class="p1">Я размахиваюсь, чтобы вонзить кинжал в нарисованный круг, который должен сдержать демона при изгнании, но в последнюю секунду моя рука замирает в десяти сантиметрах над землей, ибо Волаглион произносит нечто, заставляющее всех сначала проглотить языки, а потом зашептаться.

– Я сам уйду, – равнодушно заявляет демон, рассматривая атам. – Не стоит тратить силы.

– Что? – хриплю я, глядя на Волаглиона в упор.

– Я бы с радостью посмотрел на ваши жалкие попытки избавиться от меня. – Демон вальяжно взмахивает ладонью и шипит что-то под нос, а затем с усталостью заглядывает мне в глаза и добавляет: – Но у меня нет ни малейшего желания оставаться в этом мире.

– Эй! – раздается голос Макса за спиной. – Мать честная!

Обернувшись, я вижу, что все призраки за воротами исчезли. Нет их! Будто никогда и не было.

– Что ты сделал? – громко восклицаю я.

– Изгнал их со своей территории, – пожимает плечами демон. – Они больше не нужны. Как и ты, впрочем.

Я вижу, что из призраков остались только Иларий и Рон. Остальные исчезли без следа. Не успеваю я открыть рот снова, как земля начинает шататься. Все, кроме Волаглиона, валятся с ног, точно сбитые шахматные фигуры. Я отпрыгиваю в сторону, едва не придавленный куском крыши. Дом тоже дрожит. Стекла лопаются. Кирпичи осыпаются. Ярко-алая луна постепенно тухнет, и на дом надвигается серый туман леса потерянных, словно отныне ничего его не сдерживает. Небо набухает увесистыми грозовыми тучами.

– Что происходит? – перекрикиваю я гром.

Молния ударяет в кинжал. Я роняю его. Разряд мне не вредит, зато другие молнии разрушают дом. Крыша воспламеняется.

– Рекс, надо сваливать, – восклицает Макс, хватая меня за рукав. – Это треклятое место вот-вот будет уничтожено! И нас выкинет неизвестно куда.

Демон спокойно продолжает речь, не обращая внимания на наши крики:

– Знаешь, я рад, что ты ненадолго сделал Сару счастливой, – говорит он, и я слышу его лучше, чем раскаты грома, будто мы вдруг очутились в вакууме.

Так и есть. Тьма окружает нас с Волаглионом плотным коконом. Виса шлет меня на хер и исчезает из лимба. Макс, Рич, Рон и Лари подбегают, стараясь вытащить меня из черной мглы, но она для них непробиваема.

Волаглион качает головой, о чем-то задумавшись.

– Я годами ждал… хоть немного. Скажем, взгляда, каким она смотрела на тебя, но не всему суждено случиться даже за сотни лет.

Входная дверь дома трещит, как старое полено. Я перевожу взгляд на Волаглиона, делаю шаг навстречу демону и окончательно осознаю, что он не собирается нападать, он… сдался? Но почему? Потому что Сара ушла? Ему не нужно мое тело? Ему ничего не нужно?

– Ты просто уйдешь… бросив все? – заикаясь, спрашиваю я. – Бросив Сару?

Демон молчит. Лучше бы он накинулся на меня, как только явился, и разорвал. А он собрался уходить? На кой хрен ему вообще тогда нужна была вся эта коллекция душ столько веков?

– Подожди, – озаряет меня. – Ты хотел заполучить Сару, не чтобы похищать души и оставаться на Земле веками… ты похищал души, чтобы оставаться на Земле с Сарой? Серьезно? Но… ты же демон! Ты говорил, что ни черта не чувствуешь!

Тишина сгущается вокруг нас душным облаком. Нечто странное присутствует в ней. У меня возникает ощущение, что Волаглион растерян и сам не понимает, как мог что-то чувствовать к человеку.

– Когда-то давно я читал одну интересную греческую легенду, – вспоминает демон после молчания. – Однажды бог подземного мира Аид увидел красавицу Персефону и влюбился в нее. Его страсть была так сильна, что он захотел завладеть ею и…

– Он похитил ее и утащил в подземное царство, – заканчиваю его мысль. – Знаю этот миф, но… ты ведь не забрал Сару в ад. Ради нее ты сам бросил свое царство, так? Явился в мир живых, дал ей вечную жизнь, пусть и насильно. И все ради того, чтобы быть с ней? Тогда я не понимаю!

Двумя шагами я пересекаю разделяющее нас пространство и кричу в его лицо:

– Если ты любишь ее, то как можешь просто взять и бросить?! Что это за любовь такая? Ты гребаный эгоист и лицемер! Жалкий трус, а не демон!

– Я не могу ее спасти, – цедит Волаглион. Его глаза наливаются тьмой. Я задел его. И сильно. Потому что его спокойствие испарилось в один миг. – Это невозможно! Есть вещи, с которыми нужно смириться, Рекс.

– Ты не можешь просто свалить, – злюсь я, подступая к Волаглиону вплотную. – Я тебе не позволю!

Ребята позади вопят, чтобы я немедленно убегал, говорят, что портал в доме один и если мы не уйдем, то останемся здесь. Ричард явился по своей воле, а вот мы вернуться не сможем. Мы застрянем. Надрываясь, я кричу ребятам, чтобы они проваливали, а сам вцепляюсь в аспидную мантию демона, хоть она и выскальзывает из пальцев, подобно воде.

– Ты должен помочь! – рявкаю я.

– Не ты ли стоишь с атамом, чтобы изгнать меня? – ухмыляется демон. – Пусть это и смешно, но разве я не даю тебе сейчас то, что ты хотел? Даю возможность спасти свою драгоценную шкуру.

– Я. Хотел. Спасти. Сару! – ору я, глядя в черные глаза. – И не смей стоять с видом, словно тебе не плевать. Не смей! Если бы любил, ты бы все отдал, пытаясь ее вернуть.

– Я бы отдал. – Его голос звучит надсадно. – Если бы знал… что.

– Ты могущественный демон! Принц преисподней! – недоумеваю я. – Почему ты не можешь попасть в черный лимб? Что за бред?!

– Эта область создана, чтобы удерживать темных существ. Мне не выбраться оттуда.

– А кто может?

– Только живой. Ни демон, ни призрак, кто-то… кто еще жив и путешествует по астральному миру, но…

– Значит, я сам туда отправлюсь, – перебиваю я, радуясь, что есть лазейка.

– У тебя нет такой силы, чтобы продержаться там и пять минут, будучи незваным гостем. Впрочем, там каждый явившийся – незваный гость.

Волаглион вздыхает и разворачивается, чтобы – вправду! – уйти, просто взять и вернуться в свой ад, черт возьми!

– Стой. Да, ты демон, но… ты ведь способен вселяться и в тела живых, верно?

– На что ты намекаешь? – вскидывает он бровь.

– Если не только я вернусь в свое тело, но и ты вселишься в него? Тогда у меня будет достаточно силы, чтобы спасти Сару?

– В теории… – задумывается он.

– Если мы не поможем, она погибнет.

– Если я вселюсь в живого человека и поделюсь с ним силой, то потом не смогу уйти, – с нажимом говорит Волаглион. – Моя сущность будет жить в тебе долгие годы. Все не так просто.