– Я не обманываю. Так что, если вы хотите достать Норрингтона, предлагаю сотрудничество. С меня – данные о том, где его найти. С вас – моя свобода.

– Я тоже должна знать! – потребовала Джейн.

Питер не обратил на неё внимания. Он весь подобрался, как хищник, готовый ринуться за жертвой.

– Сделка, значит? Хорошо, но мои условия другие. Ты под арестом. Ведёшь меня к Норрингтону.

После того, как я разберусь с ним, отправляешься гнить в тюрьму.

Джереми задорно рассмеялся.

– Слыхали, мисс Хантер? Федеральный маршал США не в курсе, что сделка – это соглашение, выгодное обоим участникам. А мы ещё удивляемся, что страна катится в тартарары.

Джейн понимала, что, скорее всего, он играет на публику. Пусть зрителей и было всего двое, но от последних слов всё равно сжалось сердце. «Ничего не меняется… – промелькнуло в мыслях. – Переселенцы приехали сюда в надежде построить славное будущее. Прошли века, а славное будущее осталось лишь мечтой…» Свои размышления Джейн, разумеется, не озвучила. Ей оставалось лишь порадоваться тому, что пока никто не заботился о её личности и о её прошлом.

– Боюсь, вы не в том положении, чтобы диктовать условия, мистер Бейкер. Отсрочка заключения – уже неплохая выгода. – Девушка попыталась свернуть затянувшуюся беседу. – Не могли бы мы на этом завершить обсуждение? Меня, признаться, утомил сегодняшний вечер, а с утра нам уже выдвигаться в путь.

– «Нам»? – переспросил Джереми, вскидывая бровь. – Не думаю, что мистер Ривз согласится взять вас с собой.

– Не думаю, что стану спрашивать разрешения, – парировала она.

Рот Питера сложился в кривую усмешку. Было заметно, что маршалу несвойственна улыбка, а сейчас он попытался выразить одобрение. Однако, когда Ривз заговорил, его голос звучал непреклонно.

– Каждый сам распоряжается своей жизнью, но обуза мне ни к чему. Мне будет не до того, чтобы защищать вас, мисс Хантер. Вы останетесь здесь.

– Нет!

Питер пригвоздил её к месту мрачным взглядом и безапелляционно мотнул головой. Он напомнил Джейн скалу, которую не сдвинуть с места. Осознание, что его не переубедить, накрыло удушливой волной.

Девушка почти отчаялась, но в последнее мгновение на ум пришла идея: «Раз не получается напрямую, то вдруг поможет хитрость?» Джейн кашлянула и заговорила, надеясь, что её просьба прозвучит правдоподобно.

– Мистер Ривз, в таком случае я попрошу вас об одолжении. Мне не хочется обременять чету Финчли, поэтому завтра утром я уеду. Возможно, вы потерпите мою компанию хотя бы до первого крупного города на вашем пути? Чтобы со мной уж точно ничего не случилось в дороге… – Она замялась лишь на мгновение. – А потом наши пути разойдутся. Согласны?

Маршал прищурился, силясь определить, искренне ли Джейн говорит. Ей удалось встретить его взгляд со спокойной, вежливой улыбкой.

– Что ж, это возможно. Утром отправляемся.

Доброй ночи, мисс Хантер.

И он наконец-то вывел Джереми из сарая, не реагируя на ехидные ремарки, которые тот продолжал вворачивать.

* * *

Джейн проводила мужчин усталым взглядом и поспешила закрыть за ними дверь. Силы оставили девушку, и она опустилась на пол. Как Джейн выдержала этот день, как ухитрилась не выдать себя ни в салуне, ни перед Ривзом, она и сама не понимала. Попав в круговерть невообразимых событий, легко было потерять рассудок. Здесь, в чужом мире, где она никак не могла оказаться, но всё же оказалась, ей предстояло совершить невозможное – найти убийцу её семьи, о котором не имелось никаких сведений.

«У меня хотя бы есть отправная точка», – сказала себе Джейн, стараясь не падать духом.

Она расстелила на полу плакат с ненавистным душегубом и взяла свечу, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Рисунок был выполнен схематично, но глаза Уолтера казались живыми. Он смотрел прямо на неё, и от его ледяной улыбки невольно пошёл мороз по коже. На изображении Норрингтон выглядел иначе, чем запомнился ей: он походил на обычного человека, лишь эти дьявольские глаза и улыбка выдавали его сущность. Больше всего на свете Джейн захотелось скомкать плакат и никогда не прикасаться к нему вновь, и всё же она заставила себя не отводить взгляд.

«Кто ты на самом деле, Норрингтон?.. Кто заточил тебя и почему ты вырвался на свободу? Зачем ты уничтожаешь людей?»

На одну секунду ей почудилось, что нарисованные губы Уолтера чуть приподнялись в усмешке. Джейн убедила себя, что это просто дрогнул слабый свет от свечи, но страх уже заполз в душу, мысли понеслись, цепляясь одна за другую: «Уолтеру подвластно то, что никогда не сумел бы сделать простой смертный… Он появился из ниоткуда и исчез в никуда. Его глаза сияли алым свечением. По мановению его руки обвалился потолок в пещере. Он…» Джейн съёжилась, запоздало осознав, что не сумеет противостоять такому созданию. Неистовое желание воздать врагу по заслугам, всё это время застилавшее взор, впервые слегка утихло.

«Я должна отомстить, но что я могу?..» – Джейн почувствовала себя жалкой и беспомощной, а ещё – бесконечно одинокой. В смятении она ударила рукой по полу. Доски жалобно скрипнули. Ладонь отозвалась болью, и эта боль помогла вновь собраться с силами.

«Я всё равно не сдамся, клянусь! Я найду тебя, Норрингтон».

Дав клятву, Джейн задула свечу. Сарай погрузился во мрак.

* * *

В это же время, где-то среди горных вершин…

Этой ночью в горах царила тишина. Не было слышно ни криков птиц, ни дуновения ветра, пока ночной покой не потревожил чей-то надсадный крик: мужчина мучился от ужасной раны и, не сумев сдержаться, взревел от очередного приступа боли.

– Тебе недостаточно? – обманчиво спокойно поинтересовался у пленника Норрингтон. – Я приказал молчать. Не мешай наслаждаться пейзажем.

Уолтер медленно обвёл взглядом величественный вид.

– Многое изменилось… Но горы всё так же прекрасны. Пожалуй, я могу позволить себе каплю сентиментальности после долгого заточения.

– Пощадите… – взмолился пленник.

Губы Уолтера сложились в тонкую линию. Обычно мучения жертв становились для него подпиткой, источником силы, но сейчас эти стенания отвлекали, а потому раздражали.

– Ты уже не первый день сопровождаешь меня.

Видел хоть раз, чтобы я кого-то пощадил?

– Рана… Не заживает… – прохныкал мужчина.

– Ты разочаровываешь меня.

Пленник Уолтера тихо заскулил. Он слишком хорошо знал, каков его хозяин в гневе, однако пока гроза миновала. Уолтер, засмотревшись на сову, парящую над изломанным горным хребтом, улыбнулся своим мыслям. Всё складывалось интереснее, чем он ожидал, порождая азартное предвкушение.

Обернувшись к своей жертве, Уолтер вкрадчиво проговорил:

– Я могу уменьшить твои страдания… Могу усилить…

Едва заметный взмах руки – и пленник взревел от боли.

– Второе приятнее, – констатировал Норрингтон. – Но сейчас