стене и не с первого раза увидел то, на что Кайто указывал. Это была небольшая, в ладонь размером, пиктограмма, судя по неровным следам, нанесённая из баллона с черной краской по трафарету. Изображала картинка раскрытую ракушку, в которой лежал отчётливо блестящий шарик. Даже мне стало понятно, что это означает — жемчуг, конечно же!

— За мной! — Кайто махнул рукой и первым толкнул дверь, по старинке крутящуюся на петлях, причём в обе стороны сразу. Никаких тебе автоматических дверей, никаких фотоэлементов, всё ручками, всё ручками.

Мы попали в полутёмное помещение, заполненное людьми и почему-то — дымом. Он стелился над самым полом на уровне щиколоток и потихоньку вытекал в открытые двери наружу, на улицу, где его тут же разрывали на куски и разносили по округе прохожие.

На старых драных стульях вдоль стены коридора сидело с полдесятка азиатов разного возраста и степени аугментации. Один выглядел родственником Жи, второй наоборот — по всем признакам был человек как человек, а все остальные занимали промежуточные положения где-то между ними. В воздухе висел густой запах глэйпа, а под стульями я даже заприметил несколько пустых ёмкостей из-под него же.

Но самое главное — это то, что в конце коридора была ещё одна дверь, тоже открытая. И в неё было отлично видно кусок хирургического кресла, в котором прямо сейчас сидел один из пациентов этой «жемчужной клиники», если к ней вообще можно применить такое слово. Его наполовину закрывал от нас мастер-аугментатор собственной персоной, поэтому манипуляции, которые он проводил с подопечным оставались тайной, но нам хватило и цвета халата, в который он был одет. Серый, явно бывший когда-то белым, с небрежно застиранными пятнами крови и чего-то синего (возможно, какой-то жидкости для аугментаций). Этот халат явно видал на своём веку некоторое дерьмо… А часть этого дерьма непосредственно нёс на себе прямо сейчас.

Короче говоря, Кайто привёл нас в место, которое было самым прямым продолжением всего того, что мы видели снаружи. Разве что пахло тут не ядерной уличной жратвой, а глэйпом и чем-то сладким.

Капитан аж икнул от увиденного, и недоверчиво покосился на Кайто:

— Ты куда нас привёл?

— Так к аугментатору же! — Кайто удивлённо посмотрел на капитана. — А что?

— Это же… дыра! — изумился капитан. — Да я скорее сгрызу полкило мышьяка, чем буду себе что-то тут ставить! И то шансов выжить больше будет!

— Ой, да ладно! — Кайто снова скорчил рожу. — Всё не так страшно! Я сам примерно в таком же месте ставил себе автологгер, и нормально всё прошло!

— Ошибка выжившего, — я покачал головой. — Нет, капитан прав, тут себе что-то ставить это путь в могилу. Может не самый прямой и не самый короткий, но конечный пункт известен заранее. Да к тому же, у меня вообще нет желания совать в себя какие-то железяки чисто ради того, чтобы проникнуть… Хоть куда-то.

— Вот-вот! — поддакнул капитан. — Да и потом, насколько я помню, подавляющее количество аугментаций подразумевают удаление чего-то своего, родного. То есть, мне сначала что-то отрежут для того, чтобы что-то поставить, а мне этого не хотелось бы. Мне моё тело, знаешь ли, нравится, я с ним как-никак всю жизнь прожил. Привык уже к нему, как к родному!

— Что, и ничего не беспокоит? — хитро прищурился Кайто. — Ничего не хочется, чтобы было как в юности?

— Хочется, конечно! — капитан пожал плечами. — Но загвоздка в том, что в юности у меня тоже не было железных почек или там вольфрамовых ногтей. Так что при всём желании того же эффекта не добиться.

— Ладно, а мозги? — Кайто не сдавался. — Всякие там улучшения для мозгов, для памяти? Неужели тоже ничего такого не хочется?

— Да справляюсь как-то и без них! — капитан усмехнулся. — Кроме того, сколько они стоят, эти твои мозговые импланты? Даже если ставить только нам двоим с Каром, на это столько денег уйдёт, что потом снова придётся контрабанду возить по космосу, чтобы концы с концами свести! На хрена тратить столько денег на то, что мне скорее всего в жизни больше никогда не пригодится⁈

— Вот-вот! — я кивнул. — И это всё не говоря уже о том, что мозговые импланты в такой дыре, как эта, я точно ставить не намерен! Тут уже речь не про потенциальную инфекцию, которую горе-мастер обязательно занесёт, а банально про то, что как бы мне лишний кусок мозга не откромсали в процессе! А у меня их вообще лишних в голове нет, знаете ли!

— Да что вы начинаете! — Кайто закатил глаза. — Я же говорю!..

— Вот именно, ты говоришь! И не слышишь, что говорят тебе! — я покачал головой. — Никаких имплантов! Не в этой дыре точно! Я скорее Пиявке доверю мне что-то устанавливать, чем этому горе-мастеру, который, кажется, и ест, и спит, и оперирует, и даже в туалет ходит в одной и той же одежде. У него хоть какое-то подтверждение его квалификации имеется? А то я тоже могу напялить грязный рваный халат и заявить, что я мастер!

— Но Пиявка же не имела дела с имплантами! — Кайто развёл руками. — Она максимум уколы может поставить, и то!..

Кайто внезапно заткнулся, и так и застыл с разведёнными в стороны руками, будто хотел всех нас крепко обнять.

— Погоди-погоди… — нервно пробормотал он. — Пиявка, уколы… Это же гениально!

— Что именно гениально? — на всякий случай осведомился я.

— Всё гениально! — Кайто хлопнул в ладоши. — Даже то, что ты можешь выдать себя за мастера!

— А это тут каким боком? — капитан удивлённо поднял брови.

— Сейчас объясню! В смысле, потом! Быстро все на корабль!

Кайто перешёл в режим суеты и моментально вернулся в образ старого доброго Кайто, хорошо известного нам. Какая-то идея, которую он не то что рассказать нам не мог, а ещё и не сформулировал небось толком в своей голове, уже полностью завладела маленьким азиатом, отключив мозг и даже, наверное, инстинкты.

Кайто сорвался с места и исчез за дверью раньше, чем мы даже успели недоуменно переглянуться, поэтому пришлось ускоряться, чтобы не потерять его.

Впрочем, мы его всё равно потеряли — очень уж быстро он канул в толпу других азиатов. Молчаливо и коллегиально решив, что всё равно встретимся на корабле,