захваченном городе. Но это и не повод сдаваться, ведь из каждой даже самой глубокой задницы всегда есть выход.

— … после того, как они прорвали оборону гавани, мы уже не могли долго удерживать Новыш и во избежание бесполезных жертв покинули его вместе с семьями и казной. — Заканчивал свой рассказ Владимир. — Ведь защита людей — это главная обязанность правителя. Я должен был показать это горожанам, иначе — даже если мы победили — обратно меня не примут.

— Понятно. А что с капищем и жрецами других богов?

— Капище сожгли в тот же день, а что касается жрецов — кто сбежал сам. Кто вместе с нами, а Оскольд в новой темнице сидит, — ответил Илья. — Но это все дела минувшие, не просто так я тебя разбудил, лодок на всех не хватит, только семьи сможем отправить подальше от битвы.

— Нет. На ладьи пусть грузится дружина. И ты с ними. Пойдете на перехват флота Длани, чтобы они не могли уйти из гавани. Честно признаться — я рассчитывал на совершенно другое развитие событий, но жить надо с тем что можно. А потому мне придется передать часть своих обязанностей тебе, Илья.

— Каких же? — не понял богатырь. — Я же итак пойду вперед. И дружину поведу.

— Верно, но надеюсь тебе рассказали о власти слова господня? А раз так, то тебя, жреца господа нашего истинного Святогора, я обязываю чтить его пуще остальных, восхвалять славу ему и принимать его благословения, им дарованные. — Заворачивая такую витиеватую конструкцию, я расширил реальные возможности Ильи до полноценных жреческих, но только над народом Новыша. У богатыря от удивления даже брови на лоб полезли.

— Это что же мне делать теперь? — спросил он ошарашенно. — О благодати молить?

— Верно. Но только перед битвой и хором. Действует оно недолго, зато силу почувствуешь сразу, и враги куда легче покажутся и раны меньше.

— И зачем мы тогда тебя ждали? — с усмешкой спросил Владимир. — Чтобы ты со своим оборванным воинством лагерь охранял?

— Нет. Я здесь, чтобы победить. И мы примем на себя основной удар, пока Илья идет в обход.

— Если это шутка — то исключительно глупая. — С нажимом сказал князь. Стараясь не поднимать голоса, чтобы не обращать внимания воинов. — Их больше пяти сотен хорошо вооруженных воинов! То, что местность мы выбрали не самую плохую, вряд ли скрасит такое отличие в силе. Холм не высокий, да и болотце перед ним — пешком перейти можно!

— Вот только все они — слуги Длани, — усмехнулся я. — И это как их главная сила, так и самая крупная слабость. Просто они об этом еще не знают. Кси, разогревай доспехи.

— Я видел их выучку, она куда лучше нашей. И оружие, и доспехи. У нас такие только у десятников да сотников. Обычным воинам они недоступны. — Заметил Илья, — а если я еще и дружину уведу — князь почти беззащитен будет. Не могу я на такой риск пойти!

— Если хочешь победить, сможешь и пойдешь. — Сказал я, прикрыв глаза. — А теперь собирайтесь, вы должны отплыть немедля. У нас будет только один шанс, они должны поверить в весь тот бред, что вы мне говорили: что мы беззащитны и нам не победить. А мне еще нужно подготовиться. Если вы будете беспрекословно слушаться — сегодня мы победим. Если же нет, с большой долей вероятности и вы, и ваши семьи умрете, так и не узнав, что было бы, если бы вы послушали.

— Если бы я лично сам не знал, на что способны твои молитвы — послал бы на все четыре стороны. Одновременно. — Процедил сквозь зубы Владимир. — Но, если ты сумеешь сотворить чудо, клянусь: твой бог станет единственным для Новыша и любого града, в котором я буду править.

— О, он станет. Правда, независимо от того, что ты скажешь. А теперь готовьтесь. Если у вас есть лишнее оружие — выдайте его моим ополченцам.

— Ты слишком уверен для того вида, который имеешь. Не сдохнешь от перенапряжения? — ехидно спросил князь напоследок.

— Ничего страшного. Просто будьте готовы выполнять мои команды. — Не дожидаясь ответа, я раскрыл ладонь и выпустил первого из шмелей, которые сегодня должны были сыграть почти ключевую роль в битве. Враг разумно считал, что его войска куда сильнее, и это была их главная ошибка и слабость, которую мы обязаны использовать.

С расположением нам и в самом деле довольно повезло. Небольшой полуостров, огражденный с трех сторон водой, а с четвертой болотцем недостаточно опасным, чтобы его опасаться, но довольно глубоким, чтобы замедлить противников. Меня сильно смущало два фактора — это многонациональность армии Империи и наличие магов. И потому нужно было подготовиться как можно лучше, план должен быть надежным.

На передний край перешейка — укрепления, срыть часть холма, чтобы углубить болото хоть на полметра у берега и возвести на самом берегу небольшой вал, покрытый частоколом из заточенных веток. Работы на пару часов, моим трем сотням рабов. Особенно с небольшими благословениями, почти не влияющими на мое самочувствие. А вот дальше…

Уже предвкушая последствия, которые будут завтра, если до этого завтра доживу, я приказал вынести меня на холм. И посадить в княжеское кресло. Владимир уловку оценил и пожертвовал, кроме того еще и одеждой. Прямо передо мной укрывшись деревянными щитами, собранными из всего, что было, стояла сотня людей. Многие еще в черных пятнах от зелий отступника.

Сразу за моей спиной, укрывшись на деревьях и в кустах, стояли две сотни бывших бандитов-эльфов. А чуть подальше в лесу укрылись семьи с детьми и женами, которых охранял лично князь с десятком телохранителей. У них оставалась одна ладья на самый крайний случай, чтобы бежать, если придется. Но взять она сможет только шестьдесят человек.

А впереди под взором моих шмелей и разведчиков неспешно разворачивали свои порядки роты Империи. Пять пехотных и две отдельных стрелковых. И отряд из восьми паровых доспехов. Для меня это было отвратительное сочетание, ужасающей огневой мощи и превосходной надежности врага. В каждой роте минимум один чернокнижник или маг Крови. Даже отсюда я видел красные доспехи десятников Вокра.

Бывший Кровавый барон, а ныне виконт, не жалел своих людей для подтверждения титула и убийства того, кто прикончил его сына. Жаль только, что самого Алексуса здесь