было приковано к паре, танцующей в самом центре зала: Его Высочество Каэлис Арно кружил в танце светловолосую, изящную Селину д’Авелин, что разговаривала с кронпринцем уверенно, с широкой улыбкой.

Его Высочество явно временами присматривался к конкурсанткам — его взгляд то и дело скользил по залу, замирая на графе Яне Арвелларе, беседующем со старшей Великой Принцессой, на герцоге де Вьене, не сводившем глаз со своей бывшей невесты, и на самой Лианне Бэар...

— Я должен извиниться перед вами за то, что раскрыл правду о том пари. И за то, что сделал это публично, — произнёс барон. — Тогда я был смертельно пьян и больше не мог выносить, как Леонард заговаривает вам зубы, обманывает вас… и как вы, возможно, снова всё бы ему простили.

Рено Эсклар излучал желание выговориться, стоял прямо, смотрел мне прямо в глаза, желая, чтобы я увидела его эмоции.

Он казался благородным, возвышенным аристократом в самом расцвете сил — вполне завидным женихом, достойным многих из тех, кто участвует в Отборе.

Но я не могла воспринимать его таким. Он сам был участником того спора. И ухаживал за мной, возможно, лишь потому, что хотел победить в этом жалком пари.

— Скажите что-нибудь, леди Валаре! — горячо попросил он.

— Спасибо. Я принимаю ваши извинения, — спокойно ответила я, чувствуя, как в меня постепенно проникает усталость. — И поверьте, на самом деле я очень рада, что вы рассказали мне о споре. Горькая правда лучше самой сладкой лжи.

— Мы были очень юны, когда затеяли то пари. Недостойное джентльменов, недостойное мужчин. И возраст нам не оправдание. Я глубоко сожалею о том, что произошло.

Вообще-то… большинству из них тогда было столько же, сколько мне сейчас?

Похоже, барон мучился угрызениями совести. Я не особенно хотела продолжать этот разговор, но поняла, что это может быть мой шанс узнать...

— Скажите, Ваша Милость, кто ещё участвовал в том пари?

Мужчина немного побледнел, но взгляда не отвёл. Наоборот — его запах усилился, выдавая желание доминировать, охотничий азарт. Почти звериный запах — именно таким сегодня пахли многие на балу. Видимо, чувствовали конкуренцию.

— Нет, — произнёс он наконец. — Вам не следует этого знать. Это не пойдёт на пользу вашему будущему. Особенно в такое время, когда здесь — весь цвет аристократии.

Я криво усмехнулась, подумав, что он, наверное, считает, будто я начну выяснять отношения с каждым из них.

Прошлая Мио, чувствующая за спиной поддержку семьи и верящая, что достойна уважения, — возможно, так бы и сделала. Но нынешняя я… совершенно точно ничего подобного делать не собиралась. Мне нужно получить постоянную работу и квалификацию. Я уже и так сорвалась с Леонардом.

— Хорошо. Спасибо за ваши извинения, лорд Эсклар, — сказала я, считая разговор оконченным, и вновь посмотрела за его спину.

Аделаида Кейн танцевала с одним из приглашённых аристократов — его имени я не могла вспомнить — и о чём-то увлечённо, почти ожесточенно ему рассказывала, время от времени бросая взгляды на свою матушку. А та тем временем дружелюбно беседовала с...

Кажется, барон Эсклар что-то сказал, но я не расслышала — замерла, растерянно уставившись на симпатичную шатенку с тончайшей талией, высокой прической и дорогими украшениями.

На свою лучшую подругу.

На ту, с кем делила комнату долгие годы в академии. Ту, что была мне ближе, чем Имир, ближе, чем кузины. Ту, кто знала все мои тайны.

Барбара?.. Что она здесь делает?

Она вышла замуж за виконта Ле Гуинна, а его поместье находится очень далеко от столицы. Да и сам виконт всегда слыл замкнутым человеком…

— Леди Валаре! — барон, оказывается, ждал ответа, и я, растерявшись, вновь подняла на него взгляд.

— Простите, я отвлеклась. Тяжёлый день, я была на службе… Пожалуй, мне стоит покинуть зал.

— Да, я как раз об этом, — Рене Эсклар сделал шаг ко мне, но я машинально отступила.

Я же просила его не приближаться.

— Я говорил о вашей работе. О том, что всё может измениться к лучшему, если вы позволите мне помочь. Леди Валаре, я… правда этого хочу. От всего сердца.

Его запах вновь усилился, мужчина хотел оказать давление на меня. Но в то же время аромат стал мягче, слаще… как тогда, когда Леонард уговаривал меня на...

— Спасибо, — я подозрительно сузила глаза, — я уверена в своих силах, пусть на данный момент моя роль во дворце и довольно скромная.

— Это потому, что вы стесняетесь принимать помощь от меня? Никому не нужно знать о ней, если вы не хотите... — барон явно начинал волноваться и встрепал свои волосы. — Ваша жизнь не должна быть такой тяжёлой, леди Валаре, вы достойны совсем иного.

Рено Эсклар вздохнул, и в его взгляде мелькнула решимость — мужчина выпрямился, расправив плечи, встал так, чтобы заслонить меня от остального зала.

Теперь его запах начал уступать место другому — резкому, терпкому, с оттенками специй и мёда, удивительно притягательному.

— Пожалуйста, примите это, — барон Эсклар протянул мне крошечную коробочку.

Интересно, сколько таких коробочек уже было вручено сегодня на этом балу?

Внутри могло быть что угодно — от оранжевых, красных и белых лент до символов особого уважения.

— Я не думаю, что наше дальнейшее общение имеет смысл, а потому не приму ваш подарок, Ваша Милость, — медленно сказала я, одновременно гадая, что находится внутри. — Простите, я должна удалиться.

С каждой минутой ощущение, что разговор уходит не туда, становилось всё сильнее, хотя я и не до конца понимала, что именно Рено Эсклар подразумевает под своей «помощью».

— Нет, леди Валаре, прошу! Я больше не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как...

— Этот джентльмен докучает вам, леди Валаре? — послышался сбоку низкий, чуть хрипловатый голос.

А я... почти утонула в терпком аромате специй с тонкими, исчезающими нотками мёда. Подняла глаза, не веря, что это происходит на самом деле.

Я никогда прежде не находилась к кронпринцу так близко. И только теперь осознала, насколько сильнее его воздействие, когда он рядом.

Запах кронпринца подавлял, обволакивал, внушал странное, почти пугающее чувство уюта и безусловного доверия. Но, возможно, так он действовал лишь на женщин.

Потому что барон Эсклар явно не выглядел так, будто испытывал уют или доверие.

— Мы с миледи просто разговаривали, — произнёс гепард, но не попытался спрятать коробочку в руках.

Коробочку, от которой кронпринц не