голову, чтобы он мог снова целовать её, не отвлекаясь на всякие пустяки…

Взявшись за руки, они медленно спустились в гостиную – Таеган нёс саквояж, закинув его ремень на плечо. Аня часто дышала, никак не отходя от его поцелуев, и часто же облизывала пересыхающие губы, когда бросала взгляд на мужчину, идущего рядом. Жёсткий профиль, недовольно поджатые губы… «Он не сразу разгоняется, мой Таеган. Но, если разогнался, сделает всё, что посчитает нужным… Мой Таеган!»

Мимоходом она отметила, что дверь в мастерскую всё ещё открыта. Кристал не спит? Надо будет на обратном пути заглянуть в мастерскую и прогнать её спать… Интересно, а в этом мире вяжут мужчинам шарфы? Что-то она не обратила на это внимания, рассматривая затрёпанные от чтения дамские журналы. Значит, надо будет ещё раз пролистать – и Таегана из его первой поездки в рабочую командировку встретить с подарком, сделанным собственными руками. Такое ведь ценно в любом мире!

И снова от восторга её бросило в жар: она встретит Таегана его женой!..

А потом, забыв о том, что Таеган собирался немедленно устроить крутые разборки с матерью, они сидели на мостках – плечо к плечу, рука в руке, ноги в воде – и под чистейшим тёмно-синим небом вполголоса говорили и говорили о будущем. Аня рассказывала, каким она хочет видеть дом, в котором они будут жить. Таеган мечтал «подкинуть» в конюшню, кроме пары лошадей и нового ландо, машину. Аня сидела и радовалась, что по-ночному темно, что свечи здесь не зажжёшь, а потому Таеган не видит её снисходительно насмешливой улыбки: вечные мужские игрушки – и вечная мечта о машине!

И немного злило только одно. Необходимость время завтрашнего, последнего их совместного вечера поделить между ею и Конгали!.. Ведь Таеган с Никасом собирались выяснить, что же произошло с дочерью дина Валентайна. А потом уже действовать, чтобы выручить девочку. Но вскоре воспоминание о Конгали исчезло, и на свете остались только они вдвоём, их заботы и их радости…

… Возвращаясь в дом, Аня размышляла, успеет ли Таеган за оставшиеся полчаса поговорить с матерью? И не наживёт ли себе Аня врага в её лице, если Таеган не сумеет как следует поговорить с ней? Не хотелось бы, чтобы Таеган и его мать поссорились из-за неё. Очень не хотелось… Она медленно поднималась по тропинке. Это ведь мама. Какая-никакая, а мама. Родная кровь, как говаривала бабушка, которую Аня когда-то считала родной. Об отце Таегана Аня ничего не знала, разве что запомнила его в лицо. Но он показался ей безобидным. И, кажется, всем рулила в семье именно она, дайна Перфил. Но оставался вопрос: если она рулила всем, почему Таегана не допустила к семье, когда ему это было необходимо? Почему она не позволила ему жить в семье, когда проклятие начало его лишать речи?.. Он же единственный сын!..

И остановилась от неожиданности. На скамье террасы, под навесом, сидела Кристал – еле узнала её в тёмной фигурке. Точней – даже не сидела, а привалилась к поручням скамьи, то ли задремав, то ли глубоко заснув.

Добравшись до неё, Аня осторожно потрогала девочку за плечо:

- Кристал, ты спишь?

- Нет, - недовольно пробурчала та. – Я тебя жду.

- Надо было пойти в свою комнату и лечь спать, - наставительно проговорила Аня, не зная, радоваться ли тому, что Кристал дождалась её: сумбурные мысли о будущем снова охватили её, как и сомнения; или всё-таки поругать, потому что дайна Сарейд не должна на своих занятиях видеть сонную ученицу.

- Я думала – ты быстро, - зевая, объяснила девочка, подняв голову с несколько растрёпанными волосами. – Мне Никас сказал, что ты ушла провожать дина Таегана, а я решила тебя подождать. Мальчики посмеялись надо мной, что ждать придётся долго, а я поспорила, что недолго. Агни, а почему ты так долго?

- Мы с дином Таеганом договорились завтра встретиться, - улыбнулась Аня и помогла Кристал встать. – Просыпайся и иди в свою комнату.

- А ты?

- И я пойду, - согласилась Аня.

- Пошли вместе, - предложила девочка, заглядывая ей в лицо. – Я совсем проснулась. Агни, посиди у меня, пока я засыпать заново буду. Как раньше. Я знаю, что ты многое позабыла, но раньше ты сидела рядом со мной, когда у меня были плохие сны.

- И что я делала, чтобы ты уснула?

- Рассказывала сказки, - лукаво заявила Кристал. – Как сегодня на озере!

Они на цыпочках прошли мимо библиотеки, из которой доносились невнятные голоса Никаса и Оноры, попрощались на ночь с Конгали, которая «сидела» на полу в компании со своим Коаном, а потом одолели лестницу на второй этаж.

В своей комнате Кристал быстро переоделась в ночное платье и юркнула под одеяло. А потом нетерпеливо захлопала ладошкой по постели, приглашая Аню присесть рядом. Пришлось пристроиться возле неё, поправить одеяло, из-под которого виднелись ноги Кристал – не замёрзли бы, и начать:

- Одна девочка была в своей семье старшей дочерью, но её не любили ни мама, ни папа. Почему-то больше любили её младшую сестру и младшего брата. Сначала старшую девочку услали в деревню, к бабушке. А потом, когда она там многому научилась, вернули в город. И её заставляли только работать. Не давали даже учиться, хотя это у неё неплохо получалось. И однажды эта девочка узнала, что она в семье неродная…

Рассказывала Аня свою «сказку» шёпотом. Поэтому, как Кристал ни