Славии должна быть полной. Никто не должен оспорить право нового князя. Скрипя сердцем я быстрым движением зарубил младшего княжича и его брата, а потом воткнул меч под ребра Вольхе так, что он вышел из спины.

— Что ты наделал⁈ — Взревел Владимир, он хотел набросится на меня с кулаками. Но остановился на полдороги увидев мой взгляд.

— Теперь все. Единственным мужчиной и владетелем Полоцка и Новыша является великий князь Владимир, последователь бога солнца — Святогора. — Я оттолкнул оборотня и тот повалился на бок, не подавая признаков жизни. — Да здравствует великий князь!

— Слава князю! — крикнула моя дружина. — Слава! — постепенно к крикам начали присоединяться пленные бояре и вскоре весь двор Полоцка уже скандировал его имя. Новый правитель пришел на княжение. Не самый худший из возможных. И даже немного сострадательный.

Хотя я и видел в его глазах гнев, но в то же время и облегчение и благодарность. Он прекрасно понимал, что не сделай этого я, пришлось бы убивать самому. А если дать им выжить? Подрасти княжичам? Они бы претендовали на престол, могли поднять восстание или организовать покушение. Лучше три жизни сейчас — чем несколько сотен после.

— Уберите тела в подвал. — Приказал я. — И несите туда же кресло. У нас осталось незаконченное дело. Поднимайся! — Мне даже не пришлось тащить Лиску силком. Она действительно не понимала, что происходит. Искренне считала, что я не могу ей ничего сделать, только убить. Даже когда она увидела кресло для испытаний — не дергалась.

— Ты обещал, что я смогу сделать с ней то же что она со мной! — Не выдержала Эва, когда я пристегивал Лисандру тугими ремнями к креслу.

— Я сделаю куда лучше. Ты ведь хочешь, чтобы она страдала?

— Конечно! — Быстро кивнула драконидка. — Обещаю, она будет достаточно долго чтобы и я и ты могли с ней сделать все что хочешь! Я сломаю ее так же как ломали меня. О, она будет страдать!

— Хорошо. А если я скажу, что ты сможешь мучать ее целую вечность? Столько, сколько захочешь и еще немного? Пока тебе не надоест. И при этом тебе не придется волноваться, что она сбежит или покончит с собой, или переродится, покинув тело.

— Что? О чем ты? Я не понимаю. — Растерянно проговорила девушка.

— Тебе и не обязательно. Хотя, нет. Мне будет приятно если вы обе поймете в чем дело. Хочу увидеть ее выражение лица. Когда-то очень давно. Несколько тысяч лет назад. Великий демон, князь и брат императора. Управляющий четвертью империи и части света. Его звали Восток. Он обманом и силой победи Императора света — Силерантила. Убил и его и его потомков. А из сердца его дочери сделал артефакт — разбитое сердце Востока.

С этими словами я вытащил из-за пазухи на половину уменьшившийся алмаз, до сих пор представляющий огромную ценность, хоть и покрытый трещинами. Он больше не обладал целебными свойствами, не повышал выносливость и не мог вживляться. Эти части были напрочь повреждены, и я без сожаления отколол их по трещинам когтем оставив только сердцевину.

— В этот артефакт он поместил душу девушки. Пообещав ей вечную жизнь. Так вот. — я усмехнулся и разрезав лоб виконтессы приложил к кости камень. До Лиски кажется начало доходить, она билась в путах, но я примотал камень ремнем, так чтобы оставить свободным виски. — С обычным человеком, даже очень сильным магом Души у меня ничего бы не вышло. Я не настолько могучий повелитель этой школы. Но демоны, о они совсем другое дело.

— Нет, прошу тебя! Все что угодно! Я, хочешь я стану снова твоей рабыней, честно! Я поклянусь всем что хочешь! — заголосила Лиска. — Перейду под контроль твоего бога! Не надо прошу тебя!

— Видишь, как она боится. Она понимает, что дальше будет. Для Ханы алмаз был домом. Для нее же это будет тюрьма, совмещенная с пыточной камерой. Хочешь ее мучать — ты будешь в состоянии делать это в любое время, месте и любым способом, которым захочешь. Думаю такой вариант тебя устроит?

— Да. — Улыбнулась кровожадно Эва. — Вполне. Но что станет с телом, когда ты извлечешь душу?

— У меня на него есть планы. Вольха, подъем! — крикнул я не оглядываясь.

— Что? — Драконидка резко обернулась, готовя когти. Оборотень начал принимать свою естественную форму, сбрасывая личину князя, и меч, которым я его проткнул насквозь, выпал.

— Как давно ты знаешь? — спросил давний противник.

— Сделаем все как нужно. — Оборвал я его.

— Хорошо. — пожал узкими плечами оборотень, он встал на оба колена, и поклонился, прижав лоб к полу. — Я, Вольха Святогорович признаю свое поражение перед достойным и отныне называю его своим старшим братом и первожрецом. Во имя Святогора я прошу принять меня в вашу паству.

— Именем его я принимаю тебя. Встань, и служи мне верой и правдой.

— Что? Как это, ты же был на нашей стороне! Ты сам нас призвал сюда! — кричала в отчаянье Лисандра. — Он же был твоим врагом! Он же только что твоих детей убил!

— Это были не его дети. — Усмехнулся я. — А вся эта война изначально планировалась Святогором для того чтобы выманить тебя и твоего мужа из империи. Все виконты Вейшенга погибнут сегодня. И ему придется взять дело в свои руки и пойти в бой самому, покинув столицу.

— Когда ты догадался? — Спросил Вольха поднимаясь. — Я должен был испытать тебя, убедиться, что ты действительно в праве быть нашим лидером. Но думал, что придется все объяснять, как маленькому. Что меня выдало?

— Ты почти полностью слил армию. Дважды. Вместо того чтобы выступить единым фронтом ты дробил отряды на несколько частей. Вместо того чтобы отсидеться за прочными стенами выгнал своих воинов и солдат империи в чистое поле, заставив их потерять преимущество.

— Мне пришлось три дня уговаривать их на этот план. — Усмехнулся Вольха скрестив на груди костяные руки. — А потом еще и доказывать, что мы не можем просто закидать лагерь со всех сторон огненной смесью.

— Это был второй явный признак. Пусть атака была и ночной — но вполне ожидаемой. Странно только что ты отправил стольких собственных братьев на погибель.

— Иначе бы имперцы не поверили