ослепительной перспективой возвращение в свою квартиру? Ради чего? Чтобы изучить груду бесполезной почты, сваленную на коврике у двери?

Правда, было кое-что, не дававшее Вильгельмине покоя. Шоколад, например.

Вильгельмина всегда помнила, что мысль о кофе пришла ей в голову совершенно случайно. А все прочее — следствие этого счастливого стечения обстоятельств. Сейчас она не только совладелец первой кофейни в Богемии, но и партнер все более успешной судоходной компании, поставлявшей кофейные зерна. В последнее время она начала подумывать об импорте бобов другого сорта: какао. Оставалось только убедить герра Арностови, ее главного партнера, расширить их импортный бизнес, включив в него сахар и какао-бобы, и если это пойдет, ее будущее будет обеспечено. Ведь если у нее будут эти два компонента, она сможет делать шоколад, лакомство, пока не известное в этой Европе. Основная проблема — заполучить сырье, но для этого придется заключать договора с испанской судоходной компанией. Сложно, но попробовать стоит. Когда она думала о плюсах такой сделки, самые скромные оценки давали астрономические суммы. Что там говорить — это был прямой путь к богатству. А если ей больше не придется зарабатывать себе на жизнь, она сможет путешествовать и исследовать разные миры. Если, конечно, у нее будет шоколад.

Эти мысли занимали ее и теперь, когда она перекладывала свежеиспеченные кексы на решетку, чтобы остывали. Она как раз закончила этим заниматься, когда в кофейне появился ее знакомец из императорского дома. Помощник главного алхимика императора был одет в свою обычную зеленую мантию с пурпурной накидкой и отделкой из лисы, а его шляпа формой напоминала свернутый мешок с полями. Он сел за свой излюбленный столик в дальнем углу кофейни и сложил руки перед собой. Почти сразу одна из служанок приняла у него заказ, а Вильгельмина, положив на тарелку новое изделие, отправилась к его столу.

— Приветствую вас, mein Herr, — сказала она, присаживаясь на край стула рядом с ним. — Вот, хочу, чтобы вы сняли пробу. — Она придвинула к нему тарелку. — Это наша новинка, такого в Праге раньше никто не делал.

— Grüss Gott, {Здравствуйте (нем.)} фройляйн Вильгельмина. — Он слабо улыбнулся ей, снял шляпу и склонил голову в вежливом поклоне. — Очень интересно, — сказал он, разглядывая пятнистый кекс. Он колупнул кончиком пальца одно из крошечных черных пятнышек.

— Это мак, — сообщила она ему. — По-моему, неплохо получилось. Вам должно понравиться.

— Не сомневаюсь, что это вкусно, — сказал он, тем не менее с сомнением глядя на тарелку.

— Что-то не так, mein Fruend? Во дворце что-нибудь случилось?

— О, ничего особенного, — быстро ответил он. — Я сейчас довольно занят, и… — Он замялся.

— Ну-ну! — поторопила она. — Мы же друзья. Так в чем там дело?

— Этот человек — англичанин! — выпалил он, словно открывая клапан давления.

Вильгельмине потребовалось мгновение, чтобы сообразить, о ком он говорит.

— Вы имеете в виду графа Берли? — предположила она.

— Английский граф, ja. Он невыносим!

— Согласна, — кивнула Вильгельмина. — Но с какой стати он вас беспокоит?

— Он вернулся!

— Правда?

— Ja! У него теперь новые требования, причем совершенно невыполнимые! Это уже само по себе достаточно плохо, а если учесть его отношение к нам… — Он махнул рукой. — Такое впечатление, что мы его рабы, а он нам приказы отдает. И мы обязаны их выполнять. Он тиран, и плохо воспитан. Упади он в колодец, я и пальцем не шевельну, чтобы бросить ему веревку.

Вильгельмина внимательно смотрела на своего собеседника. Очевидно, он был расстроен и зол. Ему надо выпустить пар, и она бы с удовольствием ему помогла. Любая информация о Берли и его отношениях с императорским двором весьма ее интересовала.

— Попробуйте все же, — воркующим голосом предложила она, пододвигая тарелку поближе. — И скажите, что думаете по этому поводу. Если они придутся по вкусу другим посетителям, мы скоро начнем продавать их у себя.

Густав отломил кусочек веснушчатого желтого кекса, задумчиво пожевал и объявил:

— Замечательно! Сладкий и совсем не сухой. Как оно будет называться?

— Мы еще не решили и принимаем предложения.

Он кивнул и потянулся за вторым. Появилась служанка с кофейником, поставила его на стол и, по кивку Мины, удалилась.

— Вот, — сказала Мина, наливая ему кофе, — пейте и расскажите мне, чем Берли вас так расстроил.

Густав отхлебнул кофе и немного восстановил свое обычно безмятежное состояние.

— Негоже мне так выходить из себя, фройляйн. Вы уж меня извините. Не хочу навязывать вам свои проблемы.

— Чепуха, — сказала она, похлопывая его по руке. — А для чего тогда вообще друзья нужны? Возьмите еще один кекс и расскажите, что вас беспокоит.

Молодой алхимик послушно взял кекс, отпил кофе и начал рассказывать, как однажды ранним утром таинственный граф опять появился во дворце. Он о чем-то долго говорил с лордом-верховным алхимиком, а Густав работал в лаборатории.

— А потом, — продолжал он, — меня вдруг вызывают и говорят, чтобы я бросал свою работу и занимался делами герра Берли. А у меня эксперимент идет, и весьма интересный, между прочим. Я говорю: вот закончу через день-два, и тогда посмотрю, что там за заказ. Так нет! Немедленно бросай все и занимайся этой ерундой! Что там такого важного, что не может пару дней подождать! Никто ведь не говорит, из-за чего такая спешка. — Он раздраженно надул щеки. — Месяцы кропотливейшего труда пошли прахом — пуф! Просто так!

— Да, обидно, — посочувствовала Вильгельмина. — А что им надо?

— Новое устройство, — ответил Густав. — Типа того, какое я раньше сделал, чтобы помочь Его Светлости в астральных исследованиях, ja? Но этот прибор будет побольше, помощнее и сложнее во всех отношениях.

— Да, понимаю. — Вильгельмина изобразила живейший интерес. Это было нетрудно, поскольку ее пульс начал частить от этой новости. Она скормила помощнику главного астролога еще пару кексов и чашку кофе, а затем спросила: — Ну они же объяснили, зачем нужен этот новый прибор?

— В том-то и дело, что нет. — Он пожал плечами, а затем хитро улыбнулся. — Но я слышал, как они говорили об этом, когда думали, что я ушел. А я как раз задержался. — Он обиженно вздохнул. — Они относятся ко мне как к