может расколоть. А в общем сказывалось, что это не двор правителя страны, а приём у местного эмира. После получаса болтания по комнате нас пригласили в большую залу, где чуть погодя мы лицезрели эмира, вышедшего из боковой двери и усевшего на небольшое возвышение. Все вначале замолчали, потом продолжили общение. Никакой музыки и танцев. Я же с большим неудовольствием смотрел, какой эффект вызвали наши женщины. Стройные и яркие красавицы в длинных платьях, только подчёркивающих женственные фигуры. Рита была в чёрно-бордовом, а Аня ярко красном. Усилиями Ольги Михайловны детали одежды - пояски, вышивки и украшения выгодно оттеняли их достоинства. Вначале я любовался ими, а теперь меня начало раздражать, с каким любопытством на них пялятся окружающие. Мои красавицы не были единственными здесь. Ещё несколько женщин были на приёме, одеты дорого, но стандартно. Одеяние скорее скрывают фигуру, зато много золота навешено.

Неожиданно было, когда к нам подошёл невысокий человек в белой тунике и накидке коричневого цвета с нашитыми крестами. Он заговорил с нами на греческом, потом перешёл на славянский. Перед нами Атталиат Михаил, представитель православной церкви Константинопольского патриархата. Он как-то ненавязчиво определил, что мы с Сашей православные, даже крестики наши рассмотрел. Очень его заинтересовала официальная религия нашего княжества. Ну я отмахался, ответив, что наш князь склоняется к католицизму, но не запрещает принимать православие. После двадцати минут оживлённой беседы церковник напросился к нам в гости, пришлось приглашать. Ещё на приёме были несколько мусульманских священнослужителей в своих белоснежных тюрбанах, а также высокий и нескладный католический священник в чёрной сутане и католическим крестом на животе. Он тоже с интересом посматривал на нас.

Подходили к нам важные господа, здоровались, пытались поговорить, убеждались, что мы косноязычны и уходили. Тот итальянец, которого мы опасались, оказался генуэзцем. Пробовал общаться на латыни, потом перешёл на итальянский. Говорили они на разных диалектах итальянского, единый итальянский образовался только в девятнадцатом веке, поэтому разговора толком не получилось.

Нас пригласили за стол, вернее возвышение, сидеть приходилось на подушечках. Неудобно, зато недалеко от эмира. Рядом с ним сидели две молодые женщины, наверное, жёны. Мы старались много не есть и пить только воду. Иди знай, вдруг у нас есть тут недоброжелатели.

К концу приёма все устали неимоверно и с облегчением вернулись домой, когда это стало удобно.

Грек припёрся на следующий же день, вот настырный. Немолодой, за пятьдесят, сухощавый с умными карими глазами. Видя наше нежелание делиться информацией, решил начать сам. Он рассказал, что здесь в Суваре есть приличных размеров православный храм, единственный в государстве. К слову сказать положение католиков было ещё хуже, они не получили право на постройку своего храма. Я не знал, что обе христианские церкви формально ещё едины. Конечно, разногласия Римского папы и Константинопольского патриарха нарастали, но пока не привели к великой схизме. Но, естественно, оба церковника стремились подложить друг другу свинью. И то, чем сейчас занимался грек, называется переманивать паству у соперника. А мы и переманивались, не говоря точного да или нет. Пусть святой отец предложит нам что-либо интересное. Даже такая нейтральная наша реакция была принята благожелательно. В конце встречи отче спросил о наших чудесных зеркалах. Я объяснил, что изготавливается их десяток в год и они очень дороги в производстве. Вопрос, можем ли мы привезти несколько штук для высших сановников, заставил меня задуматься. С одной стороны, у меня договор с Альмасом на поставку зеркал без рамок только ему. И он исправно, без обмана, платил за эксклюзив.

С другой стороны, если такой же эксклюзив получит отец Михаил, наши доходы увеличатся.

После раздумий я обещал подумать о вопросах поставки зеркал. Но только при условии продажи исключительно на территории Византии. Не думаю, что там у Альмаса большие связи.

На следующий день мы с Сашей начали заниматься конной выездкой и фехтованием за городом. Негоже быть профанами в таких делах, какие же мы тогда дворяне. Несколько лошадей и карету для выезда пришлось приобрести сразу. Так что мы брали с собой наших преторианцев и выезжали в степь. Там Радек гонял своих вояк, приучая к совместному бою. Когда не каждый сам за себя, а в строю, прикрывая щитом и себя и товарища. Мы же сначала учились премудростям "вольтижировки", а потом чех гонял нас с учебными саблями.

Через две недели вернулся Балезин и сразу навестил нас. Давненько мы не общались, на радостях обнялись. Потом он рассказывал о своём плавании вниз по реке. Я же передал наши последние новости.

- Слушай, Балезин. Помоги мне купить несколько толковых слуг.

- А кто тебя интересует?

- Ну, пару толмачей со знанием местного, арабского и греческого. А также толковый управляющий имением и ещё человек, разбирающийся в торговых делах.

В ответ мой собеседник заразительно засмеялся, ударяя себя при этом рукой по коленке. Успокоившись и вытерев выступившие слёзы, он разродился наконец умной мыслью:

- Извини, дорогой Вик. Ты меня сейчас рассмешил. Где ты видел раба, который бы разбирался в местных торговых делах. Толмача ещё можно поискать, а вот остальных нужно искать среди свободных. Найти хорошего управляющего непросто, но можно. Знающего местные законы крючкотворца и понимающего в торговле - очень трудно отыскать. Такие люди давно пристроены. Но я поищу.

А что бы легче было искать я вручил несколько подарков. Это был набор охотничьих ножей из качественной стали, а также образцы искусственных тканей, которые мы привезли с собой. Это вискозный шёлк, полиуретан и прочая химия. Но ярчайшие цвета и тонкость выделки поразила торговца. К концу вечера нам удалось договориться с Балезиным. Мы завозим эксклюзивную продукцию, а он предоставляет нам своё место на пирсе, склады и магазин в городе. А также развозит нашу продукцию по другим городам и странам. Прибыль пополам. Это не так выгодно мне, но нужно заинтересовать купца и наладить торговлю. Нам нужны средства и связи.

На очередной встрече с Альмасом, я поинтересовался, как у них обстоят дела с банковской сферой. Меня не поняли, пришлось объяснять, что я имею в виду не менял, а солидное учреждение, которое давало бы не менее солидным людям деньги в долг на развитие или другие нужды. После долгого обдумывания он ответил. Кроме менял, были ещё услуги ломбарда, где можно было заложить ценную вещь и забрать её, заплатив процент ростовщику. А вот деловых, депозитных банкиров здесь не наблюдалось. Это я выяснил заранее у Балезина.

Тогда я предложил Альмасу создать такой банк, якобы у