на гениальность в тактике. Затем же выманить самого Великого Мага, явив свою ауру — тот не мог не отреагировать на подобное, иначе все, кто находился вне пределов Николаевска, стали бы добычей Арзула.

А затем так или иначе пробраться в Замок и либо пленить силой, либо как-то умудриться незаметно похитить цель. Не слишком замудренный план… И Николаевы-Шуйские должны были, осознавая всё это, дополнительно вложиться в усиление защиты и сигнальных чар своего Замка, рассчитывая на то, что их Родовое Гнездо устоит своими силами. И так бы и было — если бы не одно «но».

О Взломщиках вампир тоже поведал. Как и о других возможных вариантах развития событий…

От замершей пятерки потянуло мощными чарами, и встряхнувшийся Василий начал действовать. Раскинув на максимум свою ауру, он попытался словно бы слиться с Тьмой. Не полностью, упаси его Творец-Всесоздатель, коего так любит поминать учитель, а самым краешком, той её частью, что была по самым её краям — и, почувствовав, что безграничный океан родной ему Силы откликнулся своему избраннику, послал свою просьбу.

У Тьмы как таковой не имелось разума в привычном людям или даже богам понимании. Учитель и классические труды по магии утверждали, что у Тьмы, как и у иных Сил или Стихий, и вовсе не имеется вообще никакого разума, однако будучи Её Избранником, Василий чувствовал, что это не так. И потому, чуть отлетев назад и сокрыв себя от чужих глаз, Василий обращался к ней, словно ребенок к матери — ведь в каком-то смысле он был Её сыном, верно?

Тьма вокруг изменилась — в ней начали формироваться завихрения, водовороты и течения, кое-где она напротив начинала сгущаться и уплотняться, принимая материальную форму… Темный не видел этого в привычном смысле этого слова, глазами — но ему это и не требовалось. Он всем своим существом ощущал происходящее, и потому, а уж дальше воображение вырисовывало в мозгу соответствующие картины.

Змееглавые были заняты важным делом — отчаянно пытались вырваться обратно в материальный мир. По идее, их бы итак должно было выкинуть из-за Законов Творца, но Василий, создавший эти чары лично, вдохновлялся рассказом учителя о ловушке, устроенной ему на месте Темного Источника. Почерпнув там интересную идею, он на основе знаний, полученных у Темных Богов, создал свой аналог тех чар, закрыв ловушку. Правда, если сам Темный покинет План Тьмы, то чары, не позволяющие врагам выбраться отсюда и блокирующие Закон Творца, исчезнут вместе с ним.

Насланный им ураган закачал, закружил серый пузырь, словно утлую лодочку, оказавшуюся посреди десятибалльного шторма в открытом океане. Разнонаправленные течения, вихри и водовороты так и норовили разрушить его, добраться до спрятавшихся внутри чародеев, но защита, сформированная троицей Взломщиков, оказалась неожиданно хороша. Вместо того, чтобы лопнуть в течении семи-восьми секунд, как ожидал Темный, он держался, минуту за минутой выдерживая яростные нападки разбушевавшейся Тьмы.

Василий был вынужден держаться в непосредственной близости от своих врагов — ему нужно было непрерывно транслировать свою просьбу окружающему мраку, дабы шторм не утих, и выполняли их лишь в радиусе пятисот метров вокруг него. Так что он поддерживал буйство магической стихии и одновременно с этим — скликал из окрестностей местных обитателей. Правда, пока ни один ещё не пришел, а из-за своего же шторма узнать, откликнулся ли хоть кто-то, он был не в состоянии…

И все же нельзя было сказать, что его усилия пропали втуне. Защита постепенно уменьшалась в размерах, сжимаясь под напором яростной стихии. В данный момент он уже потерял половину объема и процесс продолжался, обещая минуты через три сломить её полностью.

Темный уже понял, что эта странная магия была делом рук не самих чешуйчатых Взломщиков, а результатом работы артефакта. Весьма странного — состоящего из трех отдельных предметов, что работали вместе, объединяясь воедино через физический контакт своих владельцев. Сами же чародеи-медвежатники активно искали выход, время от времени пробуя разные комбинации чар.

Вампиры поначалу пытались воздействовать на взбунтовавшийся мрак — всё же это была родственная им Сила, однако быстро осознали, насколько это бесперспективное занятие. Здесь, на Плане Тьмы, значение имели лишь две вещи — имеешь ли ты право тут находиться и насколько ты родственен здешней хозяйке. Кровососы же, несмотря ни на что, были обитателями материальной части мироздания. А в плане родства… В сравнении с Темным они были как внучатые племянники восьмиюродной сестры против родного сына.

Вот только когда сфера сузилась до десяти метров, а змееглавцы, казалось, сдались и прекратили попытки выбраться, вампиры сумели неприятно удивить чародея, наглядно продемонстрировав, что он поторопился списывать их со счетов.

Каким-то образом обнаружив его местонахождение и дотянувшись до его открытой в данный момент ауры, с которой он снял всяческую защиту, дабы воздействовать на Тьму, клыкастые наложили проклятие на его кровь. Волшебник ощутил во рту густую жидкость с солоноватым привкусом, в мозгу что-то больно кольнуло, заставив взор помутиться, температура начала стремительно расти, угрожая вскипятить его изнутри…

Досталось и внутренним органам. Мастерство парочки вампиров было поистине удивительно — в таких обстоятельствах, находясь в эпицентре шторма магической силы, они сумели не просто ощутить и дотянуться до него, но ещё и провести через бушующий Мрак свои чары, не дав их разрушить. Вот что значит тысячи лет опыта и практики…

И он отпустил бурю, прервав посыл-просьбу. Закрыл ауру, отступил как можно дальше, на добрых пару километров, начал бороться — но ему понадобилась целая минута, чтобы освободиться от проклятия. Когда он вновь сосредоточился на происходящем вокруг, оказалось, что Мрак уже успокоился и серая сфера с пятеркой Высших двигалась к нему, преодолев половину разделяющего их пространства…

Однако несмотря на это, на губах Васи сияла улыбка. Ибо, в отличии от своих противников, он ощущал, как к пятерке чужаков стремительно приближается нечто огромное, наделенное чудовищной силой и голодное.

Спустя несколько секунд существо, описание которому Василий при всём желании не смог бы подобрать даже приблизительно, добралось до медленно плывущей вперед сферы. Огромная пасть, в которую без труда уместился бы целый крейсер, сомкнулась, поглотив не успевших даже понять что происходит магов, и тварь, грубой силой без труда способная поспорить с сильным Средним Богом, развернулась и двинулась восвояси. Передернув плечами, волшебник сосредоточился и начал перемещение обратно в родной мир.

И когда он, наконец, вновь оказался на твердом каменном полу, до его восприятия донеслась волна, порожденная столкновением двух могучих аур, одну из которых он знал очень хорошо…

Вскинув голову к потолку, что всё ещё работал проектором, показывающим происходящее