пока не верилась.

Тронулись. Два автомобиля направились на север, оставляя за собой деревню каннибалов.

***

Через тридцать километров Артём увидел: «Тойота» виляет. Стал тормозить. Съехал на обочину под единственное дерево, дающее хоть какую-то тень.

Максим вывалился из машины, держась за бок. Рубашка промокла кровью.

Лена уже бежала с аптечкой.

— Снимай рубашку. Живо.

— Не надо...

— При детях помирать собрался! Снимай, я сказала!

Максим послушался. Под рубашкой рваная рана сантиметров пятнадцать. Неглубокая, но длинная. Кровь сочилась с каждым движением.

Лена профессионально осмотрела рану.

— Хотели меня... поймать.

— Повезло, что неглубоко. Но нужно зашить.

Достала из аптечки иглу, нитки, спирт. Руки не дрожали.

— Будет очень больно.

— Давай уже.

Максим закусил палочку. Лена работала быстро, точно. Игла входила в кожу, протягивала нить. Кровь смешивалась с потом. Максим мычал сквозь стиснутые зубы.

Дети вышли из автобуса, встали полукругом. Смотрели молча. Самый маленький — Ваня — спрятался за Машу. Но остальные не отворачивались. Видели и хуже.

— Ещё немного, — приговаривала Лена. — Держись.

Восьмилетняя девочка — Оля — подошла ближе. Достала из кармана потрёпанного зайца. Протянула Максиму.

— Мне мама подарила.

Максим взял игрушку дрожащей рукой. Улыбнулся криво.

— Спасибо.

Пятнадцать минут, которые тянулись как час. Наконец Лена откусила нить.

— Всё. Сейчас перевяжу.

Забинтовала туго. Максим попытался встать, пошатнулся. Артём подхватил под руку.

— Всё, пошли. Лена поведёт автобус. Мы в «Тойоту».

Максим хотел спорить, но сил не было. Позволил усадить себя.

***

Расселись по машинам. Лена за руль автобуса, дети сзади. Артём в Тойоту, Максим устроился на заднем сиденье.

— Готовы? — крикнула Лена.

Артём поднял руку. Готов. Тронулись.

Дорога шла через лес. Тень от деревьев давала небольшую передышку от жары. Но даже в тени было под пятьдесят.

— Тём, — позвал Максим с заднего сиденья.

— Что?

— Спасибо, что не вернулся. В деревню.

Артём удивлённо глянул в зеркало.

— Ты же сам сказал — ждать.

— Я знаю тебя, братишка. Ты мог вернуться. Но не стал. Правильно сделал.

— Я хотел, но детей бросить не смог.

Максим усмехнулся. Болезненно, но искренне.

— Когда ты успел вырасти?

— А ты не замечал.

***

К полудню жара стала невыносимой. Пятьдесят два градуса. Асфальт плавился, прилипал к колёсам. Даже с открытыми окнами дышать было нечем.

Остановились у заброшенной заправки. Навес давал тень. Жалкую, но хоть какую-то.

Дети выбрались из автобуса, жадно глотая воду. Лена распределяла: по глотку каждому, не больше. Запасы таяли.

Маша подошла к Максиму, села рядом на бетонный бордюр. Молча взяла его за руку. Не детский жест. Взрослый.

Артём глядел на них. Брат и девочка-подросток, плечом к плечу. На Лену, которая утешала плачущего Ваню. На остальных детей, жмущихся друг к другу в тени.

Десять человек. Десять ртов, которые нужно кормить. Десять жизней, за которые он теперь отвечает.

Папа бы сказал — не геройствуй, Тёма. Думай головой.

***

К вечеру температура упала до сорока пяти. Почти прохладно.

В кабине Тойоты Максим дремал на заднем сиденье. Рана затянулась. Лена знала своё дело. Артём вёл машину, следуя за автобусом.

Далеко на горизонте небо окрасилось оранжевым. Зарево становилось ярче с каждым часом.

Две машины ехали. Десять человек.

Впереди, в автобусе, дети спали, привалившись друг к другу. Запах бензина и горячего пластика.

Глава 6. Озеро обманутых надежд

«Отдых в аду — это просто передышка перед новыми муками» — надпись на стене заброшенной турбазы

22 марта 2027 | День 81 катастрофы

Локация: ~1300 км от Новосибирска

Температура: +56°C

Ресурсы: вода — критически мало

***

Металлическая ручка микроавтобуса обожгла ладонь Вани как раскалённое железо. Ваня вскрикнул, отдёрнул руку. На коже мгновенно вздулся волдырь: прозрачный пузырь, наполненный мутной жидкостью.

— Тихо, тихо, — Лена подхватила его руку, обернула мокрой тряпкой. — Сейчас полегчает.

Но тряпка высохла за минуту. Вода испарилась, оставив только белые разводы соли на детской коже.

Артём вёл «Тойоту», следуя за микроавтобусом. Руль обмотан старой майкой в три слоя, но жар всё равно проникал сквозь ткань. Ладони горели. Каждый поворот руля — маленькая пытка. Соль от пота въедалась в трещины на коже, жгла как кислота.

Не думать о боли. Думать о дороге.

В зеркале заднего вида — Максим. Молчит уже второй час. Рана под повязкой пульсирует в такт сердцу. Артём видел, как брат морщится при каждой кочке.

Сколько ещё протянем?

Асфальт впереди дрожал от жара, создавая иллюзию воды. Мираж за миражом. Артём уже перестал обращать внимание.

***

День 82 | +58°C

Три часа ночи. Остановка на обочине. Температура упала до благословенных тридцати пяти. Почти прохлада после дневного ада.

— Бензин на исходе, — сказал Артём, проверив датчик.

Пошли искать. Фонарики выхватывали из темноты брошенные машины. Шестая по счёту. Старая цистерна. Артём забрался наверх, открыл люк.

— Тут вода! — крикнул он. — Горячая, но вода!

Дети выстроились в очередь. Лена строго дозировала: по кружке на человека. Младшие пили жадно, вода текла по подбородкам.

— Ещё! — просил шестилетний Саша.

— Потом, милый. Через час.

Оля потянулась за второй кружкой. Руки дрожали так сильно, что вода расплескалась. Глаза закатились, тело обмякло. Упала бы, если б Маша не подхватила.

— Она весь день ничего не пила! — испугалась Маша. — Боялась, что не хватит младшим!

— Положите её! Ноги выше головы! — скомандовала Лена.

Привели в чувство с трудом. Обтирали мокрыми тряпками, обмахивали картонкой. Оля открыла глаза, но взгляд оставался мутным.

К рассвету выехали дальше. Артём клевал носом, веки слипались. Дорога плыла перед глазами.

Удар!

«Тойота» чиркнула бортом о брошенный грузовик. Артём дёрнулся, выровнял машину. В зеркале испуганное лицо Максима.

— Прости! Задремал!

— Давай поменяемся.

— Нет, я справлюсь.

Но руки дрожали на руле. Ещё немного — и он уснёт насовсем.

***

День 83 | +45°C (вечер)

Тысяча триста километров от дома. Если Новосибирск ещё можно назвать домом.

Сил больше не было. Нужна была передышка.

Увидели покосившийся знак: «Озеро Имлор — 20 км».

Микроавтобус остановился. Лена посмотрела на перегревшихся и уставших детей, подошла к братьям.

— Нам нужен отдых. Пару дней у